Тут я поняла, что мне показалось странным в ее лице. Оно было абсолютно симметричным. У людей так не бывает, только у персонажей компьютерной графики. Существует даже поверье, что лицо у человека становится симметричным перед смертью. Не знаю, можно ли ему верить, потому что умирать Марина явно не собиралась. Напротив, имела большие планы на будущее.
– Обязательно буду переделывать нос! – твердила она. – И еще, наверное, подтяну повыше брови, чтобы взгляд был, знаете, такой молодой и лучистый.
– Зачем это вам? Вы ведь и так красавица! – непроизвольно вырвалось у меня.
Нормальные люди, когда им делают комплимент, бывают довольны. Ну на худой конец смущаются. Но Кирьянова возмутилась:
– Почему вы говорите неправду? Я, конечно, понимаю, вы – сотрудница «Мисс Нефертити», должны поддерживать репутацию клиники и все такое. Но зачем вы врете, что я красивая?
Настала моя очередь возмущаться:
– Да я практически никогда не вру! И репутация клиники мне до лампочки. Просто, на мой субъективный взгляд, вы красивая девушка и пластические операции вам ни к чему.
Не понимаю, это у Марины что – такая хитрая тактика по выпрашиванию комплиментов? «Нет-нет, я совсем не красивая, давайте убеждайте меня в обратном!»
Однако девушка продолжала подозрительно пялиться на меня, словно я сказала ей гадость.
– У вас в квартире зеркало есть? – спросила я.
– Да, есть одно, в ванной.
Что-то странное. Обычно у красавиц зеркала висят на каждом углу.
– Пойдемте в ванную.
Недоуменно пожав плечами, Марина вышла из кухни, я двинулась за ней.
Приблизительно такую ванную комнату я последний раз видела лет десять назад. Причем это было в институтском общежитии. Стены выкрашены краской мерзкого фиолетового цвета, от ежедневного созерцания которого легко впасть в депрессию. На унитазе лежит ободранный деревянный стульчак – неужели такие еще остались в природе? Ванная мало того что укороченная, так еще и с облупившейся эмалью. Общее впечатление – унылость и разруха.
Мы подошли к зеркалу. В мутной поверхности отразились Маринино утонченное лицо и моя простецкая физиономия.
– Ну, что скажете?
– Чего тут скажешь, – вздохнула она. – Вы-то выглядите замечательно, а я... Мне еще столько над собой работать!
Я уже открыла рот, чтобы спорить с ней, а потом передумала.
– Вы правы, я выгляжу замечательно! – сказала я с улыбкой. – А вам еще надо поработать над собой. Чуть-чуть.
Тут Марина резко повернулась и выбежала из ванной. Я застала ее на кухне. Она сидела за столом, на лице читалась вселенская скорбь. Две огромные, словно горох, слезинки катились по щекам.
Господи, неужели все клиентки «Мисс Нефертити» истерички? Чуть что – сразу в слезы. Ну ладно Алина Ивановна Югай, эскулапы ее натурально изуродовали. А этой-то чего реветь? Может, опять нарывается на комплименты? Эта песня хороша, начинай сначала. Ну уж нет, я не буду потакать капризам истерички!
– Марина, извините, – твердо сказала я, – но вы сами вынудили меня это сказать! А теперь плачете. Я вас совсем не понимаю.
– Если честно, – вздохнула она, – то я сама себя не понимаю. Простите, у меня что-то нервы расшатались. – Марина смахнула слезы. – Так вы уже закончили свой опрос или хотите еще что-то узнать?
Я опять не имела представления, как плавно выйти на разговор о Свете Рзаевой. Поэтому решила действовать в лоб:
– Извините, я вас ввела в заблуждение, никакой опрос я не провожу. В «Мисс Нефертити» я выполняю служебное задание.
Девушка испугалась:
– Вы кто?
Я вытащила липовые корочки сотрудника ГУВД.
– Майор Лютикова, я расследую убийство. По данным следствия, вы общались с убийцей, когда делали в клинике операцию.
– Какую операцию?
– На подбородке, два года назад.
– Это кто-то из персонала? – оживилась Марина.
– Нет, это клиентка.
– Кстати, а как же моя скидка в пятьдесят процентов на следующую ринопластику? – вспомнила Кирьянова. – Ее не будет?
– Увы. Но зато вы поможете следствию. И возможно, обезопасите себя саму. Дело в том, что на счету этой девушки семь убийств. Что характерно, она убивает исключительно клиенток салонов красоты или клиник пластической хирургии.
– Но почему?!
