– Меня это не смущает ни в малейшей степени, – ответила Энге с жестом радости-от-мыслей. – Напротив. Я вижу в этом испытание моей храбрости и веры в слова Угуненапсы и готова долго беседовать с тобой обо всем.
– И я тоже. Приветствую тебя в плодовых садах Йибейска, приветствую. А теперь я спрошу тебя. Если освободить тебя со всеми Дочерьми, всех до единой, отправитесь ли вы со мной в город, где вам будут рады? Где вы будете жить на свободе, где вас никто не станет угнетать.
– Мудрая Амбаласи, мы не хотим ничего иного. Мы мечтаем только об этом, и, если ты сумеешь нам помочь, все мы охотно станем твоими фарги.
– Это возможно. Но, прежде чем оказать вам помощь, я потребую от тебя кое-чего. Подумай, прежде чем ответить мне. Когда вы будете на свободе, я потребую от вас покорно отдаться мне для исследований. Я хочу понять сущность этого явления, а струнный нож моих мыслей наносит глубокие раны. – Энге жестом выразила боязнь боли, Амбаласи отрицательно махнула. – Ты не поняла. Я использую мысль, острую, словно струнный нож, им я рассеку вашу философию, чтобы понять, как она действует.
– Я буду рада этому. Я и сама хочу понять нашу природу, а потому охотно приму твою помощь.
– Более чем помощь, Энге. Я могу копнуть так глубоко, что подрою все корни дерева твоих знаний и выворочу его наружу.
– Если это случится, значит, дерево было мертвым и мне останется только приветствовать это. Я открою тебе все, до последней подробности.
Амбаласи тронула Энге за руку в знак величайшего удовольствия.
– Тогда решено. А теперь мне следует позаботиться о нашем общем исходе. Поскольку я давно уже решила оставить этот город, то уже приказала помощницам принять все необходимые меры. Через день, самое большое через два все будет готово.
Энге жестом выразила полное непонимание и попросила прощения за это.
– Поймешь, когда придет время. А пока следует кое-что сделать. Среди Дочерей есть одна, с которой мне хотелось бы поговорить. Ее зовут Шакасас'.
– Ты ошибаешься, – ответила Энге. – Шакасас', быстрое и неуловимое движение, имя, которым мы не пользуемся. Такие имена принадлежат к тому миру, где мы жили до обращения. В знак принятия мудрости Угуненапсы мы принимаем новые имена.
– Я знаю об этом. Однако сомневаюсь, что ваши обращенные забыли свою жизнь до обращения. Позови ее этим именем, и я буду разговаривать с ней так, как она сама захочет.
Энге почтительно повиновалась и обернулась, чтобы отдать распоряжение. Товарки, молчаливым кольцом окружившие их, расступились, и вперед шагнула Омал и поприветствовала ее.
– За той, чье присутствие необходимо, уже послали. Но я рада видеть тебя, жаль, что в тюрьме.
– Забудь о горестях. Эта бесконечно мудрая иилане" может принести нам спасение. А теперь я хочу видеть сестер и узнать каждую.
Пока они приветствовали друг друга, Амбаласи стояла в сторонке и ждала с невозмутимым спокойствием, пока перед нею не остановилась иилане", уважительными жестами потребовавшая внимания.
– Ты и есть Шакасас'? – спросила Амбаласи.
– Я была ею, пока не уверовала. И счастье, которое я обнаружила в словах Угуненапсы, позволяет мне зваться Элем. Что ты хочешь от меня, Амбаласи?
– Ответь мне на один вопрос. Я слыхала, что когда-то ты была в экипаже урукето. Верно?
– Это была моя радость, когда я стала иилане". Так возник мой интерес к воздушным и морским течениям. Тайны навигации стали предметом моего изучения и привели к познанию слов Угуненапсы.
– Удовлетворительное объяснение. Теперь скажи мне, кто вами руководит?
– Угуненапса, ведь ее пример…
– Довольно! Я имею в виду вашу работу в этих презренных садах. Кто отдает вам распоряжения?
– Никто, все мы равны.
Амбаласи грубо приказала ей умолкнуть, царапнув когтями ноги по земле.
– Молчи! Ваша Угуненапса и так много наворотила. Есть ли хоть кто-то, кто стоит выше тебя в этой иерархии отупения? Видишь Энге? Может ли она распоряжаться тобой?
– Конечно. Я столько слыхала о ней и ее мудрости, что охотно выполню ее распоряжения.
– Ну наконец. Поняла. Теперь мы втроем будем говорить. А потом ты останешься возле меня и будешь исполнять мои приказы. Считай, что тебе так велела Энге.
Элем с радостью согласилась, и Амбаласи быстро отпустила ее, прежде чем та вновь обратилась к Угуненапсе.
Островок возле берега Гендаси к югу от Алпеасака был невелик, на нем были лишь временные сооружения, пригодные как укрытия от дождя. Только проходные комнаты, в которых работала Укхереб, являли некоторые признаки постоянства. Едва эйстаа Ланефенуу покинула урукето, перенесший ее через океан, она сразу же направилась сюда. Пояснения эйстаа слушала с явной скукой и нетерпением – ее интересовали только результаты работы, а не подробности. Лишь масиндуу привлек ее внимание.
– Очень интересно, – сказала Ланефенуу. – Ты должна вырастить для меня такого же, чтобы можно было взять его в Икхалменетс. Я еще не видела ничего подобного.
– По очень простой причине, эйстаа, – не скрывая гордости, отвечала Акотолп, – раньше таких не было. Нам с Укхереб потребовалось поработать над дальнейшим усовершенствованием созданных нами ранее растений. Но с ними почти невозможно иметь дело – такие они ядовитые. И поэтому нам потребовались способности увеличивать, которыми обладает сандуу. Тебе известно это существо?
– Нет, – будто гордясь незнанием, ответила Ланефенуу. – У меня слишком много дел, чтобы тратить драгоценное время на ваших грязных тварей.
– Именно так, эйстаа, – согласилась Акотолп. – Грязное дело эта наука. Предлагаю пояснения. Сандуу увеличивает объекты, для глаза они становятся больше в две сотни раз – это важный научный инструмент. Однако с ним может работать только одна иилане", а мы с Укхереб работали вместе. Поэтому мы и придумали этого масиндуу, которого можно назвать проекционным сандуу. Мы применяем его в микрохирургии, но теперь просто показываем с его помощью свои достижения, не подвергая твое досточтимое тело опасностям.
– Досточтимое тело благодарно за хлопоты. Что это мы видим сейчас?
Акотолп повернула один глаз к ярко освещенному изображению на стене. Солнечный свет, падавший в глазок масиндуу, усиливаясь, создавал яркое изображение.
– Это диатомеи, эйстаа, крошечные существа, живущие в морской воде. Мы пользуемся ими для настройки масиндуу. Цвета создаются поляризационным фильтром…
Акотолп умолкла – Ланефенуу жестом выразила скуку от излишних научных подробностей.
В комнате стало светло – вошла Укхереб, а следом за нею фарги с подносом, полным картинок.
– Все готово, эйстаа, – сказала она, жестом отсылая оставившую поднос фарги. – Вот последние отпечатки, они продемонстрируют тебе беспримерный успех наших трудов, предпринятых по твоему слову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
