мной разговаривать – скорее вышвырнет из комнаты и скажет, что я поступил глупо.
Снова.
Но следующая секунда потрясла меня так, что я перестал дышать.
Роксания сорвалась с места и заключила меня в объятия. Ее тепло окутало меня, как свет пропавшего солнца. Она обхватила руками мою талию и обняла так крепко, что у меня сдавило ребра – или это произошло из-за того, как сердце начало рваться к ее рукам.
Я стоял с поднятыми ладонями, смотря на ее макушку округлившимися от изумления глазами.
Почему… Почему она меня…
– Господи, Крэйтон, я так за тебя переживала. Когда вы исчезли и мы не увидели вас в Хваннейри, я сразу же всё поняла, а потом… Мне казалось, я просто погибну, если ты не выберешься оттуда.
– Вы… переживали за меня?
Она подняла взгляд, не размыкая объятий. Ее брови нахмурились, а глаза наполнились беспокойством.
– Я делаю это последние четыре месяца.
Ее слова затронули в глубине моей души что-то сломанное и неисправное. За меня никто никогда не переживал, кроме Ксивер и Рейвен. Это я за всех переживал.
– Больше не пугай меня так, – выдохнула Роксания.
Опустив ладони вдоль тела, я прикусил губу, чтобы подавить улыбку.
– Чаще всего это зависит не от меня.
Мы стояли так близко, что я чувствовал сквозь одежду изгибы ее тела. Видимо, и Роксания это поняла, потому что в следующую секунду она отстранилась и неловко прокашлялась.
– Не стой на пороге. Проходи.
Я слегка замялся.
– Думаю, мне лучше уйти. Я просто хотел узнать, всё ли с вами в порядке.
Так или иначе, я не мог врываться в комнату своего профессора посреди ночи. Мы оба могли от этого пострадать. От ее вида внутри меня поднялась волна возбуждения, поэтому мне точно стоило свалить отсюда как можно скорее и принять холодный душ, чтобы выгнать из головы картину, как я укладываю ее на этот пушистый ковер и выбиваю из этого рта хриплые стоны.
Так, стоп. Мы собирались уходить.
Как только я начал разворачиваться, Роксания перехватила меня за руку.
Я задержал дыхание и опустил взгляд: ее тонкие пальцы едва могли обхватить мое запястье, и это выглядело так чертовски мило, что в моей груди что-то болезненно заныло.
– Пожалуйста, Крэйтон. Останься. – Ее голос был как всегда тверд, но в нем проскользнуло едва заметное дрожание, словно она сама не ожидала, что скажет это. Однако ее губы быстро изогнулись в улыбке. – Ты принес тетрадь, чтобы проверить домашнюю работу?
Не сдержавшись, я тихо засмеялся.
– Ничего не принес.
– Думаю, это не проблема. – Роксания отпустила мою руку, но перед этим слегла провела большим пальцем по запястью. Или мне показалось. – Не стой на пороге. В этом доме три террариума, так что не кричи, иначе разбудишь Каллисто.
Я должен был уйти, но смог лишь ответить:
– Принято к сведению.
Я вошел внутрь и осмотрелся. Как и говорил Джакс, профессора жили в гребаных апартаментах размером с три наши старые квартиры в Рейкьявике.
Стильно обставленная гостиная с кожаным диваном и металлическими сетками на стенах, к которым крепилось оружие, напоминали ее кабинет. На столике были разбросаны журналы и учебники, рядом стояла пепельница, но я ни разу не видел, чтобы Роксания курила.
Скрывшись в кухне, она вернулась спустя пару минут с двумя кружками дымящегося кофе. Я засмотрелся на ее фигуру, прикрытую одним-единственным бордовым клочком, едва прячущим ягодицы. Роксания всё еще сонно хлопала ресницами, будто долго не могла проснуться.
– Я ненавижу чай, поэтому сделала кофе. Надеюсь, ты не против.
– Ненавижу чай.
Роксания освободила кусочек стола и поставила кружки. Выпрямившись, она попала под лунный свет – и я застыл, словно каменное изваяние.
– Что это?
Мой голос напоминал скрип наждачной бумаги. Посмотрев мне в глаза, Роксания недоуменно подняла над оправой очков брови.
– О чем ты?
Я придвинулся ближе и коснулся кончиками пальцев ее шеи.
– Это.
На светлой коже проступил синяк. Кровь в венах превратилась в жидкий огонь, и я впервые почувствовал такую неистовую, черт возьми, злость. Мне захотелось найти того, кто сделал с ней это, и заставить его заплатить всеми известными мне способами. Мучительными. Беспощадными.
«И лучше никому не знать, Рокс, что мистер Алькастер делает с тобой».
Неужели об этом говорил Джулиан?
– Что это? – тверже повторил я.
В карих глазах с золотыми крапинками отразилось недоумение, а затем… страх. На короткую секунду я заметил, как она понимает и осознает свою ошибку. Вероятно, Роксания настолько не ожидала меня здесь увидеть, что просто забыла скрыть побои.
– Упала во время тренировки, – быстро нашлась она, но глаза забегали по комнате. – Раз в пару дней я езжу в Рейкьявик, чтобы позаниматься. Немного промахнулась и ударилась об…
– Не лги мне, – прошептал я на несколько тонов ниже.
Я сам не заметил, как перешел на «ты», но сейчас мне было плевать. Один взгляд на ее лиловую кожу выбил из меня весь воздух. Видя Ксивер или Рейвен ранеными, я хотел рвать и метать, но сейчас…
Сейчас я был готов разрушить весь чертов мир.
Я осторожно погладил шею Роксании и попросил чуть мягче:
– Скажи мне.
Она хотела отодвинуться, но я переместил ладонь на заднюю сторону ее шеи и не дал сделать этого. Усмехнувшись, Роксания закатила глаза, но я видел, что это – защитная реакция.
– Просто последствия тренировки, Крэйтон. Ничего более.
Я положил вторую руку на ее щеку и заставил посмотреть мне в глаза.
– Это он?
Ответа не последовало. Губы Роксании едва заметно задрожали, словно она… сдерживала слезы. Черт возьми! Я не мог смотреть, как она страдает. Не мог смотреть, как она разбивается в моих руках осколок за осколком.
– Я могу помочь. Пожалуйста, ответь мне…
А затем она сделала то, о чем я мечтал последние месяцы.
Поцеловала меня.
Врезавшись в мое тело, Роксания накрыла мои губы своими. Весь мир сошелся на этом мгновении, о котором я грезил даже во снах, но сейчас, когда оно стало реальностью, я лишь задрожал и издал мучительный стон. Ее язык скользнул по моей нижней губе, а внутри меня поднялась такая горячая волна голода, возбуждения и нежности, какой я не испытывал никогда в жизни.
Я всё еще удерживал ее за шею, поэтому чувствовал точку пульса. Сердце Роксании бешено колотилось. А мое, как только она лизнула мою верхнюю губу, просто остановилось.
Она отстранилась слишком быстро, не дав мне насладиться ее вкусом. Распахнутые глаза заглянули в мои, губы порозовели, а грудь поднималась и опадала от частого дыхания.
– Я… Прости… Не
