себя. Умел создавать эффект присутствия и погружать читателя в атмосферу, показал себя тонким психологом, вызывал сопереживание. Он писал так, что его книги невозможно было отложить. У него недюжий талант, богатое воображение и нечеловеческая работоспособность. Кинг заслужил успех.
Все это, безусловно, верно, и со всем этим я согласен. И все же рискну вставить свои «пять копеек» – эту версию, по крайней мере, мне нигде не доводилось встречать.
На английском языке фамилия King считывается как «король». Для любого носителя английского языка в ней заложен прямой смысловой и символический код: величие, власть, высшее положение. King – это тот, кто управляет, кто возвышается над остальными. Именно так воспринимается фамилия Кинга в англоязычном мире: имя лидера.
Но в русском языке имя Кинг не звучит как «король». Оно теряет свой буквальный перевод и приобретает новое – литературное – звучание. Для русского уха Кинг не означает власть, а скорее вызывает ассоциации с книгами: «Кинг» и «книга» – слова почти одного корня в русском восприятии. «Книга Кинга» – фраза, которая буквально поэзией отзывается в ушах: она рифмуется, звучит мягко, сразу запоминается. Возникает ощущение, будто само имя автора уже встроено в текст, будто оно рождено быть напечатанным на обложке.
Это поразительное стечение обстоятельств: англоязычный King – король литературы, а русскоязычный Кинг – почти сама литература. Магия имени работает по обе стороны океана, но разными путями. Там – через величие, здесь – через поэтичность и книжность. Не исключено, что именно это созвучие и символизм повлияли на восприятие Стивена Кинга в России. Мы привыкли чувствовать в его имени нечто таинственное, литературно-значимое. Стивен Кинг – это как бы «само по себе»: имя, которое не нуждается в представлении. Оно уже содержит в себе нечто волшебное, чуть ли не сакральное.
Может быть, в этом – еще один из секретов феноменального успеха Кинга в России? Помимо содержания, издательской политики, популярности жанра, была и мощная психологическая деталь: фамилия, которая звучит как обещание литературы. Имя, которое само себя продает. И в то же время имя, легко запоминающееся, звучное, идущее в унисон с понятием книга. Возможно, магия Кинга в России началась еще до того, как была прочитана первая глава его романа – она началась с его имени.
Это фамилия, словно специально созданная для писателя.
От пиратства бумажного к пиратству цифровому
В 1990-х годах, когда Интернет еще не стал повсеместным, в России активно функционировала сеть Фидонет. Фидонет стал важной платформой для обмена между пользователями информацией и файлами, включая произведения зарубежных авторов, таких как Стивен Кинг.
Фидонет (FidoNet) – это международная некоммерческая компьютерная сеть, созданная в 1984 году американским программистом Томом Дженнингсом для обмена сообщениями между BBS (Bulletin Board System) через телефонные линии. В СССР Фидонет появился в 1990 году и быстро набрал популярность. Первый узел сети был создан в Новосибирске, что подчеркивало дух сети – объединение людей независимо от их местоположения. К середине 1990-х годов в российском сегменте Фидонета насчитывалось более 1500 узлов, объединенных в 50 сетей по регионам.
Главное преимущество Фидонета заключалось в том, что он был бесплатным. Достаточно было иметь компьютер, модем и телефонную линию. Конечно, скорость передачи данных была невысокой по современным меркам, но тогда это было настоящим окном в мир.
В сети Фидонет пользователи активно обменивались литературными произведениями, и творчество Стивена Кинга пользовалось немалой популярностью. Фидонет был чем-то вроде клуба по интересам, где каждый мог найти собеседников на любые темы. Люди собирались в эхоконференциях – своеобразных форумах, посвященных различным темам, от компьютерных технологий до литературы (SU.BOOKS).
Кстати, в те времена были не тролли, а кащениты (в честь Психиатрической больницы № 1 имени Н. А. Алексеева, ранее носившей имя Петра Петровича Кащенко).
В 1996 году многие из этих переводов Кинга (и не только Кинга) в электронном формате были собраны и изданы на компакт-диске под названием «Библиотека в кармане», который продавался на тогдашних компьютерных рынках и в ларьках. Это был один из первых случаев электронного пиратства в России, когда литературные произведения распространялись в цифровом формате без согласия авторов и правообладателей. Хотя «Библиотека в кармане» предлагала читателям удобный доступ к большому числу книг, без сомнения, она нарушала авторские права писателей.
Таким образом, в 1990-х годах Фидонет сыграл определенную роль в распространении и популяризации произведений Стивена Кинга в России, став одним из первых каналов электронного обмена литературой и предвестником Интернет-эпохи, когда информация стала доступна каждому.
Так на смену пиратству бумажному приходило пиратство цифровое.
«Бегущий человек» по-русски
1997 год. Телевидение в России переживало, пожалуй, один из своих самых смелых и экспериментальных периодов. Каналы соревновались за зрителя не только рейтингами, но и дерзостью форматов. На пике популярности находился канал НТВ, символ всего нового и передового в тогдашнем медиапространстве. Этот канал, обладавший мощной технической и творческой базой, был идеальной площадкой для запуска нестандартных проектов.
Николай Фоменко – музыкант, актер, автогонщик и, главное, харизматичный шоумен и популярнейший в стране телеведущий. В 90-х он был нарасхват у всех телеканалов: от «Русских гвоздей» до «Империи страсти», от «Золотого граммофона» до «Полундры». И потому совершенно логично, что именно его пригласили вести новый, уникальный по тем временам проект – «Перехват».
Автором и продюсером «Перехвата» стал Дэвид Гамбург – человек с интересной биографией, связями в Голливуде и чутьем на новые форматы. Именно он запустил «Криминальную Россию», прогремевший документальный сериал. С Гамбургом связаны забавные истории: утверждают, что он был большим другом актера Робина Уильямса и даже помогал ему с русским языком во время съемок фильма «Москва на Гудзоне».
Вдохновением для «Перехвата» послужил голливудский фильм 1987 года «The Running Man», в российском прокате известный как «Бегущий человек». Эта антиутопия по роману Ричарда Бахмана, одного из псевдонимов Стивена Кинга, повествовала о телевизионном шоу, где участники убегают от вооруженных до зубов охотников. Идея погони, шоу и опасности оказалась актуальной для российского телепространства конца 90-х. Фоменко, неофициально называвший «Перехват» «Бегущим человеком», почувствовал, что постсоветский зритель был готов к адреналину, зрелищу и игре на грани фола.
Суть проекта была проста: два «угонщика» на автомобилях, каждый со штурманом, стараются как можно дольше избегать поимки экипажами настоящих сотрудников ГАИ, оснащенных радиомаяками и спецтехникой. Все происходило в реальных условиях – на улицах Москвы, причем съемки были синхронизированы с днями плановых учений ГАИ, что минимизировало риски.
Формат напоминал реалити-шоу с элементами боевика. Угонщики получали задание продержаться 30 минут, не нарушая ПДД. Если им это удавалось, они могли выйти
