— Наступают тяжелые времена! — плакался в жилетку Айдор. — После затяжной и холодной весны, когда дожди смыли половину озимых, наступило такое жаркое лето, что сгорела и вторая половина урожая! А то, что уцелело, сожрала саранча! В северных провинциях вот-вот начнется голод, а южные земли нам помочь не могут — у них самих те же проблемы. На море ураганы уничтожают торговые суда. Даже тихое Внутреннее Море объято штормами! А у гномов за этот год случилось уже четыре обвала в шахтах. Были жертвы, и теперь подземники в знак траура сократили вдвое поставки железа, меди, олова и серебра, а золота до конца года вообще не обещали! Как жить будем?
Невидимые слуги своеобразно отреагировали на сообщение о проблемах — со стола мгновенно исчезли три из четырех нетронутых куропаток, все нераспечатанные бутыли вина и булочки, причем одна надкушенная мною! Я бестолково клацнул челюстями, когда оная испарилась у меня из руки, и пообещал себе как-нибудь разобраться с этими «хозяйственниками».
— Слушай, — хлебнув вина из чьего-то бокала, я толкнул Айдора, — а ты не преувеличиваешь? Неужели все так плохо?
— Хуже, чем ты думаешь. — Потомок великого героя поднял на меня мутные глаза и икнул. — Этот Темный Вылылс… Вылас… Выласт-лин собирается уморить нас!
— Не верю, — заявил я тоном режиссера, который недоволен сразу всем — игрой труппы, декорациями и самой пьесой. — Все не может быть настолько мрачно!
— Если бы ты мог видеть все сам! — Айдор попытался вскочить и взмахнуть руками, но смог только подпрыгнуть на стуле. — Ты бы оторвал свой зад… ты бы пошел с нами! А ты…
Я обернулся на зеркало. Мое отражение стояло в проеме, держась руками за косяки. Рожа у него была сосредоточенно-довольная.
— Я рад, что ты созрел, — заявил он и взмахнул рукой, словно открывая занавес. — С чего начнем?
Я подтащил к зеркалу кресло. Тильс и Верт с двух сторон под локотки транспортировали туда же Айдора и водрузили его рядышком.
— Давай показывай мир, — распорядился я. — Весь. Я хочу знать, что там происходит!
Отражение как-то странно посмотрело на меня, потом еще раз взмахнуло руками и исчезло.
Вместе с этим сменилась и картинка. От края до края раскинулась холмистая равнина, на которой лишь кое-где виднелись одинокие деревца. Вдоль горизонта протянулась гряда курганов. На некоторых из них виднелись какие-то строения — нечто среднее между памятниками и сторожевыми башнями. А вдоль линии курганов, постепенно удаляясь от них, скакали два всадника.
Вернее, всадник и всадница. Могучий каурый жеребец тяжелым галопом нес рыжеволосую всадницу, за которой поспевал на сером коне юноша лет семнадцати. Девушка откинула со лба капюшон, ее длинные волосы развевались на ветру, а загорелое лицо было мне так знакомо, что я какое-то время просто хлопал глазами. Фигурка воительницы была полна силы. Кожаный доспех облегал грудь и талию, а видневшиеся обнаженные бедра настраивали на вполне определенные мысли. Она обокрала меня, сбежав с моим кольцом, и при этом ударила меня, обманув в лучших чувствах, и тем не менее…
— Вот это да! — послышался за моей спиной голос, и я даже вздрогнул, совершенно забыв, что не один. Айдору удалось встать. Он трезвел на глазах. — Она жива?
— Ты ее знаешь? — ревниво откликнулся я.
— Конечно! Это принцесса Вуньяра, — сообщил Айдор. — Из соседнего королевства. Младшая дочь королевы Биньетты. Их королевство пало в разгар зимы под натиском дикарей из-за Гряды. Королева Биньетта, ее дочь и наследница Аньара, их супруги — все погибли. Ты разве не знал?
— Нет, — честно ответил я. — А она точно принцесса?
— Кишки Айседора Звездорожденного! А как же! В этой стране правят женщины, и власть передается от матери к дочери. Я это знаю точно, — Айдор расправил плечи, — потому что несколько лет назад брат Вуньяры, принц Алиньяр, попытался оттяпать у матушки кусок территории. Его изгнали, и он нашел прибежище в моих землях. Вуньяру послали с воинами, чтобы вернуть принца. Но он сбежал дальше, в Горы Отчаяния…
— Куда-куда? — насторожился я. Конечно, у меня бывают провалы в памяти, но почему мне кажется, что это название мне знакомо?
— Ну как же! Великий Властелин Мрака не знает про Горы Отчаяния?! — вступил в беседу Тильс, и в его тоне было столько высокомерия, что я еле удержался от того, чтобы врезать эльфу в челюсть. Удержала меня малость — для того, чтобы попасть в нужное место, я должен был основательно подпрыгнуть, а я терпеть не могу лишних физических усилий.
— Да там, в Горах Отчаяния, в Скалах Судьбы, на севере, скрыт старинный храм. — Эльф одарил меня кривой улыбкой. — А в нем, если верить легендам, Три Зверя скрывают старинный артефакт. Талисман, который может уничтожить наш мир!
Он еще что-то говорил, но я уже не слышал. Память неожиданно сыграла со мной шутку — я как наяву увидел полуобнаженного всадника верхом на рогатом звере. В первый раз он появился вслед за Айдором и горел таким желанием уничтожить Темного Властелина в моем лице, что я наскоро сочинил какую-то сказку как раз про Горы Отчаяния, Скалы Судьбы, Драконов Вечности и так далее. Дескать, именно там и таится оружие, которым нужно сразить Темного Властелина. Но тогда-то я был уверен, что все это выдумка. А если он доберется до цели?..
От этой мысли зеркало и весь зал как-то поплыли у меня перед глазами.
Очнулся я, сидя в кресле, оттого, что Верт и Айдор в четыре руки пытались напоить меня вином. Рядом с видом Ангела Смерти, пришедшего по душу грешника, возвышался Тильс.
— И это — Властелин Мрака! — скривился он. — Падает в обморок тогда, когда должен хищно потирать руки и строить коварные планы! Да если вы захватите этот артефакт…
— То это будет чудом. — Я слабо, но решительно отвел руку Верта с кубком. — Какой-то ненормальный уже ищет его с весны.
Ежась под пристальными взглядами, я рассказал им о том визите охотника за Темными Властелинами.
— И вы уверены, что отправили его на смерть? — Тильс стоял надо мной безжалостный, как прокурор. — Что этот «ненормальный» свернет себе шею, пытаясь найти несуществующее место? И вместо этого указали ему точный адрес! Вот и имей дело с людьми, — последняя его реплика относилась к мирно спящему Мелкому. — Всегда найдут, что испортить! Наши предки столько труда положили на то, чтобы скрыть его, куда подальше, поставили надежную охрану, даже имя его забыли — и на тебе! Нашелся какой-то сумасшедший…
— Но-но!
— А, — отмахнулся от меня Тильс, всем своим видом показывая, что я могу сколько угодно пыжиться и угрожать — все кары, которые я обрушу на голову эльфа, ничто по сравнению с тем, что ожидает мир в случае, если артефакт попадет в чьи бы то ни было руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
