не мешать, то я теперь могу десяток огненных «арбузиков» накастовать, если пользоваться игровой терминологией из прошлого мира.
В общем, я крайне доволен, что теперь в обычном магическом бою я уже стал, действительно, опасным соперником, способным постоять за себя.
Но так кроме обычной магии, у меня есть и мои уникальные способности…
И, вот это уже полностью меняет правила игры!
Думаю, используя нити душ напрямую, мне вполне по силам и с архимагом справиться. Ну, это в теории, конечно, и, откровенно говоря, руки чешутся попробовать на практике.
Кстати, эту неделю принцесса тоже, сложа руки, не сидела, а тренировалась чуть ли не сильнее меня и, всё-таки, смогла расширить свои магические каналы до полноценного трёхколодцевого мага. Эликсир творит чудеса! И это то немногое, что мне никак неподвластно. Пробудить магические колодцы я могу, а вот расширить магические каналы уже нет.
В общем, Марья — настоящая молодец, вот только, мне её даже жалко стало.
После целого дня тренировок принцесса выглядела, да и, наверное, чувствовала себя как… изношенная серая тряпка. У неё аж плечи опускались и взгляд тускнел, когда она отправлялась к себе вечером. Это мне-то пофиг, эйфорию чутка прикрутил вверх, и всю усталость будто рукой сняло, а вот Марья — всю неделю работала на износ. Потому, я даже не заикался о том, чтобы сходить с ней куда-нибудь погулять или как-то досуг совместно провести. Думаю, когда она добредала до своей комнаты, то как только её голова касалась подушки, она тут же отрубалась.
Благо, подготовка закончилась, и, думаю, за денёк — другой отдыха, пока мы прилетим и поселимся в Англии, принцесса придёт в себя. Ну, а уж провести совместно досуг можно будет уже там. Ну, и отпраздновать победу, заодно…
В то, что мы можем проиграть я не верю. В личных соревнованиях у меня соперника там не будет. А вот, в командных — возможны были бы варианты, но кто сказал, что мне нельзя будет читерить с душами? В общем, шансов у наших соперников ровно ноль и Горлукович, наконец-то, получит свою заветную победу.
Стоя над раскрытым чемоданом с вещами, я думал, что мне ещё с собой брать? Нижнее бельё, носки, тапочки уже были внутри.
Решив, что я всё-таки не барышня, и сто килограмм шмоток мне с собой не надо, закрыл чемодан, и задвинул его к себе под кровать. Поеду, вообще без чемодана! Что, я себе сменные труселя с тапочками на месте не куплю? Куплю. Всё, что понадобится, куплю себе на месте. Так что решено — поеду налегке! Не придётся свой чемодан сдавать, забирать — удобно же!
Так что потерев ладони друг об друга, я оскалился.
Жди меня Англия! Скоро буду тебя нагибать! И в соревнованиях, и в ещё одном, гораздо более важном деле, порученным мне императором…
Глава 17
Глава 17
Англия. Лондон. Аэропорт Хитроу.
Лондон встретил нас серой хмарью неба и мелким противным дождём. Неуютно поёжившись, я поднял воротник своего пальто и немного подрубил эйфорию — на автомате, даже не задумываясь. Мерзость погоды тут же сменилась… прекраснейшим настроением.
Нашу команду со всем персоналом сгрузили из самолёта прямо на асфальт, и мы ждали, когда подъедет автобус нас забрать.
Абсолютно все лица в нашей команде были «кирпичом», хмурые, как небо над английским островом, а вот моя физиономия излучала довольство. Когда за нами наконец-то подъехал автобус, и из транспорта вышла средних лет полноватая женщина — очевидно, наша сопровождающая с английской стороны, на меня она посмотрела, как на идиота. Ну ещё бы, у всех, включая её саму — морды мягко говоря, недовольные, а у меня улыбка от уха до уха, несмотря на то, что успел вымокнуть уже. Будто не в дождь британской осени приехал, а на курорт.
Принцесса летела отдельным правительственным бортом, и сейчас метрах в двухстах от нас её десяток чемоданов пытались загрузить в лимузин. Пока безуспешно. Видимо, вторую машину придётся присылать, чтобы забрать всё.
Улыбнувшись, я перекинул себе за спину сумку ручной клади — единственное, что я взял с собой, и залез в автобус.
Я, кстати, тоже мог вылететь отдельным бортом — у нашего рода есть собственный частный самолёт, но я решил не тратить лишние деньги, и полетел со всеми вместе. Принцесса, кстати, тоже порывалась так сделать, но ей по регламенту не разрешили — ибо, она член императорского семьи, поэтому, в её случае с безопасностью всё гораздо строже.
Автобус довёз нас до… чего-то напоминающего олимпийскую деревню в моём прошлом мире — до огороженной территории, за которой находилось множество отдельных домиков. И кроме нашего транспорта, сюда стянулось ещё с десяток автобусов из которых хлынул поток людей. Это явно спортивные команды из других стран. И автобусы всё подъезжали и подъезжали.
Нас расселили по двое в домик, что было очень даже неплохо — одна комната, две кровати, душ, туалет. Прямо как в академии. Разве что в ММА были апартаменты, а тут на двоих отдельный дом, хоть и не большой. В «сожители» мне достался Печёнкин Анатолий Константинович — лучший наш боец. Ну, таковым он считался до того, как я появился в академии. Этот был тот самый шутник с пятого курса, что пытался надо мной подшучивать после моей серенады под окнами женского общежития. Вот только, после того, как я ему навалял, а потом ещё и неделю «„спарринговался“» — в том числе и с ним, зачатки комика у молодого графа как ветром сдуло. Да и, вообще, вроде как совершенно нормальным пацаном стал.
Вот, что «люли» животворящие делают!
Я закинул свою ручную кладь на свою кровать, а Толик начал раскладывать свой чемодан, как с улицы раздался собачий визг.
Мы молча переглянулись с пятикурсником и, не сговариваясь, пошли на улицу.
Только вышли, как от толпы в десяток человек раздался отчаянный крик на английском языке в пятидесяти метрах от нас. Я как-то не сподобился в прошлой жизни выучить языки, так что ничего не понял.
Повернув голову к пятикурснику, спросил:
— Чего там?
Толик пожал плечами:
— Кто-то кричит: «хватит! Что ты делаешь?».
Снова раздался собачий визг, и я рванул вперёд.
Молодая девушка что-то кричала, пытаясь вытащить собаку из-под ноги здоровяка, а тот стоял и улыбался этакой улыбкой человека больного синдромом дауна.
О! Да он походу, реально больной! У него черепная коробка неестественно большая, как у гидроцефала. И этот здоровяк, который был выше всех остальных
