на церковь. Это я, закоренелый совок, верил в Бога только под пулями. Если с нами Бог, то кто же против нас?‥ А здесь люди не просто верят, они
веруют. Да и как тут не уверовать, если Гнев Господень — не библейская цитата, а вполне себе исторический факт. Да, это событие имеет обычное объяснение, но попробуй докажи этот факт миллионам не особо грамотных людей! И чудеса может творить не святой апостол, а какой-нибудь мальчишка из соседнего двора. Или ты сам. И церковь тут — весьма влиятельная организация. На мелочи вроде беспошлинного провоза сигарет и водки они не размениваются. Живой пример — три крутых мага отказались от ограбления только потому, что попросили о знамении, и тут же его получили. После чего, не задумываясь, похерили трехнедельную подготовку и вприпрыжку отправились в неизвестность, в Москву, разыскивать один раз виденного паренька, потому что при лечении одного из них мальчишка нес чепуху про Божий промысел! Да я вообще не помню, что там нес; по-моему, материл его в основном! А Шаман все всерьез воспринял. У меня такое вообще в голове не укладывается!
И в свете этого пригляд моего персонального няня Григория как-то перестает быть безобидным. Вычислить его, кстати, оказалось проще простого. Гриша настолько уверен в моих невысоких умственных способностях, а точнее — вообще в полном отсутствии их, что, не скрываясь, ездит каждый месяц на доклад в один из монастырей в пригороде Петербурга. А дважды в неделю ходит в небольшую церквушку в Измайлово. Как-то совсем мне не хочется лечить его бесплодие, мнимое или настоящее.
Утро красит нежным светом… Пришла бригада строителей-отделочников, а у меня тут ночлежка образовалась. Распинываю тела, попутно подлечивая остаточные явления похмелья у Метелицы, на это моих сил уже давно хватает, благо ничего сложного тут нет — слабой волны жизни волне достаточно. Двое старших сами давно уже в норме.
— Так, орлы, оправляемся, умываемся и следуем на завтрак. Я, конечно, вам рад, но прибыли вы несколько неожиданно, так что некоторые неудобства придется потерпеть! — Надо было видеть, как расцвели сразу эти бандиты: похоже, мой детсад, состоявший ранее из одной Наташки, пополнился новенькими. — Больших дел сразу не обещаю, пока присмотримся друг к другу, притремся.
— Егор, а чем мы будем пока заниматься? — Молнией вылетаю на лестницу, но, к счастью, отделочники еще переодеваются в холле.
— Значит, так. Прошу всех запомнить: меня зовут Геннадий, и никак иначе. По-крайней мере, до лета. — Для лучшего запоминания формирую три маленьких воздушных смерчика и даю ими не сильно по лбу каждому. Между прочим, очень трудная для исполнения техника, хоть и выглядит совсем простенько; но здесь собрались знающие люди. — Формально вы сейчас будете подчиняться Наталье Сергеевне, я вас с ней еще познакомлю. Контракт заключите с ней временный, на полгода. Даст бог, летом ко мне пойдете. — Ребята сразу расслабились: все-таки идти под руку к одаренному главе рода в их понимании гораздо круче, чем ко вчерашней крестьянке без источника. Дикие люди, но мне это в масть.
— Сейчас позавтракаем и разбежимся. Вот вам подъемные, — выкладываю на стол предусмотрительно захваченные из дома деньги, — и задание: найти за неделю жилье, желательно где-нибудь неподалеку. Жить пока можете здесь, но сами видите — кругом ремонт, и через неделю сюда заедет Наталья, а у нас с ней есть пока некоторые сложности… долго объяснять. В общем, ищите жилье, строителей я предупрежу, чтоб проблем не было.
— И все же, Геннадий, обрисуйте хотя бы вкратце… — не унимается Метелица. Вот зануда, я ж о них пока еще ничего не знаю… хотя у меня есть беспроигрышный вариант:
— Пока посажу бусины заряжать. Я тут с партнером небольшую мастерскую открываю, в ней первое время перекантуетесь. Зарплата сдельная. Выходить на работу хоть завтра… — Поднимаю ладони, жестом отгораживаясь от дальнейших вопросов. — Парни, я совсем не готов на эту тему разговаривать, дайте хотя бы пару недель на раздумье, а пока — на закачку!
Толпой идем на кухню, убирать следы вчерашней попойки и завтракать, заодно знакомлю их с бригадиром отделочников. После трапезы расходимся, условившись встретиться вечером здесь же.
Высунув язык, залетаю в контору к Гавриленкову. Наши с ним проекты только на старте, но купчина уже преисполнился ко мне нешуточным уважением и принимает в любое время.
— Иван Иванович! Помните, от города заказ висел на тысячу бусин? Он еще в силе? — без расшаркиваний начинаю я.
— Гена, мля, я ж тебе говорил: ни хрена у нас с этим заказом не выйдет. У нас силовики пока только слабенькие набраны, и то всего десяток, а там срок исполнения — пятнадцатое февраля, и неустойка ох… охрененная. — И это он еще сдерживается — типа, при детях не матерится. Хотя видел тут у него краешком глаза учебник этикета на столе: видать, все-таки будет учиться изящной словесности.
— Иван Иванович! У меня тут трое нулевиков образовались, зато как на подбор красавчики и без работы сидят.
— Не-э-э, дохлый номер, полиция и налоговая при проверке первым делом индекс спросят, а у нас с тобой рода молодые, слабые… замучают после, лучше с этой хренью не связываться.
Самая прелесть в титульном дворянстве, помимо престижа, разумеется — это возможность брать на работу одаренных. Но есть куча подводных камней, которые желательно обойти, и я знаю как, недаром больше года по архивам пасусь.
— А я их кабальными к Наталье оформлю. Тогда и вопросов у полиции не будет.
— О как… — Видно, как купчине обидно, что такой простой вариант не пришел в голову ему самому, но тут уж кто успел, того и тапки. Нормальные одаренные не пойдут работать на таких условиях. Кабальный договор мало отличается от рабства и заключается только с большой нужды, проще уж действительно банк ограбить. — А ведь поди и выйдет. Наталья-то согласится?
— Беру на себя. — Тут тоже есть свои заморочки: на время действия кабалы Наталья полностью будет отвечать за них, а точнее — я, потому что это моя идея. Но рисковать добрым именем будет все-таки род Ливановых. Ничего, найду я поводок на эту троицу, тем более что обманывать их я совсем не собираюсь, а договор заключим, строго оговорив сроки и работы. Заодно и сплавлю их с глаз Григория, чтоб не отсвечивали первое время.
Контракт с городом дюже вкусный, но и очень строгий, санкций и штрафов — воз и маленькая тележка, купец о нем обмолвился для примера, когда обсуждали перспективы нашей мастерской. Одаренные посильнее не спешат заниматься нудятиной, а послабее — не справятся в поставленные сроки даже сотней человек. Гавриленкову и хочется и колется — взять и изъять из оборота миллион рублей для получения титула явно было не так уж просто.
