Я молча таращил глаза. Неожиданно какой-то комок оторвался от кровавой массы и упал на камни. Это была голова Сансы. Что-то вопил Муел, выдирая ноги из люльки. Все происходило ужасно медленно, словно мы погрузились в невидимый густой кисель. Когда я с усилием поднял глаза на дракона, то увидел, как от брони на брюхе чудовища отскочила чья-то стрела. И тотчас за ней — следующая. Это Уберия совершенно потеряла голову и лупила в самое защищенное место на теле дракона.
Я по-прежнему стоял неподвижно, частично скрытый скалой. С трудом оторвав взгляд от гиганта, завершающего в воздухе круг, я взглянул на мастера. Он показался из-за своего камня, сжимая в обеих руках мечи — Карник и другой. Похоже, он ждал атаки, чтобы добраться до какого-нибудь чувствительного места врага и рубить, рубить, рубить…
Я схватил ножи, заткнул их за пояс и вылез с двумя мечами в руках. Шиподракон закончил очень красивый поворот в воздухе, задрал длинный, словно три телеги, хвост и ринулся вниз. Как мне показалось, он метил в Греду, который — так медленно все происходило — продолжал подниматься на ноги.
— Падай! — крикнул я и выскочил на открытое пространство, размахивая руками.
Мне хотелось, чтобы дракон увидел меня, чтобы сбился с ритма полета, попытался свернуть и упустил из виду цель…
Я заметил, как у него разбухает зоб под нижней челюстью. Это означало, что он вскоре извергнет огонь. Греда тоже это увидел и уже приготовился отскочить, однако дракон проявил просто дьявольское хитроумие. Падая на Греду, он неожиданно выгнул шею и выплюнул длинное огненное облако в сторону Уберии.
Я увидел, как она вскинула руки, как неожиданно вся вспыхнула, но еще некоторое время оставалась на месте, очевидно, застряв в какой-то трещине. Я еще успел увидеть, как ее голова взорвалась, и во все стороны, словно вылетевшая из горшка каша, брызнули какие-то светлые комки. Потом обожженное тело Уберии упало, а я наконец-то взглянул на дракона. Тот подлетал к Треде.
До сих пор драконы, с которыми нам приходилось сражаться, могли отрыгнуть огнем самое большее два раза за всю драку. Этот явно был иным. Но насколько? Что сулили его огромные размеры? Мог ли он испепелить также и мечника?
Я крикнул еще раз, но горло меня подвело и выдало лишь хрип. Зоб дракона пульсировал, однако пока не увеличивался. Сам же он стремительно падал на Греду, а я мчался туда, где должен был оказаться бок монстра в момент удара. Греда рванул было в одну сторону, потом отпрыгнул и бросился в другую, однако сделал это раньше времени — шиподракон был еще слишком далеко, не думал даже сворачивать, а просто, вытянув голову, водил ею вслед за мечущейся перед ним фигуркой.
Когда дракон опустился ниже и стал выравнивать полет, чтобы скосить мечника одним ударом, тот привстал, вытянулся во весь рост, кажется, даже поднялся на пальцах. Я угадал его намерения: дракон ударит, а он в последний, единственно возможный момент упадет на землю и попытается вонзить меч куда-нибудь в тело, может, даже резанет по крылу. Если бы только ему удалось перерубить перепонку…
Шиподракон налетел, и Греда выполнил свое наилучшее падение, ногами вперед, выставив вперед меч и… вонзил его. Вонзил в разинутую пасть чудовища!
Греда совершил только одну ошибку, на большее у него не хватило времени. Рукоять меча находилась на высоте его живота, и дракон, в язык которого вонзилось лезвие, всей силой своего тела ударил мечника оголовком рукояти. Мгновением позже дракон с наколотым на противоположный конец меча Гредой взлетел выше, а потом мотнул кошмарной головой и стряхнул мечника с торчавшего из пасти оружия. Воющее, беспорядочно размахивающее конечностями тело после короткого падения с глухим звуком ударилось о каменную площадку перед пещерой.
Вой прекратился.
Боже! Дракон наверняка даже толком не почувствовал веса воина в кольчуге!
Послышался крик мастера:
— Прячься!
Я бросился в укрытие, хотя знал: ни один атакованный дракон не уходит от драки, он нападает, пока не погибнет сам или не убьет врага. Это чудовище, король драконов, этот проклятый шиподракон обладал такой же яростью, как и стая обыкновенных. Я добежал до своей щели и юркнул в нее. Впрочем, тут же развернувшись, не удержался и выглянул.
Дракон поднялся еще выше и сделал в воздухе петлю. Наверняка он хотел оценить расстановку сил, посчитать оставшихся в живых врагов. Я вжался в скалу и увидел, как из люльки выбирается Муел. Бедняга не знал, где спрятаться. Подняться вверх, на вершину, чтобы его сбило потоком воздуха? Вниз? На каменную площадку перед логовом, на которой негде укрыться? Он все же выбрал второе и наконец, выбравшись из веревок, начал спускаться. Тут одна нога его снова запуталась, он потерял равновесие и повис головой вниз. Шиподракон развернулся в воздухе — сделал разворот, словно легкая, проворная ласточка, — заметил движение на стене и спикировал, как ястреб на курицу. Был он в этот момент смертельно красивым — низвергался, подобно молнии.
Я выскочил из-за камня и бросился через площадку к пещере. Через несколько шагов я отшвырнул оба меча. За спиной у меня был третий, и он не мешал мне бежать. Мчался я, как никогда в жизни, и никогда в жизни я не бегал наперегонки с такой близкой смертью. Если дракон уже восстановил в своем зобу огненную слюну, то моя голова вот-вот поджарится и взорвется. Однако если сейчас его не уничтожить, то эта рептилия будет и дальше убивать нас по одному.
Я увидел, как Муел все же выпутался из веревок и начал съезжать по одной из них. Когда я уже приближался к логову, а дракон — к Муелу, сетевой отпустил веревку и кубарем скатился по скале. Он глухо ударился о землю, однако того лопающегося звука, который издало тело Греды, я не услышал. Я вбежал под свод пещеры и, остановившись, обернулся. Сверху до меня доносился грохот, треск, словно бы мужики дрались кнутами или ремнями. Я вернулся к выходу и выглянул.
Муел лежал неподвижно. Дракон махал крыльями, пытаясь остановиться: именно перепонки огромных крыльев издавали этот трескучий звук. Наконец он мягко приземлился. Скрипнули когти.
На меня дракон не обращал ни малейшего внимания. Поэтому я выбрался из пещеры и на цыпочках вплотную к скале двинулся в направлении его крыла, чтобы наверняка ударить мечом по перепонке, а если удастся, то поддеть лезвием чешуйку на боку, где не было отравленных шипов, и вбить в тело отравленный нож… Мастер Брегон закричал, отвлекая внимание шиподракона от меня и Муела, да только бестия не обращала на него внимания. Монстр вытянул голову в сторону неподвижного сетевого, а из пасти у него все еще торчал меч Греды. Может, поэтому он не мог плюнуть огнем? Я же теперь двигался вдоль хвоста чудовища, кислый запах выбивал из моих глаз слезы, и я боялся, что вот-вот кашляну. Тогда монстр повернет голову и заглянет мне в глаза. Клянусь, я предпочел бы умереть, чем посмотреть ему в глаза и остаться жить с этими воспоминаниями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
