из игры с выигрышем или рискнуть и побороться за машину целиком. При этом сценарий включал неожиданные трудности: пустые бензобаки, необходимость добывать топливо в процессе игры, тайники с рациями, позволяющими подслушивать переговоры «охотников».
С фирменной иронией Николай Фоменко комментировал действия участников, провоцировал, подбадривал, подначивал, превращая игру в театральное представление и, вероятно, чувствуя себя в этот момент Ричардом Доусоном.
В шоу участвовали звезды эстрады и шоу-бизнеса: Дмитрий Певцов, Ирина Салтыкова, Алена Апина, Аркадий Укупник. Особенно запомнился эпизод с мастером спорта по автогонкам, Владиславом Барковским, которого не смогли поймать даже шесть патрулей. Он ушел от погони, въехав на велотрек в Крылатском. Тогда на перехват выехал сам командир батальона – майор Л. Амельченко.
Как ни парадоксально, шоу оказало и реальное влияние на городскую жизнь. Один из высокопоставленных сотрудников ГАИ признался в интервью, что после выхода первых выпусков «Перехвата» в Москве снизилось количество угонов. Конечно, как и всякое шоу, оно было постановочным, но смотрелось с огромным интересом и по тем временам было прорывом.
Шоу продержалось на экранах всего год. В 1998-м грянул финансовый кризис, рекламные бюджеты сократились, проект заморозили. Но, несмотря на короткую жизнь, «Перехват» стал прецедентом: это было первое российское телешоу, проданное по лицензии за рубеж.
Разговор о Кинге на русской земле
Осенью 1997 года на петербургский съезд писателей-фантастов «Странник» приехал сам Роберт Шекли, крайне уважаемый (можно даже сказать, легендарный) в СССР и России американский писатель. Бытовала даже такая шутка: «Если отнять у Стивена Кинга его достоинства, то получится Дин Кунц. Если умножить их на два – получится Роберт Шекли».
«Ирина Лукьянова: У вас был рассказ "Премия за риск". Я очень удивилась, прочитав у Кинга роман на тот же сюжет – «Бегущий». Как это он у вас слямзил?
Роберт Шекли: Я его сам спросил, и он поклялся, что не читал "The Prize of Peril". Скорее всего, действительно не читал – Стивен честный писатель. И потом, сюжет у нас развивается по-разному.
ИЛ: А как вы вообще к Кингу относитесь?
РШ: Очень мощный автор. Если бы меня спросили, что такое настоящий реализм, я бы привел в пример его. Его ужасы вырастают из реальности, и они настолько достоверны, что читатель целиком переселяется в книгу. Реализм – это не скучное повествование про то, что есть, а предельно убедительное описание того, чего нет»[60].
Кошмар на двоих
Если с полнометражными экранизациями книг Стивена Кинга в России дела обстояли никак, то театр частично восполнил этот пробел.
Самым популярным выбором театральных режиссеров стал камерный роман «Мизери» – благодатный материал для сильных актерских работ и напряженной драматургии.
Первая российская постановка «Мизери» появилась в 1998 году в театре «Антреприза Аполлон». Народная артистка России Лариса Малеванная, сыгравшая роль Энни Уилкс, в интервью «Российской газете» сказала: «И еще есть повод для радости: наконец-то я получила интересную роль. Мой давнишний партнер по Ленкому Борис Соколов, с которым мы уже много лет работаем в разных театрах, предложил мне сыграть с ним пьесу на двоих по роману Стивена Кинга «Мизери». Спектакль, поставленный В. Гришко, только-только вышел, еще не «обкатан», но, я надеюсь, у нас есть перспектива в недалеком будущем превратить его в нечто интересное, содержательное и яркое»[61].
Роман идеально подошел для камерных театральных площадок: минимум декораций, ограниченное число персонажей и нарастающее напряжение.
Спектакль также ставили: Новосибирский государственный академический театр «Красный факел» (2003), Красноярский музыкальный театр (2009), Современный театр антрепризы (2015).
В спектакле «Современного театра антрепризы» роль Пола Шелдона играли Виктор Логинов, Даниил Спиваковский и Семен Штейнберг, неизменной оставалась лишь Энни – ее исполняла прекрасная актриса Евгения Добровольская.
Из интервью с Добровольской:
«– Вы стали поклонницей Кинга, сыграв в «Мизери». Изменилось ли ваше отношение к мистике?
– Стивена я запоем читала и до начала репетиций. У меня сын – его фанат. И меня подсадил. Он очень ревностно относился к нашим попыткам поставить «Мизери». Только ему позволено меня критиковать в этом спектакле. И он единственный, чей приговор был: "Непохожа!". Наверное, потому, что мы поменяли акценты»[62].
Альберт Могинов: «Также я бы отметил спектакль «Мизери» по одному из самых виртуозных психологических триллеров Стивена Кинга с Евгенией Добровольской и Даниилом Спиваковским в главных ролях. Когда я начинал его делать, мне все говорили: "Как же так? Зачем? Триллеры, детективы в театре успехом не пользуются". Но я решил поэкспериментировать и все-таки поставить спектакль «Мизери». И на удивление, он «пошел» и реально нашел своего зрителя как среди почитателей Стивена Кинга, так и среди рядового театрального зрителя. То есть это определенное событие и, по большому счету, слом неких устоявшихся традиций и понятий»[63].
В 2025 году народная артистка РФ Евгения Добровольская, к большому сожалению, ушла из жизни.
Однако «Мизери» – не единственное произведение Кинга, появившееся на российских театральных подмостках. На сцене оживали и другие истории: «Ярость», «Темная башня», «Туман», «Долорес Клейборн», «Побег из Шоушенка». О постановке «Побег из Шоушенка» Вячеслава Гвоздкова расскажем в одной из следующих глав.
Чернокнижник
В 1998 году в российских литературных кругах на короткое время прогремело имя Леонида Костомарова, инженера-электронщика по образованию, бывшего заключенного и писателя с необычной судьбой. Его роман «Земля и небо», позже переизданный под названием «Десять кругов ада», вызвал шумиху не только благодаря реалистичному описанию тюремной жизни, но и из-за отголосков, неожиданно прозвучавших в Голливуде.
История Костомарова похожа на черновик романа самого Стивена Кинга. Потомок известного историка Николая Костомарова, он отсидел десять лет по ошибочному обвинению в соучастии в убийстве – его связали с преступлением только потому, что он познакомил двух людей (актера Чурсина и фарцовщика Бунишко), которые впоследствии убили известного собирателя антиквариата Тросмана. Реабилитация произошла позже, когда за его судьбу заступились влиятельные литературные фигуры. Тюрьма стала не только наказанием, но и катализатором творчества: в 1984 году именно там, в следственном изоляторе Алма-Аты (ныне Алматы), он написал «Землю и небо» – мрачный и пронзительный роман о внутреннем мире человека, помещенного в филиал ада на земле.
Но история получила повышенную огласку, когда Костомаров заявил: в знаменитом фильме «Побег из Шоушенка» 1994 года он узнал… собственную рукопись. Да, фильм снят по повести Кинга «Рита Хейуорт и спасение из Шоушенка», но, по словам Костомарова, сценарий фильма разительно отличался от книги и содержит сцены, детали и даже персонажей, которых у Кинга нет, зато есть в «Земле и небе». Голубя Кинга заменили на ворона, появился старик, отсутствующий у Кинга, но важнейший
