проговорила она, прикрепляя брошь к корсажу моего платья. Она выпрямилась, и мягкая улыбка растянулась на ее губах. — Прелестно.
Не смогла удержаться, и крепко обняла Шарлотту, вдыхая ее нежный и успокаивающий аромат талька. Она рассмеялась и обняла меня в ответ.
— А теперь давай пошевеливайся, — проговорила она с бесконечной нежностью в голосе.
Ровно к двум часам я подошла к большому дому, где Грейсон стоял, небрежно прислонившись к каменной облицовке особняка. Он был одет в брюки хаки и голубую рубашку, застегнутую на все пуговицы. Я старалась упорно не замечать, каким поразительно привлекательным он был, потому что это не привело бы ни к чему хорошему. Он услышал, как я подхожу к нему, и посмотрел вверх на меня, я заметила вспышку удивления в его взгляде, но он подавил ее.
— Готова? — просто проговорил он, не утруждая себя комментариями про то, как я хорошо выгляжу. В ответ я кивнула.
Никто из нас не решался завести разговор первые пять минут нашей поездки. Я, наконец, повернулась в его сторону и заметила, что его взгляд с жадностью поглощает мои ноги. Я скрестила их, и он быстро перевел свой взгляд на меня, жестко стискивая челюсть.
— Грейсон, я… Прости меня за то, что я разбила коллекционное вино твоего отца.
Его напряженные плечи немного расслабились, пока он пристально смотрел в лобовое стекло.
— Это была вовсе не твоя вина. Тебе не было известно, что такая ценная бутылка вина стоит в гостиной. Ну и ко всему прочему, признаю, что подтолкнул тебя сделать это. Я тоже приложил руку к этому, подразнивая тебя. Прости меня и ты.
Я резко выдохнула, когда он напомнил мне про поддразнивания.
— Тогда мы во всем разобрались?
Он слабо улыбнулся.
— Да, разобрались. Тем более, ты заплатишь мне сегодня.
Он повернулся ко мне и улыбнулся дьявольски коварной улыбкой, от чего сердце в моей груди забилось как птица в клетке. Но затем его черты лица стали менее напряженными, и он пошутил:
— Готова произнести клятву верности, которая свяжет нас навечно? Или, если не навечно, так хотя бы на следующие двенадцать месяцев? — проговорил он, смотря на меня краем глаза.
Я издала нервный смешок.
— Готова как никогда. Хотя не так я представляла свой день свадьбы.
— Нет? Ты представляла себя в роскошном белом платье и в окружении всей элиты? — его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного.
Да, это была чистая правда. Когда я была помолвлена с Купером, именно так я и видела нашу свадьбу, в большинстве своем потому, что так ее видели Купер и мой отец. Но это никогда не было моей мечтой. Я лишь хотела угодить им.
Я улыбнулась, но улыбка получилась вымученной.
— Да, наверное, так.
Я не собиралась открывать душу перед Грейсоном, особенно сейчас. Его глаза изучали мое лицо в попытке зацепиться хоть за какую-нибудь эмоцию, но этому было не суждено произойти. Поэтому Грейсон отвернулся и стал напряженно следить за дорогой.
Настроение между нами держалось все еще немного напряженным, никто из нас не произносил ни слова, каждый был погружен в свои мысли. Хотя Грейсон и сказал, что простил меня за то, что произошло по моей вине с бутылкой дорого вина, он все равно вел себя немного нервно, если подергивание желвак на его челюсти можно было считать признаком, особенно каждый раз, когда он поглядывал на меня. Хорошо, если после сегодняшней церемонии мы будем избегать друг друга. Я извинилась перед ним, а он принял мои извинения. Если же он все еще испытывал какую-либо враждебность по отношению ко мне, то я бы предпочла сделать вид, что меня это не волнует. Я закусила нижнюю губу до боли, пытаясь отогнать все мысли, связанные с ним. Не хотела думать об этом. Не хотела размышлять о том, что сделала.
Когда мы прибыли к зданию администрации округа Напа пару минут спустя, мы оба выбрались из грузовика. Внезапно небо буквально разразилось над нами проливным дождем. Мы забрались обратно в машину и захлопнули двери.
Грейсон рассмеялся.
— Судьба, судя по всему, против нас!
Я легко рассмеялась.
— Возможно. Но, кстати, я слышала, что если молодожены попали под дождь в день свадьбы — это хорошая примета.
— Это придумали люди, которые попали под дождь в день их свадьбы. Нам, похоже, тоже придется пробежаться под дождем.
— Хорошо, на счет три, — проговорила я, открывая дверь. Мы вдвоем выскочили, я с криком, и побежали со всех ног к зданию. Он схватил меня за руку на полпути к зданию, его звучный смех, казалось, перекрывал барабанящие капли дождя. Впервые, мы просто были парнем и девушкой, которые радостно спешили на свою свадьбу под дождем, чувство волнения переполняло меня. Но в тот момент, когда мы вбежали в вестибюль, все мгновенно изменилось, мы оба посмотрели друг на друга и почувствовали одинаковое волнение и неуверенность. Волшебный момент был разрушен тяжестью и жестокостью реальности, когда мы стали оглядываться и замечать, как на нас смотрят люди. Там стояло две пары, которые, судя по всему, были очень счастливы и радовались, держась за руки и выглядя, словно это их самый счастливый день в жизни. Это заставило меня осознать то, что мы хотели сделать. Когда я посмотрела на Грейсона, то поняла, что он чувствовал то же самое.
— Готова? — проговорил он.
Нет, нет, нет!
— Да!!
Я провела следующий час, будто испытала на себе внетелесный опыт, словно моя душа отделилась от тела. Я даже не пыталась осознать реальность происходящего, потому что если бы я начала это делать плану пришел бы конец. Я пыталась вспоминать лица людей из центра медицинской помощи бездомным, вспоминала домик, в котором сейчас жила, вспоминала все, что приходило мне в голову, даже глупые мелочи, чтобы только не задумываться о том, что должно было произойти. Нам выдали свидетельство о браке, и мы стояли и ждали нашей очереди на церемонию. Грейсон стал отстраненным, даже холодным — Дракон ушел, и на его место пришел Ледяной принц. Я не стала интересоваться, о чем он думает, потому что мои эмоции были очень сильными, еще не хватало его переживания смешать с моими. Он не пытался поддержать меня, даже не пытался облегчить для нас этот шаг.
Нет, ну, а что я ждала, чтобы он сделал?
Беззаботная легкость момента, когда мы бежали под дождем, давно прошла,
