И хотя русским здесь был только я, в какой-то момент мы с моими солдатами стали одним целым, и этот клич, подхваченный у геройски погибшего Олега Борисова, теперь был нашим общим девизом, а я словно смывал с себя позор событий на дороге в Олисипо, и становился в один строй с моими храбрыми воинами.
В какой-то момент варвары побежали. Сначала движения начались откуда-то слева, где несколько человек не выдержали и начали ломиться назад сквозь своих, создавая тем самым толчею и вызывая панику. То тут, то там, свевы разворачивались и бежали, что привело к цепной реакции, когда побежали даже те, кто не собирался. По рядам гвардейцев пробежал победный клич, я лишь через мгновение понял, что кричу во всю глотку вместе с остальными.
Враги отбежали уже к самым воротам, когда часть из них внезапно развернулась и дала залп из луков по нашим рядам. Основная часть гвардейцев успела закрыться, но некоторые всё же поймали стрелу. Я едва успел отметить этот момент, когда почувствовал сильный удар в бок и резкую боль. Пока я, потерявший бдительность, смотрел на убегающих врагов, вражеская стрела вошла мне в бок, пробив пластины доспехов. Меня тут же кто-то подхватил, затащив в центр, к другим раненым, а мои воины выстроились черепахой, закрыв щитами и их и меня. Я лежал на земле, корчась от боли и даже не понимая, что происходит. В один момент щиты раскрылись и воины метнули оставшиеся пилумы, однако попали ли они в кого-то, я не видел. Когда щиты сомкнулись, по ним ударило ещё несколько стрел, после чего всё стихло. Очевидно, свевы решили не испытывать больше судьбу и бежали.
Щиты разомкнулись, началась какая-то непонятная суета, кто-то стянул с меня шлем и пристально посмотрел в глаза, после чего что-то сообщил остальным. Были слышны какие-то голоса, люди спорили, но я не мог понять о чём. Единственное, что я смог разобрать, был голос Агенора, скомандовавшего отступать. Меня подхватили чьи-то руки и перетащили на повозку, надо мной склонилось испуганное лицо Марины.
– Держись, – сказала она, – мы отбываем в Грецию.
Я хотел что-то ответить ей, но не смог. Или это было из-за ранения, или силы покинули меня после боя, но всё тело стало словно чужим. Дальше всё поплыло перед глазами, и я потерял сознание.
Примечание:
(*) Пилум – метательное копьё с длинным наконечником.
ГЛАВА XII. ИСХОД
Я сидел в кресле на палубе корабля и лениво смотрел, как морская гладь расступается под килем или форштевнем, или как его там. Рядом расположился капитан Луций Флавий, пожилой, коренастый, опытный моряк, видавший виды и побывавший во многих переделках. Иногда мы перебрасывались с ним ленивыми фразами, но в основном я предавался собственным мыслям, подводил некоторые промежуточные итоги своей жизни в Римской Империи, в том числе, пяти лет, прошедших со дня бегства из Олисипо в Восточную её часть – Византию.
До этого момента складывалось странное ощущение, что всё идёт совершенно не по плану, но в принципе довольно успешно. Когда я попал в этот мир, мне хотелось выкопать золото древних богов, купить большое имение и провести остаток жизни в покое и наслаждениях, окружённому служанками и наложницами.
Но всё пошло не так, хотя и гораздо интереснее и круче. Золото я получил, но при этом к нему прилагались мои погибшие товарищи по экспедиции со своими странными намёками и угрозами. Вместо весёлых оргий и беззаботного веселья в своём особняке я снова впрягся в торговлю и бизнес, в итоге став одним из богатейших людей Восточной империи. Забавно, что я даже не сразу понял как это произошло: я включился в торговлю и каждый день как по рабочему расписанию занимался делами. Заключал торговые соглашения, проводил мониторинг рынка, встречался с купцами, вёл бухгалтерию и придумывал различные схемы, которые позволили бы мне занять ещё одну, очередную нишу на рынке.
