Аббат Леон побледнел.
– Примите мои извинения, милорд, – смущенно пробормотал он, – но тот несчастный уже стоит на пороге вечности, и, если мы не поспешим, вам не удастся поговорить с ним.
Брейс сжал запястье аббата:
– Вы хотите сказать, что король велел вам провести меня к какому-то безумцу? – спросил Брейс с холодной яростью. – Клянусь пятью лунами, заверяю вас, я…
– Это не просто безумец, – прервал его аббат, выказывая крайнее нетерпение. – Его доставили сюда двадцать пять циклов назад по воле короля, его безумие – тайный позор и проклятие дома Ардейнов.
Он замолчал.
– Продолжайте, – потребовал Брейс, охваченный страшным предчувствием.
Марисса подошла к нему и взяла его за руку.
– Брейс, – прошептала она, смутно ощущая что-то неладное. – Возможно, лучше…
– Нет, – бросил он. – Пусть аббат закончит!
Глаза монаха расширились от ужаса.
– Я почти все сказал. – Аббат замялся. – Думаю, вы сами уже все поняли. Безумец, находящийся в Эксуле, – лорд Вар Ардейн, младший брат короля и ваш отец.
Глава 9
Они быстро шли по длинным монастырским коридорам к комнате, откуда доносились дикие крики. Остановившись у двери, аббат пристально посмотрел на Брейса.
– Мне очень жаль, что вам придется увидеть отца в таком виде, – сказал старик. – Еще циклов пять назад он был вполне здоров, если не умственно, то физически. – Он покачал головой. – Но после того, как у него побывал последний посетитель, его состояние резко ухудшилось. Я сделал серьезную ошибку, допустив этого человека к вашему отцу. Теперь я это понимаю.
Брейс схватил аббата за руку:
– Какой посетитель?
– Он назвался лордом Тиреном Ардейном. Трудно было усомниться в этом, поскольку визитер явно знал вашего отца и сказал, что его прислал король.
– Как выглядел этот человек? – глухо проговорил Брейс.
– Высокий блондин весьма необычной наружности, одетый во все черное, с ошейником управления на шее, как у преступников. Я слышал, что ваш брат отбывает срок на Карцере, поэтому ошейник не удивил меня.
Помолчав, аббат спросил:
– Ведь это и в самом деле был ваш брат, не так ли?
– Нет, – поспешно возразила Марисса. – Это был известный преступник Фирокс. Внешность похитителя моей сестры в точности совпадает с вашим описанием.
– А с какой целью этот человек приходил к моему отцу? – спросил Брейс.
– Не знаю. Он сказал, что хочет побыть с лордом Ардейном наедине.
– Я хочу видеть отца.
– Брейс! – воскликнула Марисса. – Позволь мне пойти с тобой.
Она увидела в его глазах невыразимую боль.
– Как вам угодно, госпожа.
Брейс дал знак аббату:
– Я готов.
Тот кивнул и отпер дверь. Марисса последовала за Брейсом. Дверь тихо захлопнулась за ними.
На низкой койке в дальнем углу комнаты жалобно стонал человек. Брейс вздрогнул, и Марисса ободряюще пожала его руку.
– Отец? – тихо сказал он, опустившись на колени возле койки и коснувшись плеча больного.
Вар Ардейн с трудом повернул голову. С его распухшего, почти потерявшего человеческий облик лица на Брейса взглянули налитые кровью глаза. Он напряженно всматривался в посетителя.
– Фирокс! – хрипло воскликнул он. – Итак, ты снова пришел, чтобы покончить с тем, что от меня осталось.
– Нет, отец, – прошептал молодой человек. – Я Брейс. Твой сын Брейс.
В какой-то миг Брейсу показалось, что отец узнал его, но взор старика тут же затуманился.
– Нет, – прохрипел он. – Это невозможно. Это всего лишь новый трюк, чтобы узнать мою тайну. Но я ее не выдам. Не выдам!
Последние слова лорд Ардейн выкрикнул во весь голос и тут же скорчился на койке от приступа боли. Его пальцы судорожно комкали простыни, лоб покрылся испариной.
Застонав от отчаяния, Брейс обнял отца и прижался к нему.
– Отец, – шептал он. – Отец…
«Неужели возможно, – думал он, – провести столько циклов вдали от отца и все же сохранить привязанность к нему?» Ведь он считал, что отец давно умер!
Брейс снова взглянул на старика. Когда-то сильное тело теперь исхудало, красивое прежде лицо изменилось до неузнаваемости. Лорд выглядел гораздо старше своего возраста, но, любовно вглядываясь в него, Брейс вспоминал знакомые с детства черты и чувствовал, как по щекам его бегут горячие слезы.
Безумие рода Ардейнов привело его отца в такой ужасный вид. На долю секунды Брейс представил себя лежащим на той же койке, где сейчас умирал старый лорд, и его охватил ужас.
Боль постепенно отпустила старика. Он снова распростерся на койке. Дыхание его успокоилось. Наконец он отстранился от Брейса.
– Твой брат Тирен… – Взор старика просветлел. – Как он?
– С ним все в порядке, отец, – ответил Брейс прерывающимся от волнения голосом. – Он правит Аранией вместе с королевой. А через несколько месяцев ты станешь дедушкой.
Лорд печально улыбнулся:
– Дедушкой? Ну а ты, сынок, у тебя есть дети?
Брейс покачал головой.
– Жаль, – вздохнул старик. – А твоя красавица мать – как она?
Сердце Брейса болезненно сжалось. Мать умерла от разрыва сердца, услышав известие о жестоком приговоре сыновьям. Теперь, зная печальную судьбу отца, Брейс понял, что мать постоянно жила с болью в сердце, а случившееся с сыновьями добило ее. Он проклял жестокую судьбу, которая едва не уничтожила всех его близких.
– Я так много огорчал ее, – прошептал старик. – А потом мною овладело безумие. – Он вздохнул: – Твоя мать не заслужила такой доли.
– Она всегда любила тебя, отец.
Вар Ардейн улыбнулся, в глазах его светился разум.
– Знаю, сынок, знаю.
Но тут же лицо его омрачилось, словно он вспомнил нечто страшное.
– У меня побывал Фирокс. Он принес кристалл в каком-то странном ящичке и открыл его, когда я отверг его предложение. Ах, какая боль пронзила тогда меня, какой ослепительный свет и ужасный звук!
– Но чего хотел от тебя Фирокс, отец?
– Чтобы я управлял для него камнем! Он хотел использовать мою энергию в своих целях. – Лорд Ардейн неуверенно усмехнулся: – Как будто Магический кристалл когда-нибудь дал бы на это согласие!
– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил Брейс. – Разве кристалл может противиться твоему общению с ним?
Лицо старика омрачилось.
– После того, как много циклов назад я понял его истинную сущность, хитрый камень ополчился на всех нас. А когда Фирокс ушел ни с чем, кристалл начал мстить мне с еще большим ожесточением. – Он посмотрел в глаза Брейса. – Думаю, он мстит мне за то зло, которое, по его мнению, я ему причинил. Потому что я никогда… – Помолчав, он продолжал: – Ты и Тирен должны кое-что узнать про Фирокса. То, что так долго хранилось в тайне… – Лицо старика исказилось от боли, он скорчился, а затем забился в конвульсиях.
