остановкой производства, гиперинфляцией, социальной нестабильностью и обнищанием народа. Вместе с тем это время было открытием новых возможностей для бизнеса и творчества. Правда, далеко не все пережили это шальное время возможностей.
Среди важнейших событий этого времени были разработка и принятие новой Конституции Российской Федерации в 1993 году, создание принципиально нового налогового кодекса и масштабное обновление законодательства, включая реформы в области защиты авторских прав. Эти изменения стали частью интеграции России в международное правовое пространство.
Одним из ключевых шагов в этой интеграции стало присоединение России к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений. СССР еще в 1989 году заявил о намерении присоединиться к этой конвенции, но распад Союза не позволил довести процесс до конца. Россия же официально стала частью Бернской конвенции в 1994 году, а сама конвенция вступила в силу на ее территории 13 марта 1995 года.
Как мы уже говорили, после распада СССР начало 90-х годов ознаменовалось в России полным игнорированием авторского права. Стивена Кинга переводили, печатали и выпускали все, кому не лень. Это была эпоха пиратства и бесконтрольности. Литературный рынок напоминал Дикий Запад, где каждый стремился урвать кусок, не задумываясь о юридических последствиях. Различные издательства и частные предприниматели тиражировали книги Кинга в самых разных переводах, зачастую без указания авторов перевода и с множеством искажений оригинального текста. Книги издавались с разными названиями, обложками, а порой даже с измененными концовками.
Однако, к середине десятилетия нарастало ощущение, что пиратская вольница не может длиться вечно. Так оно и случилось: в 1995 году Россия сделала важный шаг – присоединилась к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений, международному договору, регулирующему авторские права. Это было обязательство, требовавшее от государства выстраивания хоть какой-то правовой инфраструктуры в области международного авторского права.
Теперь оставаться пиратом становилось делом рискованным и опасным. Возник страх: а вдруг дойдет до суда? А вдруг арестуют тираж? А вдруг придется платить штрафы – не «по понятиям», а по закону? В издательской среде, где вчера еще господствовало ощущение полного безнаказанного «Дикого Запада», царило сметение.
Да, старые связи, коррупция и юридическая безграмотность еще некоторое время позволяли пиратам чувствовать себя вольготно. Но ветер перемен уже дул во всю силу. На горизонте маячила новая реальность – рынок, где авторские права нужно не нарушать, а покупать. И в этой новой реальности выигрывал уже не тот, у кого автомат, а тот, у кого контракт.
Монополия «АСТ»
– Теперь вы наш, – решительно продолжал Стриж.
Глаза его сверкали.
– Вам бы вот что сделать, заключить бы с нами
договор на всю вашу грядущую продукцию!
На всю жизнь! Чтобы вся она шла к нам.
Михаил Булгаков, «Театральный роман»
Во второй половине 90-х годов права на публикацию книг Стивена Кинга в России приобретает издательство «АСТ», один из крупнейших игроков на стремительно меняющемся книжном рынке страны.
Говоря об «АСТ», нельзя не упомянуть о человеке, вокруг которого до сих пор ходят легенды, – Якове Хелемском (он же Дедушка). Он был одним из руководителей издательства и обладал, по воспоминаниям современников, буквально мистическим чутьем на коммерчески успешные книги. В издательских кругах того времени шутили, что Якову Хелемскому не нужно было ни читать, ни анализировать рукопись: достаточно было обнюхать книгу, пощупать ее, провести ладонью по обложке, и он уже точно знал, станет она бестселлером или нет. Причем, говорят, он мгновенно определял не только шансы на успех, но и мог «на глаз» – точнее, «на нюх» – назначить оптовую цену книги еще до того, как бухгалтерия успевала включить калькуляторы.
Эта почти мистическая способность Хелемского к интуитивной коммерческой оценке сделала его одной из самых противоречивых фигур издательского мира 1990-х и 2000-х годов. Кто-то восхищался его талантом, кто-то – откровенно завидовал. А некоторые добавляли к его имени неоднозначные комментарии, особенно после того, как Яков Хелемский эмигрировал в Израиль. «Сбежал от правосудия», – ехидно добавляли злые языки, не вдаваясь в подробности.
Правда, в случае с Кингом необязательно было обладать выдающейся интуицией Якова Хелемского, чтобы увидеть потенциал будущих продаж. Возможно, особая проницательность была не так уж и нужна. Имя Кинга уже тогда громыхало по всему миру: его романы экранизировали в Голливуде, сюжеты и образы становились культурными феноменами, а само слово «Кинг» ассоциировалось с гарантией мощных эмоций и кассового успеха. И все-таки… История российского книгоиздания знает немало примеров, когда очевидные американские бестселлеры – авторы, казавшиеся безусловными звездами – проваливались с треском в России. Поэтому нельзя исключать, что даже с таким титулованным автором, как Стивен Кинг, успех на российском рынке требовал именно того особого «обнюхивания», которым славился Яков Хелемский. Российский книжный рынок – это русская рулетка.
В общем, «АСТ», обладая мощными денежными ресурсами, среагировало быстро и прагматично: вовремя подсуетилось и приобрело настоящую курицу, несущую золотые яйца. Со Стивеном Кингом издательство вытащило счастливый билетик, возможно, даже само не догадываясь, насколько устойчив будет читательский интерес к писателю и какие у его книг будут тиражи в десятых и начале двадцатых годов.
История «АСТ» в 2000-х и начале 2010-х годов была омрачена масштабными финансовыми скандалами, которые затронули всю группу компаний. Эти события поставили под угрозу будущее крупнейшего игрока российского книжного рынка и стали отправной точкой для серьезных перемен в структуре издательства.
В 2005 году «АСТ» были предъявлены серьезные обвинения в неуплате налогов. Сотрудники департамента экономической безопасности МВД обнаружили, что издательская группа использовала десятки фирм-однодневок для уклонения от налогов. По оценкам, ущерб государству составил около 100 миллионов долларов. Было возбуждено уголовное дело, что стало громким скандалом в издательской отрасли.
Однако это расследование не стало последним. В 2012 году налоговые органы провели новые проверки и выявили еще более масштабные нарушения. Группе компаний «АСТ» были доначислены налоги, штрафы и пени на общую сумму 6,68 миллиарда рублей, что значительно превышало ее годовой оборот. Выяснилось, что схема с использованием фирм-однодневок продолжала действовать: прибыль от перепродажи книг выводилась из-под налогообложения через фиктивные компании.
Одновременно Следственный комитет России возбудил уголовное дело против логистического оператора «Полимикс-центр», входящего в группу «АСТ». Компанию обвинили в уклонении от уплаты налогов на сумму 1,5 миллиарда рублей. Это дело только усилило давление на издательство, и к середине 2012 года стало очевидно, что группа не сможет справиться с финансовыми и юридическими проблемами самостоятельно. Неспособность выплатить такие суммы привела к тому, что ряд подразделений компании был объявлен банкротом. В этот период начались активные переговоры о возможной продаже «АСТ» или привлечении внешних инвестиций.
