опечатанных обоймы. И то пришлось проносить за взятку. Всё же чужая страна, пусть и в ещё большем раздрае, чем наша. Смогу ли я справиться со всеми ними? А мне надо?
То, что противник устроил блокаду, ещё не значит, что нет других путей. Это всё же гора, с холмами и лесами по периметру. Надо только раздобыть одежду нужного фасона и можно выступать. А перед этим неплохо бы устроить крохотную диверсию, чтобы отвлечь внимание.
— Боюсь, у меня для вас плохие новости, профессор, — оглядевшись, сказал я. — Это не просто охранники, это чёрные археологи.
— Нет, ну что вы такое говорите, у меня есть совершенно официальное приглашение от британского музея, — качая головой, возразил учёный.
— Верно. И где окажется эта таблица после того, как они закончат? В местном музее, или в Лондоне? Думаете, вам дадут к ней доступ? Раньше они так делали?
— Ну послушайте, в истории бывает всякое, но времена изменились…
— Да? И как? Вернули британцы хоть один экспонат у наций, которых они систематически грабили?
— Ну, есть преценденты… вроде, — нахмурился профессор. — Вы же не хотите сказать, что они прямо сейчас…
— Именно. Они изымают великий артефакт прошлого, чтобы спрятать его в своём хранилище. Там, где никто кроме них не будет иметь к нему доступ, — сказал я, и учёный замер остолбенев. Блин, слишком интеллигентный и умный, вероятно, просчитывает варианты, а может, просто боится за гранты на исследования. К счастью, он здесь не один.
— Братья по вере! — громко выкрикнул я, достав крест и держа его в ладони. — Эти солдаты — слуги протестантов! Даже не католиков! Они хотят изъять священную скрижаль, что нашли в пещере, и спрятать её от всего православного мира! Они знают, что она докажет правильность нашего пути, ортодоксального! А не их искажённого деньгами и властью учения. Они сами слуги сатаны!
— А ты сам-то, кто будешь? — выступил вперёд один из монахов с окладистой белой бородой. — Почто баламутишь братьев во Христе?
— Мне нечего скрывать, я князь Иван Пожарский, — прямо ответил я, наблюдая за изменившимися лицами. — Мои предки верой и правдой служили и защищали церковь, многими и многими поколениями. И сейчас я явился, чтобы предостеречь вас. Это не просто охранники! Это грабители, что выставили вас, дабы забрать самое ценное. Вашу веру и преданность церкви. И если ничего не сделать, то через пару часов будет поздно.
— Уверен ты в словах своих, сын мой? — хмуро спросил другой священнослужитель, тоже с большой проседью в чёрной бороде, но явно местный. И говор, и внешний вид об этом намекал.
— Полностью. И если вы не захотите мне помочь их остановить…
— Мы монахи, а не воины, — сказал дрожащим голосом старший.
— Да, настоятель. Но мы не всегда ими были, — покачал головой второй, а затем достал из-под рясы телефон с длинной раскладывающейся антенной. — И у некоторых ещё остались друзья, что могут постоять за веру. Ждите здесь, князь.
— Боюсь, ждать я как раз не могу. Да и у вас времени нет. Но делайте всё, что сможете, — сказал я и быстрым шагом двинулся обратно к авто, где меня догнал один из молодых монахов. — В чём дело?
— Брат Феофан сказал проводить вас. Железная дорога заблокирована, как и проход наверху, но есть ещё один путь, — быстро проговорил он и кивнул в сторону леса.
— Хорошо, садись, — указал я на место штурмана, а сам запрыгнул на водительское.
— Мы уезжаем? Разве вам не нужно попасть внутрь?
— Ну не отсюда же, — буркнул я, выводя джип обратно на дорогу. Пришлось отъехать почти на километр, чтобы затеряться в лесу. Только после этого я свернул прямо в кусты и, выбравшись, начал переодеваться в камуфляж.
— Вы, правда, уверены в том, что говорили? Это грабители? — спросил монашек, глядя на то, как я раскладываю приклад АПС.
— Не просто грабители, они хотят, чтобы всё принадлежало музею. Британскому музею, — спокойно ответил я. — Покажи мне вход и уходи, чтобы не рисковать.
— Пещеры большие, там и заблудиться можно, — предупредил служка. — Во времена союза там даже освещение и железную дорогу сделали, но к нужному месту я проведу скорее.
— Ладно, тогда запомни: говорю идти — идёшь, говорю стоять — стоишь…
— Говорите прыгать — я прыгаю. В армии служил, правила знаю, — грустно улыбнулся паренёк.
— Ну и отлично. Тогда веди, — кивнул я.
Правда, обходить пришлось по большой дуге, потратив почти час на то, чтобы миновать патрули и наблюдательные пункты. К счастью, наёмники сосредоточились на здании в Гаграх и самом очевидном маршруте.
— Замри… — прошептал я и успел схватить парня за плечо до того, как его заметил постовой. Похоже, команда и в самом деле попалась грамотная, и это отлично. В последнее время мне уж слишком часто попадались второсортные идиоты, от которых не знаешь, чего ожидать.
Профессионалы — совсем другое дело. Они давно выучили тактические приёмы, проработали и усвоили на уровне рефлексов боевые навыки. Работает? Не трогай! Хорошее правило, спасшее много тысяч жизней. Но есть один нюанс. У меня опыта больше. А ещё есть символы.
— Можно обойти, — прошептал служка, но я прижал его к земле и покачал головой. Ждать пришлось недолго, минут через пять зашипела рация и старший звена отрапортовал, что всё спокойно. Значит, между перекличками минут пятнадцать, нам как раз хватит.
Передвигаясь вместе с порывами ветра, я вышел к оптимальному углу обстрела. Пистолет сухо щёлкнул трижды. Лишь один из врагов успел поднять оружие, но не сделал ни выстрела. И до того, как первое тело пало на землю, все трое, были мертвы.
— Идём, — поманил я парня, в полуприседе подошёл к эвакуационному люку и наскоро обобрал тела, обзаведясь разгрузкой с десятью магазинами, запачканным бронником и автоматом с коллиматором и магнифером на тройку. Богатый набор, явно на свои деньги и под себя собранный. Гранаты всего две, шлемов вообще нет. Как на прогулку ребята собрались, честное слово.
— Господь, прими их души грешные, — проходя мимо, перекрестил убитых послушник, а затем тоже подобрал автомат.
— Умеешь обращаться? — придержав за ствол, уточнил я. — Если никогда не стрелял из такого, лучше не стоит. Только мешаться будет.
— Он
