у Левантевски чемоданчик, но фельдшер так зыркнул, что гном сконфузился и спрятался за спинами остальных.
— Так, уважаемые, рассказывайте что у вас тут произошло, — громко обратилась Лиза ко всем сразу. И гномы заговорили разом, загомонили, замахали руками, запричитали так, что она чуть не оглохла, а Левантевски и вовсе зажал уши руками. — Тише, тише, не все сразу. Вот вы, — ткнула она наугад пальцем, — от имени всех, пожалуйста, торжественно доложите обстановку.
— Да дед у нас приболел малысть, — залопотал молоденький гном, смешно корча озабоченную рожицу, — чаго-то за грудь держыцца и все жалуецца да жалуецца. Так-то он у нас крепкий, несмотря на возраст, но вы все жы поглядите на няго. А то вдруг помирать собралсы.
Лиза неопределенно хмыкнула и вошла в дом, почти не нагибаясь — пригодился новый рост. Левантевски же, пыхтя и страдая, согнулся почти вдвое, пролезая вслед за ней. Вскоре они оказались в жарко натопленной, несмотря на теплую погоду, комнате. Там, на кресле с огромными, причудливо выгнутыми салазками, покачивался сморщенный как печенная картошка гномик, сердито попыхивая трубкой. На его коленях, любовно замотанных в плед, лежала какая-то кривая палка с блестящим набалдашником.
— О! Призвали-таки знахарей на мою голову, — сердито приветствовал он развеселую толпу, — а чаго вы сделаити мне? Чаго пригнали-то сюды, я вас спрашиваю? Мне почитай уже седьмая сотня лет пошла, имею право не скакать козлищем. Я, сталбыть, мужичина уже солидный.
Левантевски со вздохом облегчения выпрямился — потолок здесь был выше, чем в коридоре, куполом выгибаясь вверх. Лиза подошла к старому гному, который так энергично качался, словно пытался ускакать отсюда верхом на кресле.
— Здравствуйте, — вежливо начала она, — ну вот, мы приехали. Родственники ваши нас вызвали. Рассказывайте, что у вас случилось.
Дед вдруг надулся, побагровел и торжественным тоном заговорил:
— Когда я еще был молодым и мог слышать как мышка писает за три холма от меня…
— Дедулечка! — Громко и очень внятно сказала Лиза прямо в его мохнатое ухо. — Жалуетесь на что? Где болит?
— О-ох, ох! Да вот туташки болит! — И ветхий гном прижал сморщенную ладонь к груди. — Сярдешко, понимаш, болит и душу тревожно щемит когда я гляжу на енту молодёшш бестолковую! — И он грозно взмахнул кривой клюкой, едва не прибив фельдшера.
— Он нам весь вечер толкует как у няго в грудях-то болит, — скромно сообщил юный гном из дальнего угла, куда он скрылся, явно опасаясь клюки своего деда, — трогает там и все толкует «душша, мол, болит, какие вы все бестолочи».
— А то и правда так! — Внезапно завопил дед и приподнялся, вертя своей клюкой будто вертолет. — А нешто ж вы туповастые такие, что даже камень для постройки оббить не способны! Али шахту под самоцветы правильно рассчитать!
— Дед, дак ведь зачем оно нам надо? Все уже давно магией это делают, — торопливо проговорил еще один внучок из-под кресла.
— А вам все магию подавай! Совсем усе скоро без рук останетесь! Тупые! Безрукие! Все за вас махия ваша делает, понимаш! — Вопил дед без устали, не забывая при этом ловко тыкать своей палкой в родню.
— Да деееда, — проныл один из внуков, — да больно жа!
— Вы его заберите куда-нить! — Вдруг тихо шепнул еще один голос Лизе прямо на ухо. — Не выдержим жа, приколотим нечаянно, такое он тут выделывает.
— Я ття приколочу, мышь бесхвостая! — Освирепел окончательно дед, который до этого с трудом слышал как к нему обращаются. — Я ття, жабеныша обсиканного, так приколочу, шо долго колотиться ишшо буш!
