Пронзительно-холодный ветер швырял им в лицо снег и кружился вихрем вокруг них. Марисса споткнулась, ноги ее подкосились. Брейс поддержал ее.
– Двигайся, Марисса, – прохрипел он, – и не думай сдаваться!
– Я так устала, – простонала она. – Позволь мне немного отдохнуть.
– Ну что, все это слишком трудно для тебя? – съязвил он. – Теперь ты видишь, как может пригодиться сильный мужчина, верно?
Он подтолкнул ее вперед. Марисса оттолкнула его руку:
– Я ничуть не слабее тебя! Так что нечего опекать меня!
Брейс через силу улыбнулся:
– Тогда найди в себе силы пройти еще немного. Хижина уже видна.
Девушка взглянула туда, куда он указал, и различила сквозь густой снег очертания небольшого строения. Она удивилась: оно напоминало нагромождение скал, но было явно рукотворным.
Хижина!
Радость охватила ее и толкнула вперед.
– Пошли! – воскликнула Марисса и сделала несколько шагов вперед.
– Марисса! Остановись! – крикнул Брейс, заметив, что тропинка, по которой она направилась, всего лишь снежный мостик над расщелиной.
Но было уже поздно: мостик рухнул, и Марисса взмахнула руками и исчезла в клубах снега.
– Марисса! – Брейс лег на край расщелины и заглянул вниз. – Боже, Марисса, отзовись!
Ветер отнес его крик в сторону. Брейса охватило отчаяние. Где же она? И жива ли?
Сильная рука опустилась на плечо Брейса. Он отодвинулся от расщелины и поднял глаза.
«Она погибла. Смирись с этим», – жестами сказал Родак.
Брейс встал на ноги.
– Никогда, слышишь, я никогда не смирюсь с этим!
Он схватил моток веревки, висевший на плече симианина.
Движением руки Родак остановил его: «Что за безумие?»
– Я спущусь вниз за Мариссой.
Родак сдавил его плечо:
«Это слишком опасно. Твои попытки вызовут сход снежной лавины, которая погребет вас обоих».
– И все же я это сделаю! – воскликнул Брейс. Симианин устало покачал головой:
«Лучше уж за ней спущусь я, ибо умею лазать по скалам».
Взгляд Брейса выразил благодарность.
Инопланетянин пожал плечами:
«Не обольщайся, я делаю это за деньги, только и всего».
– Я не верю этому, Родак.
Родак усмехнулся, снял с плеча моток веревки и распустил ее, потом бросил один конец Брейсу:
«Закрепи веревку за тот большой валун».
Дождавшись, когда Брейс сделал это, он приблизился к расщелине, прыгнул вниз и исчез из виду.
Брейс снова лег на край расщелины, следя за туго натянутой веревкой. Вскоре натяжение веревки ослабло. Брейс ждал, не зная, что случилось с Родаком и удалось ли ему найти Мариссу.
Ужасные мысли теснились в его голове. Марисса могла упасть туда, куда не дотянется веревка, и Родак до нее не доберется. А вдруг она угодила в какую-нибудь расщелину, где ее засыпал снег? Но если она разбилась об острые камни…
Боги, подумал Брейс в бессильной ярости. Зачем только он заставил их пуститься в путь? Почему позволил чувствам возобладать над опытом воина? И что делать, если он потеряет ее?
Страх терзал его. Брейс застонал. Потерять Мариссу! Никогда больше не видеть ее маленькое лукавое личико, то улыбающееся, то пылающее гневом. Не видеть страсть в ее глазах, когда он целует ее! Почему он потерял ее именно сейчас, когда понял наконец всю глубину своих чувств к ней?
В душе его нарастал протест. Его жизнь рассыпалась в прах – смерть его отца, угроза безумия, опаснейшее предприятие, камень, стремящийся погубить всю Империю, – и вот теперь Марисса.
Время словно остановилось. Брейс снова и снова всматривался вниз, но видел лишь снежную пелену. Ветер выл. Тело налилось тяжестью и теряло чувствительность. В голове мутилось от отчаяния.
Брейс начал ворочаться, чтобы размять онемевшие мышцы и немного согреться. Ему нельзя больше пребывать в неподвижности, иначе он замерзнет.
Родак, покрытый густой шерстью, продержится куда дольше его, хотя на поиски Мариссы может понадобиться много часов. Нет, без помощи Брейса Родаку и Мариссе не выбраться наверх, а при таком холоде время становится решающим фактором.
Значит, выхода нет. Он должен ждать их возвращения, даже если ему суждено замерзнуть.
Веревка дернулась, потом натянулась как струна. Брейс обеими руками вцепился в нее. Надежда окрылила его, согрела стынущую в жилах кровь. Он снова заглянул вниз, но так ничего и не увидел.
Наконец сквозь пелену снега показался Родак с девушкой на плече.
Брейс с облегчением вздохнул, но тут же его охватил страх. Жива ли Марисса? Не ранена ли?
Когда Родак поднялся к краю расщелины, снежный козырек над ней начал подрагивать. «Боже, – подумал Брейс, – только не сейчас!» Он нагнулся:
– Родак, козырек не выдержит! Передай мне сначала Мариссу!
Держась за веревку одной рукой, симианин поднял другой Мариссу. Брейс быстро подтянул ее к себе и оттащил от края расщелины. Быстро осмотрев ее, он убедился, что девушка жива, но от переохлаждения потеряла сознание. Он снял куртку и завернул в нее Мариссу.
Потом вернулся к расщелине, чтобы помочь Родаку. Снежный козырек снова дрогнул.
– Козырек очень слаб, – крикнул он инопланетянину. – Я отойду назад, а ты лезь побыстрее! Иначе он не выдержит.
Вернувшись к Мариссе, он обнял ее и, поглядывая на край расщелины, чтобы не пропустить появления Родака, стал растирать девушке руки и ноги. Наконец большая волосатая рука легла на край козырька, нащупывая веревку.
Слава Богу, Родак уже почти в безопасности!
Но в тот момент, когда симианин поднял ногу, козырек обрушился. Родак не удержал веревку и полетел вниз. Край расщелины обнажился.
– Родак!
Оставив Мариссу, Брейс подобрался к расщелине. Веревка свободно болталась в воздухе, ее нижний конец утонул в толстом слое снега.
– Родак! – снова крикнул Брейс. – Родак, ответь мне!
Ветер на мгновение стих. Брейс напряженно прислушался, но не уловил ни звука. Все вокруг было объято холодом и мертвым молчанием.
Глава 10
Ветер крепчал, завывая в скалах и взметая снежные вихри. Небо темнело по мере того, как затянутое тучами солнце опускалось за вершины гор. Быстро приближалась ночь. Еще немного, и в наступавшей тьме не удастся найти дорогу.
Теперь самое главное – выиграть время. Он и Марисса наверняка замерзнут, если им придется провести ночь под открытым небом, незащищенными от ветра и холода. Брейс размышлял: спуститься ли вниз по веревке и поискать Родака, либо сосредоточить усилия на том, чтобы доставить Мариссу в хижину. От его выбора зависела участь девушки и симианина. Кто-то из них обречен на гибель.
