– А как мы найдем их? У них ведь тоже, наверное, много саммадов?
Ортнар погладил щеки в знак того, что не знает.
– Не знаю. Мне не говорили об этом. Но я слушал, как они разговаривают, – ведь они слишком глупы, чтобы понимать марбак. Охотник из нашего саммада знал несколько их слов – он и разговаривал с парамутаном. Я думаю, что нам надо добраться до северных берегов и там искать следы Армун.
– Но пока мы доберемся туда, начнется зима.
– Там всегда зима. У нас есть шкуры, добудем мяса. Если мы не сойдем с этой тропы, мы встретим идущие на юг саммады. Они дадут нам эккотац. Вот так.
– И сушеных хардальтов – наверняка у саммадов они есть.
…Прошло много дней, прежде чем влажный ветер сквозь струи дождя донес до них запах дымка. Идя на запах, они вышли на луг, посреди которого за пеленой дождя чернели шатры саммада Сорли. Они прошли мимо трубящих мастодонтов… Досыта наевшись и выспавшись в сухом шатре, утром направились дальше. Более тану им не попадались.
Они шли на север, и лето сменялось осенью. Сухие листья падали на тропу, и у подстреленного Керриком кролика – с каждым днем он все увереннее чувствовал себя с луком в руках – уже пробивался белый пух.
– Очень ранняя зима, – озабоченно покачал головой Ортнар.
– Зимы нынче ранние. Но мы с тобой должны спешить на север.
Небо стало серым, и охотники уже чуяли в воздухе снег, когда добрались до становища возле реки. Керрик узнал это место сразу, едва поднялся на прибрежный откос. Валявшиеся кое-где клочья перегнивших шкур да обломки костей отмечали теперь место, где погиб саммад его отца. Здесь, среди костей Амагаста, Херилак нашел нож из небесного металла, который теперь висел на шее Керрика. Керрик прикоснулся к ножу. Тогда, давным-давно, иилане" вышли из океана и погубили весь его саммад. Это случилось так давно, что он уже почти не помнил, как это было. Теперь саммад его на севере – там, где Армун, туда лежит и его дорога. Он обернулся на зов Ортнара, и они пошли по берегу реки.
День уже клонился к вечеру, когда они обнаружили на берегу сухое дерево, способное выдержать их обоих; оно было не очень большим, и им удалось вытащить его из подлеска. Они трудились весь вечер и закончили уже затемно.
Наутро, крякая от холода, охотники полезли в ледяную воду. Привязав оружие и мешки к торчавшим корням, охотники оттолкнули ствол от берега и уцепились за него, подгоняя неуклюжее дерево в быстром течении. Перебравшись на другой берег, оба тану буквально посинели, и зубы их выбивали непрерывную дробь. Пока Керрик вытаскивал на берег пожитки, Ортнар развел высокий костер. Они недолго сидели возле него – обсохли сами и просушили одежду. Потом они напялили еще влажные шкуры и вновь пошли на север. Быстрая ходьба не даст замерзнуть… Медлить нельзя – первые хлопья снега уже кружились среди деревьев.
Дни стали короче, и они вставали до рассвета и долго шли в бледном свете звезд, прежде чем небо начинало розоветь. Они были сильными и выносливыми. Но страх закрался в их сердца.
– Мяса осталось немного, – сказал как-то Ортнар. – Что будем делать, когда оно кончится?
– Найдем парамутанов…
– А если нет?
Они молча переглянулись – ответ на этот вопрос был известен обоим, но произносить его вслух не хотелось. Подбросив сухих веток в огонь, они придвинулись поближе к костру, наслаждаясь теплом.
Густой лес подходил прямо к берегу. Невдалеке от воды высились огромные ели. Временами им приходилось углубляться на сушу, когда отлогие песчаные берега сменялись высокими утесами, у подножия которых грохотал прибой. Лес был безмолвным и неподвижным. В глубоком снегу было трудно идти. Выходя на берег, они всякий раз внимательно вглядывались в даль, пытаясь заметить признаки поселения парамутанов. Но пусто и безлюдно было в море и на берегах его.
Еда почти кончилась, когда разразился буран. Охотникам ничего не оставалось, как идти против северного ветра в поисках какого-нибудь укрытия. Они промерзли до костей, прежде чем у подножия утеса им удалось обнаружить неглубокую пещерку рядом с песчаным откосом.
– Туда! – крикнул Керрик, преодолевая рев ветра. Темный вход в пещеру был едва заметен в снежном вихре. – Заберемся туда и укроемся от ветра.
– Нам нужны дрова, и немало. Давай спрячем вещи и сходим за дровами.
Вход наполовину закрывал сугроб. Оступаясь и падая, они разметали его и забрались в пещеру. Без ветра в ней казалось тепло, несмотря на то что изо рта валил пар.
– Нельзя лежать, пошли, – вставая, сказал Ортнар и вытолкнул Керрика на мороз.
Непослушными руками они ломали и рубили ножами нижние ветви. Ортнар выронил каменный нож, и они потратили много времени на поиски его в сугробах. Из последних сил они приволокли охапки хвороста – пришлось ограничиться этим, второй вылазки они бы не осилили. Керрик нащупал шкатулку с огненными камнями, но онемевшие от холода пальцы не слушались.
Он согрел руки на теле под шкурами, и ему удалось разжечь огонь; они развели пламя пожарче и улеглись рядом, глотая дым и ощущая, как тепло возвращает жизнь продрогшим телам. Уже стемнело, вовсю выл ветер, заметая вход снегом. Время от времени его приходилось отбрасывать, чтобы выходил дым.
– А мы не первые здесь, – сказал Керрик, указывая на нависающий скальный потолок, где углем были нанесены очертания большого оленя.
– По крайней мере они не сложили здесь своих костей, – буркнул Ортнар, ковыряя ногой землю возле костра.
– Что-то будет с нами… – задумчиво проговорил Керрик.
Вместо ответа Ортнар взял свой мешок и вытряхнул из него остатки еды.
– Вот все, что у нас есть. В твоем мешке не больше. Слишком мало, чтобы вернуться.
– Значит, надо идти вперед. Мы разыщем парамутанов. Они не могут быть далеко. Они где-то рядом.
– Мы пойдем, когда прекратится метель.
По очереди они выходили за хворостом, оставшийся следил за очагом. Стемнело быстро, и Ортнар едва нашел вход в пещеру со своей охапкой. Резко похолодало, и ему пришлось растирать снегом белые пятна на щеках. Друзья молчали, потому что время для бесед миновало.
Метель не утихала столько дней, сколько пальцев на руке у охотника, включая большой. Выходили только за дровами, растапливали снег и пили горячую воду. Голод уже начал терзать их желудки, но охотники берегли оставшиеся крохи.
Наконец настал день, когда метель начала утихать. Ветра почти не было, и снег как будто редел.
– Кончается… – с надеждой проговорил Керрик.
– Не уверен.
Они вылезли из пещеры. Медленно кружили снежинки, ненадолго просветлело, и они увидели, как на галечный берег набегают тяжелые волны, темные с белыми гребнями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
