Пенсионер попытался сопротивляться, но я был проворнее. Набросив скатерть на старикана, я ловко прикрутил его к креслу, оставив только голову.
— Это чтобы ты кашкой не обляпался, — заявил я, завязывая узел сзади на шее, после чего взял наперевес ложку: — Ну за маму…
Еще через полчаса прадедушка сдался окончательно. Напрасно он плевался, корчил рожи, угрожал и капризничал. Я был неумолим. Не реагируя ни на мольбы, ни на угрозы, ни на обещания, я молча пихал в него манную кашу ложку за ложкой и остановился, только когда вся она была частично скормлена деду, частично размазана по нему. Комочки манной каши стекали по ушам и бороде, торчали в носу и на макушке. Дед смотрел на меня сверкающими от негодования старческими глазками. Чтобы он не успел выпалить какого-нибудь заклинания, я наскоро заткнул ему рот остатками каши вместе с ложкой, после чего наколдовал к креслу колесики и в таком виде доставил деда в большой зал.
Там меня уже ждали все четверо моих… э-э… союзников.
Мелкий радостно завизжал и кинулся навстречу. Он с такой скоростью врезался в меня, обхватив колени руками, что я споткнулся, выпустил кресло с прадедушкой и шлепнулся на пол, придавив собой Мелкого. Неуправляемое кресло с пенсионером по инерции покатилось дальше и непременно врезалось бы в камин, но его остановил Верт, выставив на пути другое кресло. От толчка оба кресла опрокинулись, дед кульком вывалился на пол, и, пока я ловил Мелкого и лупил его по заднице, остальные трое распутали деда и вернули его в вертикальное положение.
— Милорд, это вы? — поинтересовался Верт, когда порядок был кое-как восстановлен, прадедушка утихомирен, а Мелкий забился в уголок, прикрывая ладошками пострадавшую филейную часть. — Вы вернулись?
— А куда я должен был уходить?
— В себя, — счел нужным пояснить Тильс. — Мол, ушел в себя, вернусь не скоро, просьба не беспокоить и все такое! Вы в порядке, милорд?
Я про себя отметил это «милорд» и тихо обрадовался. Выходит, я для них кое-что значу?
— Но почему? — спросил я. — Что вас заставляет быть со мной? Ну с Вертом все понятно — двести золотых в месяц и все такое. Но ты, Айдор! И ты, Тильс!
— Ну пока мой меч не сломан, я все равно не смогу появиться в Городе Алмазных Башен, чтобы собрать войска на битву со Злом, — пожал плечами потомок великого героя. — Его владыки мне так и сказали: чтоб с целым мечом и духу твоего близко не было. Пророчество, чтоб его… — И он добавил еще пару фраз, красноречиво свидетельствующих о том, как он на самом деле относится к своей миссии наследника славы Айседора Звездорожденного.
Тильс не сказал ни слова, он просто выразительно вздохнул и пожал плечами. Этот эльф так упорно ждал, что Тьма вот-вот превратит его в монстра, что, кажется, уже ничему не удивлялся.
— Что будем делать, милорд? — нарушил мои раздумья Верт. — Какие у нас планы?
— Что? Вы о чем?
— О завоевании мира, разумеется! Вы же новый Темный Властелин, разве не так?
Непосредственный Верт высказал то, о чем я предпочитал не думать, чтобы не сойти с ума. Айдор тихо охнул и, кажется, пожалел о том, что минутой раньше решил остаться. Тильс и бровью не повел. Дедушка перестал давиться последней ложкой манной каши и навострил уши.
Внезапно меня осенило. Конечно, я не знал, что такого ценного есть в мире, куда меня забросило волей случая и моих родных, но есть кое-что, за что я имею право бороться.
— Да! — сказал я. — Только сначала я должен получить артефакт. И когда он окажется в моих руках, тогда кое-кому не поздоровится!
Внезапно замок ожил. По залу прошелся легкий вихрь, который словно смел толстый слой пыли с пола, потолка и стен. Наверху проступила причудливая лепнина, пол расцветился мозаикой всех оттенков красного, черного и бурого. В камине сам собой вспыхнул огонь, а где-то вдалеке послышались завывания. И всем стало ясно, что это воет отнюдь не ветер в трубе.
— Ура! — раздался голос прадедушки. — Так держать! Я всегда верил в тебя, внучек! Я научу тебя всему, что знал сам! Вдвоем мы таких дел натворим — закачаешься!
Я тихо выругался. Ну кто меня тянул за язык?
Глава 11
С того дня у меня началась совсем другая жизнь. То есть жизни не было никакой. Ибо прадедушка вбил себе в голову, что он обязан сделать из меня настоящего Темного Властелина. И теперь он постоянно преследовал меня, пытаясь поделиться знаниями. Он находил меня везде — в библиотеке и в личных покоях, на крепостной стене и в запутанных коридорах замка, в подземельях и на смотровой башне. Я пробовал даже запереться в темнице, но старикан обнаружил меня и там. Поскольку в тюрьме внутренних запоров не бывает, он легко открыл двустворчатую дверь и, стуча посохом, спустился в казематы, где принялся блуждать в темноте, поминутно спотыкаясь и ворча себе под нос:
— А ну выходи, трусливый мальчишка! Не вынуждай меня на крайние меры! Не то вот возьму и помру тут. Буду вонять и отравлю тебе жизнь! Так что покажись сам! Дельф… Ты где? Ку-ку!
Эхо в подземельях то еще. Стук посоха и ворчание деда рождали такое сильное эхо, что, промучившись полчаса, я не выдержал и сдался.
В те дни у меня была только одна отрада — Вунья, за которой я наблюдал в зеркало. Мое отражение сразу смекнуло, что меня интересует во внешнем мире, и стоило мне подтащить кресло к зеркалу, как оно само начинало показывать девушку.
…Выжженная солнцем степь летела под копыта коня. Ветер бил в лицо, развевая волосы и охлаждая тело. Несмотря на то что лето уже заканчивалось, жара и не думала спадать. Трава высохла, деревья роняли пожелтевшую до времени листву, многие ручьи пересохли, а реки обмелели. Путникам уже несколько раз попадались разоренные фермы — после того, как все вокруг высохло, пейзане собирали свои пожитки и подавались в город, бросив дома и умирающие от жажды сады. Лишь немногие упрямцы цеплялись за свои наделы, каждый день молясь о дожде или хотя бы о прекращении жары.
Вунья спешила. Далеко позади осталась Курганная Гряда — напоминание о прошедших битвах. Когда-то давно с востока пришли несметные орды дикарей, привлеченные Темным Властелином на свою сторону. Они желали покорить государства, лежащие на берегах Внутреннего Моря, и с ходу начали убивать и грабить. Объединившись, люди Приморья дали им отпор. Была большая битва, после которой остались горы мертвых тел. В том сражении впервые наравне с людьми сражались эльфы, гномы и маги с севера. Мечи и магия разгромили врага, а над телами павших насыпали курганы как напоминание грядущим поколениям. Еще несколько раз приходили восточные народы на эти земли, и всякий раз их останавливали у Курганной Гряды, к которой после этого тут и там добавлялись новые курганы. На самых старых возвели сторожевые башни, но вот уже четыре поколения, как они стояли пустыми. Люди Приморья забыли о том, какая опасность таится на той стороне, но она, Вунья из клана Биньетты, напомнит им об этом!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