Лиза набрала побольше воздуху в грудь, глядя как кутерьма вокруг набирает обороты. Дед самозабвенно орал и лупил окружающих палкой, внуки хором ныли и требовали свезти его хоть куда-нибудь, можно даже в приют при храме.
— Ша!!! — Рявкнула Лиза. Внуки разом вздрогнули и застыли. Один, самый нервный, упал в обморок. Гном-дедуля прокашлялся и погрозил своей палкой всем по очереди. — Оружие сдаем. Давайте-давайте.
И Лиза требовательно вытянула перед собой руку.
— Я вам взамен кое-что другое дам, — подмигнула она лукаво и гном вдруг расплылся в сальной улыбке:
— За титьку потрогать дашь?
— Непременно, — глазом не моргнув пообещала Лиза. Левантевски от неожиданности уронил себе на ногу чемодан с зельями, — но при условии, что вы позволите вас немного полечить. Договорились?
— Вот жа ж … обложили со всех сторон, — проворчал старый гном, замолк на некоторое время, шевеля бровями, затем нехотя согласился, — ладныть. Годитсо оно так. Но чур и ты мое условие сдержи.
— Само собой, — деловито согласилась Лиза и оглянулась, — Левантевски! Дай-ка этот, как его, артефакт такой красненький, давление измерить.
— Артефакт крови? — Уточнил тот и принялся копошиться в чемодане с артефактами. Тем временем Лиза принялась раскутывать недовольно бурчащего деда, попутно развлекая его шутками-прибаутками и ловко увертываясь от дрожащих рук, стремящихся ощупать ее женские красоты. Как только фельдшер обмотал ленту артефакта вокруг сухонькой руки гнома, она сжалась в тугое кольцо и немедленно начала наливаться густым багрянцем.
— Плохо дело-то, — сдержанно прицокнул Левантевски, — гляди как давление шпарит. Чем насыщеннее оттенок — тем выше давление и наоборот.
— А какое у гномов обычно давление? — Спросила Лиза, крепко прижав к дедовым коленям дедовы же шаловливые ручонки.
— Всякое, — емко ответил Левантевски, — эта магия показывает ненорму, и неважно какая при этом норма. Понимаешь?
— Ясно, — Лиза уселась на низенькую добротную лавочку, — у нас ведь есть там что дать больному, верно?
— А то! — Согласился ее помощник и зазвякал пузырьками с какими-то зельями.
— Милашенька, я все как надыть сделал, тяперь ужо твоя очередь-то, — нежно проворковал дедок, оживленно блестя глазами, артефакт на его руке с каждой минутой становился все ярче, — ну жа, малыша, ты обещала! Давай сюда свои чудные сииисечки …
— Левантевски! — Страшным голосом шепнула Лиза, пытаясь отодвинуться от приставучего деда. — Что ты там копаешься? Давай уже быстрее! А то здесь сейчас начнется порношоу с приглашенными звездами!
Он торжественно вручил ей затейливый флакон с ярко блестящей поверхностью.
— Это зелье счастливых иллюзий. Успокаивает, умиротворяет, понижает давление, слегка усыпляет. Дадим двойную дозу — авось совсем заснет. Заодно и давление снизим как надо. А то эти гномы — крепкие ребята, нормальные дозы их не пронимают. — Левантевски заговорщицки проговорил все это Лизе на ухо торопливой скороговоркой. — Держи! Пробку я уже ослабил. Только проследи, чтоб все выпил.
— Может тройную дадим? — Предложила Лиза, перехватывая зелье. Левантевски молча покачал головой, не соглашаясь с этим. В одно движение она выдернула пробку и сунула флакон в жадно растопыренную пятерню, опасно качающуюся совсем рядом. Гном-дед удивленно воззрился на него.
— Энта чо? — Недовольно спросил он.
— Лекарство! — Громко ответила Лиза. —
