вполне обычно – простая безделушка, – ответила я, упорно игнорируя его вопрос о подарке Джаспера, хотя моя рука невольно потянулась и сжала его.
Мужчина скривился на моих словах про “безделушку”.
– Да, это он. И вы тоже, я полагаю, в этом не сомневаетесь.
– Хорошо, и что тогда мне с ним делать?
– Я это как раз хотел вам объяснить, – он поменял перекрест ног, и продолжил говорить. – Когда у вас есть ключ, ваша жизнь остаётся вне опасности: вам теперь не страшны ни болезни, ни несчастные случаи, ни смерть от потери крови. Вы становитесь неуязвимой, однако, чтобы пользоваться привилегиями перемещения во времени и пространстве, вам необходимо отменить эпизод, произошедший в прошлом. После этого я смогу выдать вам то, что вы сначала, наверное, приняли за часы – устройство под названием временной компас. И затем вы сможете освоить азы владения им. Он также указывает, где находится дом, чтобы вы могли в любой момент времени переместиться в другую эпоху.
Думаю, в моём взгляде читалось всё, что я хотела ему сказать. Он думает, что я дура? Это какой-то бред.
– Вы сами сказали, что хотите слышать только правду, какой бы безумной она ни была, – пожал он плечами.
– Хорошо, но как мне отменить этот ваш эпизод?
– Всё очень просто. Вы должны вставить ключ в дверь номер пятьдесят два и провернуть его до золотого свечения, затем сказать “отмена” и всё. Больше ничего не требуется.
Я ненадолго закрыла глаза, собираясь с мыслями. А почему я не видела всех этих людей? Как их там… ключников? Почему я до сих пор не пересеклась ни с кем из них, кроме Ульрика?
– А где все остальные? Такие же, как и мы. У кого есть ключи. Где они?
Брайан отпил кофе из кружки и сосредоточено помешал ложкой сахар. И когда он успел налить себе кофе?
Он поморщился, встал и достал из шкафа коробку с печеньем, предложив при этом кивком мне, но я отказалась. Тогда он пожал плечами и вернулся в кресло, достав из коробки одно печенье, и обмакнул его в напиток.
– Мисс Батлер, они всюду. Вы же замечали, что в этом доме будто есть призраки, еле заметно перемещающиеся рядом с вами? – он посмотрел на меня, а я кивнула. – Так вот, мы все просто находимся на разных временных линиях, но мы можем замечать таких же, как мы, если обладаем ключом.
– Но вы здесь. Прямо передо мной.
– Да, потому что я был здесь по делам и заодно заскочил к вам на чашечку кофе.
– По делам, которые подразумевают кражу препаратов из будущего? – я выразительно посмотрела на ящик, в котором исчезла коробочка.
Его лицо на мгновение окаменело, но затем к нему вернулась былая уверенность.
– Это не кража, мисс Батлер. Это заимствование новых технологий ради спасения одного важного для меня человека, – он на секунду запнулся, а продолжил уже более тихим голосом, смотря куда-то в пол. – Очень важного мне. Он… вернул мне смысл жизни и моего существования в целом. В общем, не важно. Этот препарат справится с онкологией… Надеюсь.
Я промолчала, не зная, что на это сказать. Мне было неприятно, что я затронула столь щекотливую для него тему. А ведь мы были практически незнакомы, но он всё равно решил мне это рассказать…
– Ещё вопросы?
– Почему здесь только вы? Разве вы не команда, объединённая одной целью?
Он засмеялся, придерживая себя за живот. Это сразу вогнало меня в краску, а мозг подбросил мысль о том, как по-идиотски это звучало. Класс!
– А вы ожидали приём как у Елизаветы Второй? – Брайан всё ещё заходился в приступах хохота. – Простите. Давно так не смеялся. – затем он взял себя в руки, поборов смех. – А вы забавная, мисс Батлер. Это комплимент. Хорошо, отвечая на ваш вопрос, скажу, что мы не получаем особого удовольствия от встреч друг с другом – большинству выпали не самые приятные испытания, по итогу которых они заполучили ключ. Это… болезненно и остаётся с нами на всю жизнь. А собираясь вместе, мы невольно об этом вспоминаем. Иногда мы встречаемся, но никто не говорит о том, что нас сюда привело – мы же не группа поддержки – однако все знают, чем заняты мысли каждого. В оставшееся время мы пытаемся заткнуть эту дыру в себе попытками начать жить сначала. Но это выходит не слишком… хорошо. Мягко говоря, плохо. Хотя многие довольны тем, что могут ни в чём себе не отказывать. Однако поиск последнего ключа не даёт всем покоя.
– Почему?
– Последний ключ решает всё, – он замолчал. – Если мы его не отыщем – всё будет впустую. Все наши жертвы. Однако тут есть условие – последний ключ может отыскать только тот человек, который уже нашёл свой первый и отменил эпизод. То есть один из нас.
– Это проблема? – я не до конца понимала, куда он клонит.
Брайан посмотрел мне прямо в глаза, отчего мне захотелось провалиться под землю. Ну почему у людей бывает такой страшный взгляд?!
– Потому что никто не хочет проходить этот ад заново. Все сбегают и зализывают раны с первого раза. А тут верно идёшь на второй заход.
В кабинете снова повисла тишина. В моих мыслях проскользнуло, что они трусы. Если скоро их разделит один шаг, и никто не сможет его сделать…
– Мисс Батлер, давайте закроем этот вопрос. Напоследок только скажу, что мы не команда, как вы выразились ранее. Мы разрозненны, нас нельзя считать даже друзьями. Так, коллеги. А вот вы и ваши товарищи – другое дело. Может, это и покажет нам всем, кем стоит быть друг для друга.
Я хмуро на него смотрела. Ну да, конечно, мы же здесь тоже не случайно! У нас тоже есть свои роли в этом ужасном спектакле!
– Вам стоит быть благодарной, что у вас такие хорошие друзья.
– Не думаю, что вы с ними хорошо познакомились за пару минут, проведённых на кухне, – парировала я.
– Вы забываете, что я иногда тут бываю не в реальном времени, – ухмыльнулся британец. – Мы виделись с вами. Полагаю, вы помните, но стесняетесь признаться в этом. Ещё вопросы?
– Так, и после того, как я завершу свою “миссию” по отмене эпизода, я смогу в любой момент перемещаться во времени, как мне пожелается? – моя бровь изогнулась против моей воли.
– Да, всё так.
– Но есть какие-то ограничения, о которых вы не сказали, правда?
Он горько ухмыльнулся.
– Верно. Я знаю, что в прошлом у вас осталась семья, мисс Батлер. Однако, отменив свой эпизод, вы не сможете повлиять на их судьбу. Если мы соберём и отменим каждый из трёхсот одного эпизода, мы сможем изменить ход истории – всё пойдет иным чередом, ваши родители могут выжить и прожить долгую счастливую жизнь