А вместо служанок и наложниц я получил Марину – торгового партнёра, жену, любовницу, друга и компаньона в одном лице. Переплатив когда-то за неё раза в три дороже, чем положено за рабыню, я получил в тысячу раз больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я поручил ей все торговые дела, и не прогадал. Под её началом они пошли в гору, мы постоянно отправляли свои торговые экспедиции в Италию, Испанию, Персию, Египет, Индию и Китай. Это не считая регулярных коротких отправлений по Средиземноморью. Марина уговорила меня пустить в ход почти весь золотой запас, что позволило поглотить ряд торговых корпораций и добиться лидерства в регионе.
Она стала тем самым связующим звеном между мной и этим миром, помогая разобраться в вопросах, которые были мне чужды и непонятны. И это она запустила весь торговый процесс, к которому я впоследствии подключился. Её опыт и знания торговли в этом мире, железный, как выяснилось, характер, плюс мои навыки менеджмента XXI века дали ошеломительный результат, к которому в одиночку ни один из нас не смог бы подойти и близко.
Эти пять лет, которые мы провели в Греции, не прошли впустую, хотя результат оказался не совсем тот, что мы ожидали. Почему не всё сбылось так, как мы хотели? Под мягкий шелест волн у борта и лёгкий морской бриз я вспоминал события всех этих лет после нашего исхода из Олисипо…
* * *
Имение в Западной Аттике, которое выкупила Марина, оказалось и впрямь замечательным: огромный дом с прилегающей территорией, оливковая роща, виноградник, сад с плодовыми деревьями.
Из порта мы добирались до него долго, хотя я, Марина, несколько человек воинов и прислуги ехали налегке, чтобы поскорее добраться до дома и дать мне покой после ранения. Сразу по прибытии меня вымыли, перевязали, напоили какими-то отварами, дали поесть. Я спал около двух суток, в результате чего проснулся бодрым и почти здоровым. Всё-таки римский надёжный доспех не дал варварской стреле нанести значительный урон, и я больше нуждался в отдыхе, чем в лечении.
Подводы с золотом, мои воины с семьями, Кастул со своей дружиной, слуги, домочадцы, а также прочий багаж, благополучно прибыли в наше имение, буквально после моего пробуждения. Я потребовал доклада, и Агенор, который оставался за старшего сообщил:
– Четыре человека погибли в Олисипо. С нами прибыло двое тяжелораненых, им оказывают помощь, и у них есть шансы вылечиться, но воевать они уже не смогут. Один, к сожалению, умер в пути, мы ничего не смогли сделать. Три человека получили лёгкие ранения, скоро станут в строй. Женщины и дети очень устали после дороги.
– Всем обеспечить отдых и питание: пошлите слуг в ближайшие трактиры, пусть покупают там людям еду, пока не наладим свою кухню. Раненым – полноценное лечение и уход. Все расходы – за мой счёт. Пока пусть размещаются на территории имения, ставят палатки, шалаши, оборудуют отхожие места и умывальни. Надо будет срочно выкупить хороший участок земли, или несколько, разбить на наделы и отдать воинам и их семьям, в том числе – вдовам погибших. Кто не сможет больше нести воинскую службу, получит должности в доме – работы много. Все вдовы будут получать регулярное пособие.
– Спасибо, вам, господин, – опцион глубоко поклонился, – я могу идти, сообщить людям о вашем решении?
– Да, конечно, Агенор!
Вскоре со двора послышался его голос, а затем радостные крики – людям явно пришлось по душе моё решение. Однако я заметил, что Марина далеко не в восторге. Несмотря на то, что мы пробыли вместе не так уж долго, за это время настолько научились понимать друг друга даже не с полуслова, а с полувзгляда, что я сразу понял – она недовольна моей излишней щедростью. Вылечить, накормить своих воинов, обеспечить им временное пристанище – это ещё куда ни шло, но зачем разоряться на покупку земли, выплачивать пособие вдовам?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Как ты себя чувствуешь? – мы остались одни в комнате, она присела ко мне на кровать.
– Спасибо, уже почти нормально. У меня к тебе просьба – я выйду к солдатам, порешаю с ними вопросы обороны. Тебе это не интересно, так что ты, пожалуйста, займись организацией хозяйства, чтобы побыстрее передать всё в руки прислуги, а самим приступить к основной деятельности. А потом у меня к тебе есть очень важный и серьёзный разговор.
