— Великолепно себя показал, сынок. Однако подходи против ветра.
Я прыснул от смеха. Несколько глупых слов после нескольких минут ужасного страха высвободили зародившийся где-то в надсаженных внутренностях смех. Сначала я захихикал, а потом разразился хохотом, так что у меня вскоре заболел живот, а ноги отказались служить. Снова упав на колени, я выронил меч. Подчиняясь остаткам здравого смысла, я отстегнул двойные ножны с оставшимися ножами и откинул в сторону. Безумный хохот пригибал меня к земле. Сквозь льющиеся слезы я заметил, что мастер и Олтц, глядя на меня, тоже начинают хихикать. Вскоре они, подобно мне, будут кататься по исцарапанной телом дракона каменной площадке. Счастливые, что выжили, ошеломленные уже обретенным богатством.
Боже мой! Мы получили рог! Получили когти! Шипы с могильницей!
Сильный спазм согнул меня вдвое, и я уже не мог ни смеяться, ни встать. Однако мне удалось перевернуться на бок. Мастер и Олтц бросили оружие и, согнувшись, пытались хлопать друг друга по спине, по плечам, рукам, но не имели на это сил, не могли попасть. Махали руками, словно два ярмарочных нищих, охваченных приступом чахотки. А сами в этот момент были богаче Маджера Каседелии.
Именно тогда тело дракона дрогнуло. Лишь один я увидел, как шевельнулся конец хвоста, самый кончик. Я было сделал вдох, но тут время опять замедлилось, превратилось в прозрачную клейкую массу. Вдох этот длился наверняка целые столетия, два моих товарища задыхались от смеха, и только монстр двигался с нормальной скоростью. Он поднял огромную голову и потряс ею. Похожие на перекрученные древесные пни лапы задвигались, а когти скрипнули о камень, и звук этот наконец-то предупредил мастера и Олтца. Они начали выпрямляться, поворачивая голову к дракону, а я приподнялся, одновременно пытаясь найти на ощупь ножи и меч.
Поздно! Поздно! Поздно!
Голова метнулась к сторону Олтца и падира Брегона, арбалетчик выстрелил в открытую пасть, однако морда продолжала двигаться в их направлении. Дракон собирался одновременно схватить обоих мужчин! Однако лапы чудовища подломились, нарушив его намерения. Конец морды, покрытый роговыми пластинами, задел окаменевшего Брегона и отшвырнул его аж к каменному ограждению, а сама голова, все еще двигаясь, пыталась перехватить кинувшегося наутек арбалетчика.
И только тогда я метнулся вперед. Не знаю почему, но мне казалось, что Карник находится ближе, чем мой собственный меч. Тело мастера еще было в воздухе, голос Олтца раздавался из недр пасти, а крыло дракона, которым он двинул назад, задело меня. Гибкая перепонка остановила мой бег — так хлопушка отбрасывает муху. В темноту и тишину.
Длилось это, наверное, несколько секунд, поскольку, очнувшись, я увидел несчастного стонущего Олтца, проткнутого несколькими зубами шиподракона. А гадина вновь лежала без движения. В голове у меня шумело, страшно болела выбитая нижняя челюсть, и что-то теплое и липкое сочилось через правый глаз на щеку. Поднимаясь, я обнаружил, что у меня саднит левый локоть, а движения вызывают такую сверлящую боль в висках, что и здоровый мой глаз на мгновение заволокла пелена боли. Я ненадолго замер, закашлялся, однако сплюнуть не смог, поскольку челюсть у меня была выбита. Тогда, расставив колени пошире, я со всей силы ударил по твари сбоку. В голове моей вспыхнула молния. Я наудачу ударил еще раз.
После этого я потащился к лежавшему неподвижно мастеру. Олтц либо меня увидел, либо почувствовал предсмертный прилив сил и гаркнул что-то на незнакомом языке. Я посмотрел на него. Голова дракона лежала на боку, однако в предсмертных судорогах тварь умудрилась сломать арбалетчику позвоночник. Я мог помочь Олтцу, лишь добив его, но не спешил этого делать, молясь богам, чтобы они отобрали у него жизнь, не дожидаясь, когда стоны арбалетчика заставят меня сделать это собственными руками.
Я подошел к мастеру Брегону. Тот был жив и всматривался в небо, словно бы с недоверием. Я опустился на камень рядом с ним и, прикоснувшись к его руке, позвал:
— Мастер! Мастер!
— Некоторое время он не реагировал, а потом все-таки посмотрел на меня и прохрипел:
— Мы его поимели… Короля Драконов. Шиподракона.
Его голос звучал все громче, в нем чувствовалась радость и триумф.
— Королеву, — машинально поправил его я.
— Коро… леву… — Пальцы его левой руки дрогнули. С каждым его движением во мне росла надежда. Быстро содрав с себя рубашку, я свернул ее и подложил мастеру под голову. Он, метнул взгляд на мертвого врага.
— Тебе виднее… — сказал он и неожиданно усмехнулся. — Был в надлежащем месте…
Я испугался, что он снова начнет хихикать, и если у него поранены внутренности, то спазмы могут их разорвать.
— Огромный рог, — сказал я быстро, желая сконцентрировать внимание падира Брегона на чем-то ином. — Из этого рога можно выточить четыре больших или дюжину маленьких…
Отвлекающий маневр удался. Мастер посмотрел на рог дракона. В уголках его губ появились капельки крови. Несмотря на то, что у меня от боли буквально сыпались искры из глаз, я сжал челюсти.
— Может, продать его целым? — Я знал наперед, какой получу ответ, но лучше вопроса мне в голову не пришло.
— Глупый Авенсис, — струйка крови пробежала по бороде мастера. Он не заметил этого. — Знаешь такого… кто настолько богат? Отправься хоть к самому Традеалару, — падир попытался иронично хмыкнуть. — Он тоже не отдаст половину сокровищницы. Скорее, прикажет нас убить…
Олтц захрипел и затих.
— Мастер, у нас большие потери. Уберия…
Он как будто не слышал меня:
— Ей повезло — такая добыча в первый же раз…
Я внимательно к нему пригляделся.
Глаза у него блестели, как от горячки. Как я мог не заметить нездорового блеска?
— Уберия… знаешь, почему необходимо быстро разделать дракона?
Я остолбенел. Мастер быстрым движением схватил меня за ладонь.
— Говорил тебе много раз. Не помнишь?
— Огненная слюна начинает разъедать его изнутри.
— Ну! Хорошо. Хорошая девочка… — он отпустил мою руку. — Теперь спеши. Помни — сначала рог. Потом несколько горстей шипов, чтобы получить собственную могильницу… — бормотал он. — Под конец когти, сколько удастся. Пусть Авенсис спешит… Однако… — в горле у него забулькало, — если с когтями будут трудности… бери шипы. Да, шипы. Шипы важнее. Когти — только две штуки, самые большие! Кха-кх! Кх!..
Он закашлялся, и красные брызги выплеснулись на его грудь. Я хотел ему помочь, но он ударил меня кулаком в плечо и прохрипел:
— За раб-хоту!..
Я схватил Карник и бросился к дракону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
