да, я понимаю. — Мое лицо запылало краской стыда. — Отдай его мне. — Но он даже и не подумал.
— Плюсы: Он задница, но зато, какая задница, на такую задницу можно смотреть вечно.
Он опустил листок и посмотрел мне в глаза.
— Тебе нравится моя задница, Ведьмочка? Ох, ты должна была мне сказать, что у тебя появляются чувства, даже если они только к моей заднице. Я же предупреждал тебя, что не допущу никаких романтических штучек. Но знаешь, мне кажется, что это ничего, что ты восхищаешься моей задницей, потому что как уже понял… я тебе нравлюсь, — он язвительно усмехнулся. — Ведь ты же просто человек, в конце концов, — проговорил он, потирая челюсть. — Постой, а разве ведьмы — это живые существа? — и затем он вновь обратил свой взгляд на листок.
— Ты… — пробормотала я, не зная даже как закончить начатое предложение, опуская руки в беспомощности, закипая от ярости. А что до него, то Грейсон полностью наслаждался ситуацией, причем специально распаляя мой гнев. Я хотела стереть надменный взгляд с его глупого, красивого лица.
— Минусы: Он высокомерный дракон, — прочитал Грейсон, пытаясь сохранять спокойствие.
— Причем это доказанный факт, — сердито пробурчала я.
— Плюсы: Он нуждается во мне. — Глаза Грейсона устремились в мои, потемнев на тон.
— Поправка, Кира, ты мне не нужна, мне нужны лишь твои деньги.
Ну, что ж теперь он ни хрена не получит! Он только что пересек черту.
Я оглядела комнату в поисках чего-то, чем я могу запустить в него, подметила, что на столике стояла бутылка с марочным вином, которое, судя по всему, было подготовлено, чтобы отнести в подвал. Я подбежала к ней и схватилась за горлышко.
— Нет! — закричал он, с ощутимыми нотками паники в голосе, и я застыла как вкопанная.
— Кира, — он опустил лист и поднял свои руки, заявляя о своей капитуляции, — это очень редкая бутылка вина. — Затем он нагнулся и поднял лист, медленно протягивая его мне. — Обмен, — проговорил он, двигаясь аккуратно в моем направлении, как если бы я была диким животным.
Я посмотрела на бутылку в моих руках. Судя по всему, что-то французское. Когда я подняла взгляд на Грейсона, его лицо было белым как полотно.
— Ты про эту? — поинтересовалась я невинно, и перебросила ее в другую руку. Приглушенный звук вырвался из горла Грейсона. — Ах, вот та самая? Которая находится в моей руке? — мне казалось, что он явственно преувеличивает стоимость этой бутылки, потому что если бы она стоила много денег, она бы не стояла в гостиной. Но, все же, по выражению его лица можно было сказать, что Грей дорожил бутылкой.
— Стой, где стоишь, — приказала я ему. И он остановился. Я гордо вскинула подбородок. — Извинись за свою грубость и… — я мотнула бутылкой с вином, пытаясь подобрать нужные слова. И снова приглушенный стон вырвался из горла Грейсона, его глаза пристально следили за бутылкой.
— Да, да, я извиняюсь. Я просто решил немного позабавиться. Я не хотел обижать тебя. Клянусь. А теперь подойди ко мне и отдай бутылку вина.
Я сузила глаза.
— Нет.
Он глуповато моргнул.
— Как это нет?
— Я не подойду к тебе. Это ты пойдешь ко мне!
Что-то вспыхнуло в его взгляде, но он старательно скрыл это, его глаза жадно следили за бутылкой.
— Давай встретимся на средине.
У меня мелькнула идея, чтобы оспорить его слова. Но после всего, я осталась на коне и при выигрыше, но я, все же, решила согласиться с его предложением.
— Хорошо. Быстрый обмен.
Он кивнул, и я направилась к нему. Мне доставляло большое удовольствие наблюдать за его безвыходным положением и паникой в глазах, и было довольно таки странно слышать от Грейсона сдавленные звуки. Я переместила бутылку из правой руки в левую, и отвела ее на приличное расстояние в сторону, пристально смотря на Дракона. В его глазах заплясали чертики, затем все в одно мгновение изменилось, когда мы услышали громкий звук бьющегося стекла в тихой комнате. Я посмотрела влево, там была большая каменная колона, про которую я совершенно забыла. Я тяжело сглотнула, смотря как капли кроваво красной жидкости медленно стекали на пол. Внезапно я услышала позади ошарашенный стон, я развернулась и посмотрела в сторону, откуда исходили звуки. В дверном проеме стоял Уолтер, его рот широко открыт и лицо мертвенно белое.
— Я вышел буквально на минутку, чтобы взять ключ от подвала, — его голос был едва громче шепота. — Простите, Сэр. О Боже.
Я взглянула вниз на разбитое горлышко бутылки, что осталось в моей руке и затем медленно, очень медленно перевела взгляд на Грейсона, который казалось, закипал от ярости с каждой следующей секундой, по крайней мере, я надеялась, что он сможет удержать под контролем свою ярость.
— Это была не твоя вина, Уолтер. Ты можешь идти, — от его голоса веяло смертельным спокойствием. Все замерло, мне показалось на несколько мгновений, что наступила минута оглушающей тишины.
— Да, сэр, — я услышала ответ Уолтера. А затем он быстро ушел.
Я моргнула, разжала руку и на пол упали осколки горлышка от бутылки. Я стояла не двигаясь, словно приросла к месту, Грейсон медленно приближался ко мне. Я практически могла чувствовать огненный гнев, исходящий от него. Когда он подошел ко мне, то близко придвинулся, поворачивая своими пальцами мою голову так, чтобы я смотрела на него.
— Эта бутылка вина, — выплюнул Грейсон, — была радостью и гордостью моего отца, венцом его коллекции. Он потратил годы, чтобы заполучить ее. И, когда у него, наконец, это получилось, он плакал, Кира. Слезы радости струились по его лицу, когда он держал ее в руках, а ты разбила эту бутылку мне назло.
Я энергично покачала головой, пытаясь не вздрогнуть от его пропитанных ядом слов.
— Это было нелепой случайностью. Это просто… это как-то… — я ненавидела то, как задрожал и надломился мой голос, скрадывая такие важные слова, что я хотела сказать Грейсону.
Он убрал пальцы от моего подбородка, его темные как ночь глаза все еще смотрели в никуда.
— В два часа, — наконец он смог выдавить из себя. — Встретимся здесь завтра в два часа.
Что в два часа? Зачем нам встречаться здесь в два
