принц.
– Потому что вы запретили говорить, а не моргать, – сложила я руки на груди.
– Моргать?
– Да, моргать. Нам с Уфом хватило простых ответов: «да» или «нет», чтобы друг друга понять. Ну, а с вами, ваше высочество… – я усмехнулась, – словами не всегда получается договориться.
Губы принца тоже изогнула кривая улыбка:
– Потому что, леди Цессара, – выдохнул он, – если я ограничусь одними «да» или «нет», то вы от замка камня на камне не оставите.
Вот и поговорили… Наши взгляды столкнулись, а в коридоре повисла долгая и тяжелая тишина, которую первым не выдержал и нарушил Уф – шмыгнул носом. Колючий взор Рензела мигом на него переметнулся, отчего стражник испуганно втянул шею в плечи, что отчасти выглядело комичным, ведь Уф был на полголовы выше принца и заметно шире его в плечах. Я же рядом с новоиспеченным телохранителем вовсе ощущала себя мелкой.
– Уф, – мягко произнесла, глядя на него снизу вверх. – Видишь, твоя болезнь беспокоит не только меня, но и принца Рензела. Давай-ка ты пойдешь к лекарю, пока его высочество тоже не переволновался? И не беспокойся, пока ты лечишься, за мной присмотрит королевская стража.
– Так точно, миледи.
– И не забудь отчитаться мне о походе к лекарю.
– Слушаюсь, миледи.
Он стукнул кулаком себе в грудь, отдав честь сначала мне, потом Рензелу, и бравым шагом загрохотал по коридору. А я посмотрела на его удаляющуюся спину и устало вздохнула: «Миледи… Когда Марька меня так в последний раз называла?»
– Госпожа! Госпожа!
Я еще раз вздохнула: как же легка на помине моя служанка! И всегда вовремя появляется…
– Отличные новости, госпожа… Ой!
Раскрасневшаяся Марька резко остановилась, когда узнала принца. Побледнела и отвесила низкий поклон, точно сломалась пополам.
– Здравствуйте, ваше высочество! – выпалила она и не разогнулась. Так и осталась стоять в поклоне, а Рензел мазнул по ней взглядом и сдержанно произнес:
– Что ж, леди Цессара…
Принц сложил ладони за спиной.
– Похоже, ваши дела не терпят отлагательств. Но надеюсь, сегодня вечером вы не откажитесь со мной отужинать.
Кончики ушей Марьки покраснели. Она даже дыхание затаила, чтобы не пропустить ни слова, а я улыбнулась. В голосе принца ни намека на вопрос или сомнение. Он был уверен, что я соглашусь. И надо сказать, не прогадал:
– С моей стороны будет глупым отказываться, ваше высочество. Посему почту за честь разделить с вами трапезу.
– Я этому очень рад, леди Цессара, – с ехидной ухмылкой он сделал полупоклон. – И с нетерпением жду нашей новой встречи.
– Я тоже, ваше высочество, – присела в реверансе. – Даже с большим нетерпением, потому что вы пообещали мне сюрприз.
Уголки губ принца дрогнули. Он еще раз покосился на Марьку, которая походила на помидор из-за прилившей к лицу крови – еще бы! Так долго стоять в низком-то поклоне! – и уверенным шагом двинулся прочь по коридору. А я дождалась, когда Рензел скроется за поворотом, и расслабленно произнесла:
– Можешь выпрямиться, Марька. Он ушел.
– Уф… Госпожа! – точно пружина выправилась служанка и схватилась за поясницу. Мои губы против воли изогнула ухмылка, стоило подумать о телохранителе. Его знакомство с Марькой выйдет очень забавным. – Думала, еще чуть-чуть и сломаюсь…
– Не сломалась же, – взмахнула рукой, призывая ее следовать за мной, и напомнила, зачем она пришла: – Новости, говоришь, у тебя хорошие.
– Да, госпожа! – тут же оживилась Марька. – Прекрасные! Вам точно понравятся! Очень-очень понравятся!
– Это хорошо, – я широко улыбнулась.
Какой же все-таки замечательный день. Я обрела свободу, пусть и мнимую, получила личного телохранителя, так еще Марька принесла добрые новости, в чем я не сомневалась: если Марька говорит, что они хорошие – значит, хорошие. Жаль только второго стражника. Вот у него день точно не задался: лишился напарника, так еще удача обошла его стороной. Или же нет?
Я задержалась у входа в покои и, ободряюще похлопав стражника по плечу, процитировала строчку из поэмы «Дан и Анетта»:
– «Удачу ты пытал давно, а она взяла и пала на ребро».
Достав из кармана золотую монетку, которую всегда ношу с собой по примеру мачехи – на случай, если придется кого-нибудь подкупить, – я вложила ее в кулак стражника. Только в этот раз не с целью потешить чью-то жадность, а чтобы слуга понял мои слова. Еще неизвестно: не повезло ему оказаться моим телохранителем или же посчастливилось остаться слугой для принца.
У каждого из нас случается удача «на ребре». И куда Богиня ее толкнет, туда она и ляжет.
Глава 19
Новости у Марьки оказались, действительно, хорошие. Вот, только…
– Меня не уволили! Все получилось, как вы и сказали! Арвел составил расписание кто, что и когда делает…
Это мы знаем.
– Мисс Морэй приедет завтра! Велели подготовить покои и мастерскую, чтобы она могла пошить свадебное платье…
Интересно, но не важно.
– А еще приедет мистер Хо!
– Хо? – оживилась я.
Мистер Хо – лучший ювелирный мастер во всем мире. Поговаривают, изготовленные им украшения – настоящее чудо света. Таких нигде не сыскать. Даже похожих! И никто не может повторить его работы. А еще говорят, что украшения мистера Хо приносят удачу. Семья Адье точно не могла позволить себе хотя бы одну такую вещицу, но Тайсы!
– Да-да! – склонилась и защебетала Марька. – Услышала, как экономка отдавала распоряжения подготовить покои для мистера Хо! И обязательно с видом на восход! Потому что он привык просыпаться с первыми жаворонками. Мол, так работается лучше.
Я заинтересованно хмыкнула. Любопытно, мистер Хо прибыл, чтобы сделать обручальные кольца? И не тот ли это сюрприз, который приготовил мне принц? Если да, то у него серьезные проблемы. Хо – больше не сюрприз.
– А еще, – Марька нахмурилась, – кухарка что-то знает о невестах.
Я придвинулась на краешек кресла. Вот эта новость уже гораздо интереснее. Оказывается не все бесполезно, что Марька принесла.
– Что знает?
– Не знаю, – пожала она плечами, а у меня, наверное, так лицо вытянулось, что Марька поторопилась оправдаться: – Я, как обычно, прикинулась дурочкой. Завела разговор с кухаркой о невестах, а тут ее дочурка, как скажет, и она как психанет!
– Кто психанет? Дочурка?
– Нет, кухарка! Дочурка-то маленькая, пока психовать не умеет… Как выкрикнет! – схватилась за покрытую платком голову Марька.
– Что выкрикнет? – терпеливо поинтересовалась я. – Что дочурка сказала? Марька, не томи, – погрозила я пальцем. – Накажу!
– Замолчи, замолчи, замолчи! – с яростью ударила она кулаками по воздуху и тряхнула головой, отчего из-под платка выбились темные волоски, а мне почудилось, будто Марька сошла с ума, но зная ее эмоциональную натуру, решила подождать. – Вот что выкрикнула кухарка, – оправдала мои надежды служанка и спокойно выпрямилась.
– А дочурка? – напомнила я, недовольно поджав губы.
– А дочурка только и успела брякнуть, мол,
