живых! - Шипел Цыган, сжимая тоненькую шейку.
От лица девушки отлил румянец, она побледнела, захрипела. Цыган ослабил хватку. Негоже будет убить еще и ее.
- Отвечай! Где кольцо?
- Снесла колдуну... - Прошептала бесцветным голосом внучка оценщика. - Суженого приворожить.
- Дура! - Выругался мужик.
Что за чепуха? «Какому колдуну?» - билась единственная мысль в голове. В этот момент зазвенел придверный колокольчик и в магазин вошли покупатели. Цыган осознал, что его план провалился, а ведь, кольцо было так близко! Времени искать, чтобы проверить, здесь оно или нет, не было, несколько человек видели его, да и заори эта дурочка, сейчас же здесь будет городовой. Мужчина отпустил девчонку и прошептал ей на ухо:
- Где он принимает?
- Н…на... Ваське... - В тон ему ответила внучка.
Подробнее спрашивать не было времени, придется искать самому. Цыган отпустил девушку, перекинул верх прилавка, выскакивая в зал. Чтобы посетители не видели его лица, он, уходя, натянул свою шапку посильнее на глаза и как бы между делом пояснил вошедшим:
- Ревную её, страсть как! - И выскользнул за дверь. Это было глупостью, он знал, но может, хоть так получится на время отвлечь от своей персоны внимание. Девчонка сползла по стенке, а потом ожидаемо завопила, устраивая сущий переполох.
Цыган припустил, понимая, что ещё пару минут и его схватят. Вылетев на улицу, хотел было кинуться в подворотню, чтобы уйти в будущее, но побоялся. Неизвестно, на сколько ещё переходов хватит часов, а потому надо удирать так.
Идти на Васильевский остров он не видел смысла, там обязательно будет ждать засада. Поэтому решил рискнуть и отправиться на конспиративную квартиру. Гнездилов на ней никогда не бывал, вряд ли будет искать там, а ему надо спрятаться и обдумать, как быть. Он не мог упустить кольцо после стольких лет охоты за ним! Семь лет Цыган активно шёл по следу, но с виду интеллигентный музыкант оказался тем ещё умельцем. Он как будто чуял, что за ним следят, и всегда обводил его вокруг пальца. Мужик хмыкнул, убыстряя шаг. Даже часами этими обзавестись пришлось, чтобы беспрепятственно проходить сквозь время, но и это не помогло.
Ему нужно было добыть, вернуть кольцо. То самое кольцо, что выронил он, когда был мальчишкой на шумной ярмарке в уездном городке Орловской губернии. Из-за Порфирия Терепова тогда схватили, а потом и убили при попытке к бегству, его отца Григория, и вся жизнь мальчика с того момента покатилась под откос.
Глава 30.
В богатом, недавно отремонтированном особняке Оболенских на Английской набережной было тихо. Хозяйка вернулась от модистки сама не своя и уже второй час гневно расхаживала по будуару. Слуги попрятались, не желая получить нагоняй от своенравной красавицы.
Лилит и правда была зла. Сцена, свидетельницей коей она стала у Медного всадника, низвела все её усилия и планы. А самое главное, она показала, что Николя может увлекаться женщинами, он больше не мечтает о ней и не сделает ради неё всё, что угодно. Это безумно злило. Лилит долго думала, как же отомстить ему за унижение, а заодно расправиться и с этой нищей провинциалкой. По большому счету, она итак была очень далека от светской жизни, а будущее ей светило не сильно заманчивое - разве что выйти замуж за врача или инженера, несмотря на древность рода и графский титул, но Лилит хотелось унизить её окончательно. Так, чтобы её вышвырнули из дома Ильинских, чтобы Николя навсегда разочаровался в ней. И кажется, она придумала.
- Марфа, - позвала княгиня и в будуар тут же влетела бледная как тень служанка. - Позови-ка мне экономку, Алевтину.
- Слушаюсь, госпожа, - бойко отозвалась девушка и тут же исчезла. Счастью ее не было предела, что не ее кликнули, а экономку.
Лилит глубоко выдохнула и присела в шикарное кресло в стиле модерн, купленное на прошлогодней выставке. Через минуту в дверь постучали и в будуар вошла Алевтина.
- Скажи-ка, милая, когда принято за продуктами на рынок ходить?
- Рано с утречка, сударыня. - Не понимала экономка причину такого вопроса.
- У меня будет к тебе просьба. - Княгиня склонила голову набок и прищурилась и это значило, что она что-то задумала.
Лилит подошла к столу, написала что-то на листочке бумаги и вернулась к Алевтине.
- Мне нужно, чтобы ты передала эту записку экономке графини Ильинской. Знаешь, где они живут? – Лилит прищурила один глаз. – Найди ее на рынке, подкарауль у дома, мне все равно. Главное, ты должна незаметно отдать ей записку.
- Хорошо, госпожа. – Кивнула женщина.
- Вот и славно, - добавила княгиня Оболенская и достала из кошеля два рубля серебром. – А это тебе благодарность. Ступай и передай послание как можно скорее.
- Спаси Господи, Вас, мадам, - поблагодарила Алевтина хозяйку, убирая монеты в карман. – Завтра и отдам.
Лилит кивком отпустила служанку и довольно улыбнулась, потирая руки. Эта пигалица еще получит свое, уж что-что, а портить жизнь другим княгиня Оболенская умела.
***
Николай решил ехать с Гнездиловым, чтобы проверить конспиративную квартиру. Нельзя, сказать, что Александр Сергеевич боялся ехать один, просто квартира эта находилась далеко, за Обводным, а Ильинский казался излишне возбуждённым. Сыщик решил, что компания ему не помешает, поэтому, как только граф предложил сопровождать надворного советника, с благодарностью согласился.
Квартира эта находилась во флигеле небогатого доходного дома по Лиговскому проспекту. Жил в нем совершенно разный люд - от чиновников средней руки до рабочих с фабрик, которые порой снимали не то что комнату, а пол койки*
Уже смеркалось, по улице еще проезжали телеги, пролетки и изредка громыхал трамвай - жизнь в столице не замирает даже ночью, но вечер всё же вступал в свои права. Да и чем дальше от Невского, тем тише становилось на улицах, тем меньше народу ходило по тротуарам.
- Что это за сцена была сегодня в сквере, Николай Павлович? – Наконец, спросил сыщик. - Позволь полюбопытствовать.
Николай прищурился и спросил, словно смущенно и при этом с облегчением.
- Неужто ты заметил? - Судя по всему, ему очень хотелось об этом поговорить, но сам заводить разговор подполковник не решался.
- Разве ж слепой не увидит! – Усмехнулся Гнездилов. – Главное, Николя, чтобы это не заметил недобрый глаз.
- Да я понимаю, что поступил опрометчиво. Но ничего не могу поделать с собою – теряю голову от одного лишь присутствия
