надо? Наверное… С тобой, с Димкой… Как думаешь? Я его сейчас встречу и повезу к нам домой, чтобы он в родных стенах отдохнул, успокоился, а потом?
Глава 42. Понять тебя
Фаина испоганила всю провокационную атмосферу между мной и Марком.
Напомнила о себе, мягко и умело заявила о серьезности их с Марком отношений, в которых фигурируют дети и потенциальное знакомство и завуалированно утвердила свою роль: она стала любовницей с привилегиями, ведь Марк сам вывел ее из тени.
А после поселил в нашем доме, перезнакомил детей, и, конечно же, логично, что следующим шагом должно стать знакомство с сыном Фаины.
— Мы это позже обсудим, Фая, — отвечает Марк в трубку и заметно мрачнеет.
— Марк, это для меня важно.
— Знаю, но мне пора.
— Поняла.
Сбрасывает звонок, тяжело и медленно вздыхает и небрежно прячет смартфон в карман.
Понимаю, что и его игривый настрой заинтересованного хищника сбит. Мы с ним вернулись в реальность, в которой у него есть Фаина, а я… конченная дура, решившая, что можно вновь влюбиться в почти-бывшего мужа.
— Это нормально, — заявляю и накидываю на плечи манто, потому что мне резко стало холодно, — как мать ей стоит познакомить сына с тобой.
— Замолчи, Оля, — строго и зло приказывает Марк.
Вместо того, чтобы возмутиться и громко высказать свое недовольство его грубостью, я молчу, потому что согласна с Марком: не время умничать и подкалывать его.
Машина выезжает на грунтовую дорогу, что ведет в молодую дубовую чащу. Среди стволов замечаю белых удивленных лошадей, на спинах которых горделиво сидят чумазые мальчишки.
— Феде не жить, — неожиданно заявляет Марк. — Димка ему все кости пересчитает.
За дубовой рощей нас ждет огромный добротный дом из красного кирпича: массивные стены из узорчатой кладки, крыша из темной черепицы, мансардные окна и широкая терраса, что протянулась по всей передней стороне кирпичного особняка.
И на этой широкой террасе нас напряженно ждут смуглые мужчины в черном. Замерли в тени зловещими тенями.
— Ты, как отец, должен Димку тогда сдержать, — тихо говорю я.
— Я ему отец, а не нянька и надзиратель, — переводит на меня тяжелый взгляд. — Как мужчины, они должны все выяснить через драку. Установить иерархию. И эта драка случится в любом случае после знакомства.
— Ну, пусть чуток помнет бока… — неуверенно заявляю я, — покажет, что он… Альфа-сын? — вскидываю бровь. — Фаина же понимает, что Дима не пупсик и не карапузик, ведь так? Должна же понимать, что это за знакомство будет?
Марк смотрит перед собой и хмурится.
Мне, как женщине, не нравится этот разговор, ведь моего Марка хотят записать в «папочке» чужому подростку.
Если он согласится на это знакомство и на то, чтобы наш сын принял, пусть и через драку, «сводного» брата, то тогда он действительно рассматривает Фаину как ту женщину, с которой он пойдет по жизни.
И со стороны Фаины это проверка.
Я не думаю, что ее сын сам взял и прилетел, что проконтролировать ситуацию с новым мужиком мамы, которая отправила его на учебу далеко и надолго.
А еще… как бывший женский коуч я могу высказать свое важное экспертное мнение:
— Фаина начала ошибаться.
Черт, я шепнула это вслух.
Машина давно уже стоит перед крыльцом, а мы с Марком не торопимся показываться толпе напряженных мужиков.
Нам уже на цыган наплевать.
— Оля, — Марк переводит на меня взгляд, — для чего ты это сказала?
— Это ты должен был потребовать знакомства с ее сыном, — я смотрю на него бесстрашно и открыто. — Верно?
— К чему это все?
— Я хочу понять тебя, — пожимаю плечами. — Чтобы потом самой с тобой правильно коммуницировать в нашем разводе. Лучше учиться на чужих ошибках. И Фаина с сыном, вероятно, ошиблась.
Марк щурится и усмехается. Я права. Момент со знакомством с сыном Фаины должен был быть на ответственности Марка, ведь он — главный в этих отношениях.
— Не поздновато ли решила понимать меня, Оля? — Марк пытливо вглядывается в мои глаза и затем что-то смахивает с моей щеке, вынуждая резко оцепенеть. Показывает мне на кончике пальца изогнутую ресничку и поясняет . — Ресничка. — не моргает. — Я тебе прощал очень многое, Оля, и не уверен, что у другой женщины будет такой кредит доверия и терпения.
Сдувает ресницу с пальца, и торопливо покидает салон машины именно в тот момент, когда на крыльце показывается большой грузный мужик с густыми черными усищами под крупным носом в глубоких оспинах.
Весь в золоте: толстая цепь на шее, массивные браслеты на руках, перстни на пальцах.
Марк неторопливо обходит машину и открывает с моей стороны дверцу. Протягивает руку. Я немного медлю, но все же вкладываю в его крепкую сухую ладонь свою ладошку. Выныриваю к нему, и около секунды мы смотрим друг другу в глаза.
— Ты уже готова со мной коммуницировать в разводе, — обнажает зубы в недоброй улыбке, — а неделю назад кричала о том, чтобы я взял и исчез из твоей жизни.
— Это были мои первые эмоции… — слабо улыбаюсь я. — Сейчас я понимаю, у нас с тобой дети…
— Тебе бы этого здравомыслия чуть пораньше, — выставляет локоть, чтобы я взялась за него. — На годик пораньше.
Глава 43. Замужем
— На лбу-то не написано, кто она такая, — заявляет Зурал, мрачно прищурившись на Марка.
Грузный большой мужик в золоте и с усами и есть тот самый цыганский барон Зурал. Он один из внуков Ворона.
Глаза жестокие, черные.
Сидим мы в просторной гостиной: тут все в позолоте, хрустале, лепнине, вычурной резьбе, и вся эта кричащая безвкусица давит и заставляет нервничать.
О Фаине и ее сыне я забыла, как только села на софу, обитую золотой парчой. Не до ревности мне сейчас. В обществе Зурала очень неуютно: холодно, липко и напряженно.
— Вы забрали мои деньги, — Зурал усмехается, — и напугали мою девочку.
— Это деньги моей жены, — Марк отвечает спокойно и тихо. Лицо — непроницаемая маска, — и, может, на ее лбу не написано, кто она такая, но по шмоточкам, туфелькам и даже по лицу, — Марк мягко
