дно и полностью ушедший из Единства после моей победы над аватарами омерзительной восьмёрки. Неведомый Изельграунд — место, связанное с обладателем аспекта феникса. Путь на Землю, если такой существовал.
В конце концов, думаю, компасу можно было задать и более абстрактный вопрос типа: «Место, где я смогу обрести как можно бо́льшую силу не дольше, чем за пару сотен лет». Не знаю, ответил бы он хоть что-то внятное, но попробовать-то хотелось!
Однако спросить что-либо я бы в любом случае не успел. Снаружи сокровищницы я ощутил чужую ауру, и услышал начавшие поворачиваться в замках ключи.
Убрав компас в хранилище и кивнув Зеурлору, подскочившему ко мне и запрыгнувшему на спину, чтобы как можно меньше стеснять мои движения, я приготовился к старту. Спустя минуту дверь сокровищницы открылась, и внутрь проникло восприятие, очевидно, Нимброса — зятя Семургдалиона.
В следующее мгновение я сорвался с места.
Ещё через миг по штаб-квартире Стойкой Дюжины разнеслось могучее:
— ВОРЫ-Ы-Ы!!!
Глава 13
Задача на этот раз была для меня крайне нестандартной.
Не победить врага, не выстоять и выжить, а попросту сбежать. Причём даже не «от кого-то», а «откуда-то».
Майигу и даже аватары Руйгу из Стойкой Дюжины ничего бы не смогли мне сделать, даже если бы попытались. Я уже стал слишком силён для этого.
Но, если нам с Зеурлором не удастся выбраться из Лавовой Феи до того, как сюда прибудет Семургдалион, то ситуация перевернётся на сто восемьдесят градусов. Справиться с аватаром Байгу в его родном мире было для меня сейчас непосильной задачей.
На полной скорости, какую только мог развить в атмосфере, с учётом мировой ауры и всех прочих факторов, я мог преодолеть сотню километров меньше, чем за секунду. В небольшом мире планетарного типа, где граница пустоты находилась на высоте где-то в три тысячи километров над поверхностью земли, добраться до неё заняло бы всего секунд двадцать.
Но Лавовая Фея была огромным миром, принадлежащим Байгу, слепленным из почти семидесяти иных миров. С учётом того, что при слиянии миров их мировые ауры складывались и отталкивали границу пустоты всё дальше и дальше, тут до неё было почти сто двадцать тысяч километров вертикально вверх.
По мере удаления от земли воздух становился всё более разряженным, и лететь через него становилось проще, так что повышалась и предельная скорость. Но всё равно, чтобы покинуть Лавовую Фею, мне было нужно несколько минут.
Усиленный и разогнанный мировой аурой голос Нимброса должен был достигнуть ушей находящихся в штаб-квартире членов Стойкой Дюжины от силы за пару секунд. Ещё секунд десять на то, чтобы осознать ситуацию и поднять тревогу. И ещё неизвестное количество времени на то, чтобы сигнал тревоги дошёл до Семургдалиона.
На место происшествия он прибудет настолько быстро, насколько это только возможно. С учётом того, какую мощь он может проявлять в своём мире, для перестраховки лучше было думать, что произойдёт это мгновенно.
Так что, хотя я был невероятно быстр, хотелось бы, конечно, быть куда быстрее.
Самым простым способом было сбросить Зеурлора. Он своё дело уже сделал, сокровищницу вскрыл.
Так что в принципе я мог бы действительно скинуть его со своих плеч, и никак от этого не пострадал бы. А без необходимости защищать его куполом мировой ауры точно сумел бы ускориться минимум вдвое.
Однако это определённо было не то, что я стал бы делать. И даже не потому, что Зеурлор был моим очень хорошим другом или типа того.
Да, я вытащил его из Форта тысячи висельников, и впоследствии он немало мне помогал. Но наши отношения оставались сугубо деловыми. Сближаться со мной он не собирался, как и я с ним, это было исключительно деловое сотрудничество.
Просто я не собирался становиться предателем. Даже если бы об этом никто не узнал, это было не важно. Я всегда отвечал только перед самим собой, и оставление товарища на растерзание врагу было из тех вещей, что было для меня непозволительно.
Тем не менее, как-нибудь ускориться всё-таки было бы неплохо. Эта часть плана была самой слабой из всех, я банально не смог придумать ничего лучше банального бегства, и очень не хотелось бы, чтобы всё ограбление провалилось только из-за этого.
Способ у меня был. Вернее, даже два. Вот только ни один из них мне не нравился, и вряд ли понравился бы Зеурлору. Так что по возможности я бы предпочёл избежать их обоих.
Впрочем, когда я ощутил, что снизу, в штаб-квартире, подняли тревогу спустя всего три секунды после моего низкого старта, стало понятно, что, похоже, без дополнительных мер не обойтись.
«Я скажу заранее! — прозвучал у Зеурлора в голове мой голос. — Я сам от этого совершенно не в восторге!»
Ответить мне он не успел.
Моё тело начало разрастаться, пока не достигло примерно двадцатиметрового роста. В таком состоянии сопротивление воздуха, с которым полностью ничего не могла сделать даже мировая аура, давило в лицо и на плечи, мягко говоря, сильно.
Но и прочность моего тела, в котором уже начали проявляться черты драголеона, также ощутимо возросла. За счёт этого я даже мог поддать ещё газу, не боясь, что мои кости сломаются, или что шкура слезет с мышц.
Проблема была в том, что Зеурлора в таком случае уже не мог нормально защитить даже купол из мировой ауры. Его истинное тело, хотя и было довольно большим, было в тот же момент очень хрупким — редкий случай, когда Майигу было выгоднее оставаться в человеческом теле.
Но даже так, я отчётливо ощущал, что его организм от перегрузок, жара и давления встречного воздуха вот-вот буквально развалится на части. А потому, запустив руку за спину и стянув Зеурлора, отчаянно вцепившегося в мой загривок, я попросту закинул его в рот, и ускорился ещё сильнее.
Из-за подобных масштабов применения мировой ауры маскировка эликсира Семи Невидимостей с нас давно спала. Благо мы уже находились в двадцати с лишним тысячах километров от земли, так что ни рассмотреть нас, ни даже почувствовать с помощью восприятия безнадёжно отставшие преследователи не могли.
Тем не менее, шанс на то, что меня удастся опознать, всё-таки был, и в будущем к этому стоило быть готовым. Если на тайник владельца аспекта мары Умса действительно не имел никаких прав, и не мог реально предъявить мне за то, что я его вскрыл, то Семургдалион был более чем способен обвинить меня в краже из его сокровищницы, и тогда с таким трудом
