еще силков в лесу наставил; ходили с Архипкой проверять. А, впрочем, притерпишься, вроде и не так уж и холодно. Да и одевались мы тепло. Когда температура поднялась градусов до двадцати, то деревня ожила. Ребятишки на улицу выползли, бабы вон у колодца о чем то судачат, мужики за сеном поехали. Движуха пошла.
А у нас новость! Дед с теткой Степанидой решили отношения узаконить. Вообще то деду всего пятьдесят семь лет, и он здоров как ни знаю кто. Так что могут с теткой Степанидой еще и ребенка завести. И что раньше то не поженились? Скорее всего какие то церковные заморочки. Но дед видимо попа уломал и тот согласился их повенчать. Правда, венчание прошло совершенно не торжественно, и свадьбы как таковой не было. Так посидели немного, в узком кругу, где кроме двух семейств Щербаченков были: Баба Ходора, отец Серафим с попадьей, маленькой, кругленькой старушкой, староста с женой, студент и, неожиданно для меня, Жабин тоже с женой.
Видать дед с местным «олигархом» вполне в дружеских отношениях. А Жабин это ведь зерно, хлеб то бишь. А если еще и Самылова привлечь то и транспорт этот хлеб возить в наличии. Хм! Надо как то деда уломать, что бы с Жабиным поговорил о создании «ООО» по торговле зерном с нашим участием. Жабин похоже организатор приличный и выгоду не упустит. Вот только с золотишком как быть? Это дело упускать совершенно не хочется и, если место там никто еще не застолбил, то тысячи две рубликов за сезон там поднять можно. А это сейчас очень приличные деньги. А значит дед из участников «ООО» выпадает. Кузьму привлечь к делу по торговле зерном? А что, это идея! Пожалуй Кузьма справится. Осталось всего ничего — убедить этих упрямцев. Пророком поработать что ли? Рассказать о грядущем неурожае в Рассее и скачку цен на хлеб. А может Бабу Ходору привлечь, пусть по предсказывает. Ладно! Время еще есть, обмозговать надо все. Да и денежек надо где то взять. Хотя, подозреваю, есть у деда заначка на черный день.
Нам с Архипкой женитьба деда только в плюс. Тетка Степанида с Егоркой переехала в наш дом. А мы из их хаты себе спортзал сделали, ну ночевали там, чего молодоженам мешать. В импровизированный спортзал и Антоха с Платошкой подтянулись. Теперь вчетвером занимаемся, ножи кидаем, ну и драться учимся.
Я в той жизни, еще школьником, чуть меньше года классической борьбой занимался, потом ее еще греко-римской назовут. Особых спортивных достижений не имел, но кое чему научился. Правда в реальной уличной драке все эти приемы оказались мало пригодны, хотя бы потому, что нам на тренировках было буквально вбито в подкорку — при проведении бросков страховать партнера, чтобы тот не сильно приложился об маты.
Мой друг детства, Генка Скляр, который занимался гораздо дольше меня и имел даже какой то разряд, рассказывал, что, учась в техникуме и будучи на сельхоз-работах в одном из колхозов, столкнулся на танцах в деревенском клубе с местным пьяным бугаем, разогнавшим танцующую молодежь. Генке удалось перехватить его и бросить через бедро, разумеется подстраховав, чтобы тот не свернул себе что ни будь. Бугай, поднявшись с пола, снова кинулся на него и снова был повержен чисто выполненным броском и так несколько раз, пока в очередной раз, изрядно подуставший, Скляр не смог чисто провести прием против, весившего килограммов на двадцать больше, противника. И тот, оказавшись сверху, схватил его за горло. И только удар ладонями по ушам, и подоспевшие сокурсники, стащившие озверевшего буяна, спасли его.
Я тогда спросил друга, а почему он не приложил своего визави хорошенько об пол с первого или второго раза. Тот, подумав, ответил, что действовал на автомате. Бугай, нападая, так хорошо напрашивался на броски, что проводя тот или иной прием, он по привычке подстраховывал «партнера» переводя борьбу в партер. Но поскольку судей в деревенском клубе не было то, не слишком пострадавший от бросков бугай, раз за разом вставал и, наконец, подловил уставшего подростка, которому было тогда всего шестнадцать лет, и чуть не придушил.
Поэтому я не стал с пацанами отрабатывать знакомые мне борцовские приемы. Да и матов у нас не было, а на пол падать не айс. Больно блин! В снегу возиться тоже не очень хотелось. Лупили набитый соломой мешок, учились уклоняться от ударов ну и растяжка. Гибкость и скорость реакции отрабатывали. Надев самодельные перчатки, периодически друг друга колотили. Но вспомнив интернетский обучающий ролик, где девчонка лихо освобождается от захватов и даже бросает противников на пол, решил, что не худо и пацанам такому поучиться. Больше всего в такой борьбе преуспел Архипка. Ловкий и крепкий, он хотя и был ростом ниже нас троих, но валял и бросал любого из нас, как котят. Даже втроем нам не всегда удавалось с ним справиться.
С Косым я все таки подрался. Подловил он меня когда я от Бабы Ходоры домой топал. На свою голову подловил! Взял я грех на душу, набил таки морду своему давнему врагу. Мне, конечно, тоже досталось и как бы не больше чем Косому, но тот удрал от меня с разбитым носом и подбитым глазом. Не знаю теперь: сознаваться на исповеди или погодить, сохранить, так сказать, грешок на будущее. Не последняя исповедь то, будет в чем каяться.
А еще я пристроил в ученицы к Бабе Ходоре Катьку Балашову. Когда начал разговаривать о девчонке со знахаркой та, улыбаясь, спросила:
— Понравилась что ли? Девка она хорошая, но тощенькая, да и вырастет не раздобреет. А ты вон вроде Варьку Щербаченкову нахваливал.
— Ну Варвару я расхваливал за доброту и умение очень вкусно готовить, а вовсе не за дородность. Катька же по моему вырастет в редкую красавицу, и вовсе не худая будет, а стройная. Потом нравится мне она. Чем то жену мою напоминает.
— Ишь ты! А что жена твоя красавица была?
— Почему была? Надеюсь, что и сейчас есть, там у себя. А красавицей я бы ее не назвал, она у меня лучше, чем красавица, хотя заноза еще та.
— Тоскуешь?
— Ну а ты как думаешь? У меня там еще и внуки есть. Внучка уже совсем взрослая в Москве отучилась и работает там же. А внук в школе учится двенадцать лет ему.
— Девка! В Москве! Одна! И кем же она там работает?
— Ну вряд ли тебе ее должность о чем то скажет. Исполнительный директор в каком то клубе она…. Эх
