невыгодный партнер для перепалок – хотелось бы вас предупредить о том, чтобы вы оставили ваш бойкий нрав здесь, за дверью. Иначе наш диалог не состоится – я не буду тратить на вас своё время, если вы не соизволите держать себя в руках. Это моё единственное правило. Вы сможете его принять? – он потирал руку с часами, ожидая моего ответа.
И с каких пор я стала такой стервой? Но без этой смелости я бы здесь не стояла.
– Хорошо, мистер Ульрик. Я обещаю, что во время нашего разговора я буду сущим ангелом. Но и я прошу вас об одолжении: я бы хотела услышать только правду. Какой бы странной, неприятной или безумной она не была.
Брайан кивнул, соглашаясь. Видимо, мой ответ его устроил – он каким-то непонятным образом открыл верхнюю половину своих наручный часов, выудив от туда ключ. Он осветил ровным сиянием полумрак коридора. Затем мужчина вставил этот ключ в замочную скважину и провернул, пока изнутри не полился зеленый свет. После этого он вернул ключ обратно в часы, закрыл крышку, что-то пролистнул на них, а потом громко и чётко произнёс:
– Моя Лондонская квартира.
Когда он отворил дверь, за ней не было той ветхой комнатушки с пыльными полками и скрипучей кроватью – передо мной раскинулась одна из самых роскошных квартир, которые я когда-либо видела, обставленная безукоризненно, подчёркивая вкус хозяина. Я так и осталась стоять, раскрыв рот, пока меня не вывел из шока голос Брайана:
– Прошу, не стойте в дверях, мисс Батлер. Вы же не за этим сюда пришли, – он уже снял с себя в прихожей пиджак и, аккуратно повесив его, прошёл вглубь. – Входите, чувствуйте себя как дома.
Забеспокоившись, что я могу здесь потеряться, я шагнула вперёд, позволяя моим кроссовкам утонуть в пушистом ковре под ногами. Еле поспевая за ним, я прошла мимо огромной ванной с джакузи, гостиной величиной с три моих комнаты на складе и вошла в погружённый в полумрак кабинет. Здесь пахло старыми книгами, лакированным деревом и хвоей. На стенах висели диковинные экспонаты различных эпох, на комодах стояло множество разных фотографий, а на письменном столе я заметила небольшую стопку бумаг и связку искусно сделанных ключей. Всюду, куда бы ни упал взгляд, царило изящное сочетание стиля и роскоши. Отовсюду веяло богатством и влиянием.
Хозяин смотрелся в своём кабинете крайне гармонично. Он быстро принялся убирать бумаги, расчищая стол, будто бы давая мне время осмотреться, успокоить свои мысли. Волосы его, на фотографиях зачесанные назад, сейчас немного растрепались, и парочка выбившихся прядок упала ему на глаза. Он был расслаблен, но обстановка кабинета добавляла значимости его фигуре – если на кухне я бы сказала, что ему лет двадцать, не больше, то теперь я чётко видела состоятельность и опытность этого человека, что говорило о том, что ему уже ближе к тридцати. На его сильных руках с длинными пальцами и полумесяцами ухоженных ногтей были видны еле заметные шрамы, а на безымянном пальце левой руки разместилась увесистая печатка4 с непонятным мне символом. Карие глаза внимательно следили за мной из-под опущенных пушистых ресниц, пока я делала вид, что изучаю фарфоровых кукол, смотрящих на нас своими пустыми глазами с полок одной из стен.
– Полагаю, мы можем начать наш разговор. Он будет долгим, поэтому я прошу вас присесть на любое из этих кресел на выбор – они все достаточно удобны, чтобы вы чувствовали себя в них комфортно, – рукой он указал мне на два кресла возле его стола, и я разместилась в правом.
Действительно комфортные. Брайан Ульрик тем временем расположился в своём кресле по другую сторону письменного стола. Он достал из кармана коробку с каким-то медицинским препаратом, закинул её в один из ящиков и ободряюще мне улыбнулся.
– Здесь довольно уютно, не правда ли? У меня ушло несколько лет, чтобы привести всё в должный вид, чтобы вы сейчас наслаждались данным интерьером. Хотел сделать всё как можно комфортнее для… – Он запнулся, горько усмехнувшись, а затем мотнул головой. – А знаете, это абсолютно неважно. Да, пришлось постараться над этим измерением, вложить в него душу, но пока это лишь моя временная обитель.
– Да, здесь великолепно, – подтвердила я и ничуточки ему не льстила. – Как бы то ни было, ваша работа здесь грандиозна, но как так вышло, что, когда я была здесь в последний раз, я видела лишь бордовые стены да пыльные шкафы?
– Всё дело в ключе и временном компасе, – улыбнулся он мне. – Вы видели, как я настраиваю измерение на нужный лад и открываю то, что нужно именно мне. Ключ даёт право выбирать место и время, а временной компас – управлять процессом выбора. Но давайте обо всём по порядку, чтобы в вашей голове выстроилась логическая цепочка. Однако до того, как я начну свой рассказ, я бы хотел вас предупредить, что после него назад всё вернуть будет невозможно. Знание – это сила и дар, но у силы и дара есть свои последствия, с которыми придётся жить дальше. Стоит вам выйти из этого кабинета – ваша жизнь никогда не станет прежней. Поверьте мне, я знаю, о чём говорю. Вы будете видеть то, чего не замечали раньше, будете замешаны в событиях другого масштаба, нежели ваша жизнь, и нести ответственность за то, о чём раньше даже не подозревали. Не обладая нужной информацией, вы были под защитой незнания и огорожены от возможных бед. Вы это понимаете, Хлоя?
Он впервые назвал меня по имени. Я сглотнула. Слова давались мне нелегко.
– Да, понимаю.
Он снова посмотрел на меня, но теперь в его взгляде я видела поддержку.
– И вы хотите, несмотря на всё, получить ответы на вопросы, как бы безумно они ни звучали, понимая, что обратно дороги не будет?
Мой голос прозвенел в тишине, нарушаемой только тиканьем часов на стене, как личный приговор:
– Да.
✥✥✥
– Мы начнём с факта вашего рождения, мисс Батлер. Многие не верят, что судьба существует, и наивно полагают, что они сами решают всё в своей жизни. Косвенно они правы – мы сами выбираем, на какую работу нам ходить, во что одеваться и что есть, но ведёт нас по жизни тонкая нить судьбы.
Она начинается даже не с нас, а с зарождения Вселенной. Затем она тянется к нашей прекрасной планете, затем – к миллиарду поколений людей и существ, живших до нас, а уже потом – к нам. Мы не первые в списке, но мы можем стать последними. Однако и это нам неизвестно.
Судьбу проще представить не нитью, а фильмом из множества маленьких эпизодов. Так будет проще понимать, что предопределяет