– Кто же их, сумасшедших, разберет? Возможно, мстит за свою неудавшуюся жизнь.
– Как ее зовут?
– Преступница действует под разными именами. В «Мисс Нефертити» она называла себя Светланой Рзаевой.
– Светлана Рзаева... – задумчиво повторила Марина. – А ведь я ее помню! Вы знаете, она действительно показалась мне странной! У нее была манера пялиться на меня в упор. Вылупит зенки – и сидит, словно в ступор впала.
Да, я тоже заметила за Светкой такую особенность.
– Так что вы хотите про нее узнать? – спросила Кирьянова.
– Все, что вы помните. Может быть, она упоминала какие-то имена, может, говорила, где живет, на какие деньги делает операцию. Меня интересует абсолютно все.
Марина помолчала, потом сказала:
– Вы знаете, она практически ничего о себе не рассказывала. Это я болтала без умолку. У меня в жизни тогда был тяжелый период, мне надо было кому-то выговориться. Подвернулась эта Света. Она, кстати, оказалась хорошей слушательницей, задавала нужные вопросы и все такое.
– Какие именно вопросы?
Девушка мгновенно закрылась:
– Это все-таки моя личная жизнь! Не думаю, что она имеет отношение к следствию.
– Мариночка, – ласково сказала я, – поверьте, ваши тайны мне не нужны, своих предостаточно. Мой интерес совсем иного рода. Знаете такую поговорку: «Кто про что, а вшивый – про баню»?
Она подозрительно сощурила глаза:
– На что это вы намекаете?
– На Светлану Рзаеву. Этими вопросами она могла выдать свой интерес к определенной теме. Или какую-то информацию, которая ее волнует. Может, не всю сразу, а по крупицам, понимаете?
– Я понимаю. Но тогда получается, что мне нужно рассказать вам всю свою историю! А это займет много времени.
Я поудобнее устроилась на стуле:
– Рассказывайте, душа моя, рассказывайте.
Глава 28
Красивая женщина в одежде не нуждается. Она, как правило, вообще не нуждается.
Марина Кирьянова, хоть и была красива, постоянно нуждалась в деньгах. У нее была страсть, которая съедала все сбережения.
– Маринка, какая же ты красавица! – завистливо вздыхали подружки.
Но девушка им не верила. Когда она смотрелась в зеркало, то видела одни недостатки: слишком большой нос, массивный подбородок, круглые, как пуговки, глаза, оттопыренные уши. Все это надо было исправить, причем немедленно!
Свою первую зарплату Марина положила в банк. Вторая отправилась туда же. Два года девушка отказывала себя во всем, жила на скромную сумму, которую давали ей родители, но с маниакальным упорством копила деньги на пластическую операцию.
Сначала Марина изменила нос, сделала более изящные ноздри. Первое время результат ее радовал, но потом она поняла: этого мало, надо еще убрать «горбинку». Убрала «горбинку», но неудачно – наросла костная мозоль. Сразу переделывать нос было нельзя, требовалось, чтобы прошло время. Это время девушка потратила с пользой: сделала миндалевидные глаза, увеличила губы.
Потом опять вернулась к носу. Ей посоветовали хорошего хирурга «по носам» – Юрия Сергеевича Дебрянского, главного врача клиники «Мисс Нефертити». Он блестяще провел операцию, Марина осталась довольна. Пока однажды, разглядывая себя в зеркале, не обнаружила, что нос неровный. Кошмар! Ненавистный клюв остался!
Марина кинулась к Дебрянскому. Тот выслушал ее с пониманием, обещал убрать выступающий миллиметр, но рекомендовал немного подождать. Кирьянова согласилась. А пока решила изменить форму подбородка – ведь она так давно об этом мечтала!
В «Мисс Нефертити» нашелся замечательный хирург, восходящее светило пластики – Абдулла Абдуллаев. Он сделал ей чудесную ямочку на подбородке. А вскоре Марина попросила избавить ее и от лопоухости.
– Вам не нужна отопластика [10 - Отопластика – коррекция избыточно выступающих ушных раковин.], – убеждал ее Абдулла, – у вас нормальные уши.
– Нет, нужна! – упорствовала клиентка. – С такими ушами мне стыдно показываться людям!
Абдулла пошел ей навстречу и провел операцию. Правда, никто из знакомых Марины не заметил разницу, но Кирьянова была счастлива. Увы, опять недолго.
Девушке казалось, что ее верхние веки обвисли, взгляд стал хмурый, исподлобья. Она планировала опять лечь под хирургический скальпель и начала копить на блефаропластику – пластику век.
