тело боль отступила под натиском злости. Стиснув кулаки до хруста, я выпрямился.
— Так это из-за тебя мою сестру чуть не убили⁈
— А думал, этот идиот Балашов сам до этого додумался? — проревел Орлов и хлестко ударил кулаком, пылающим альвой. Воздух вспыхнул нестерпимым светом, исторгая ревущий протуберанец чистого пламени.
Тело пронзило болью разогнанной по стигматам энергии. Передо мной вздыбился черный монолит и тут же покосился, принимая на себя всю ярость огненного урагана. На глазах антрацитовый камень растрескался и разлетелся сотнями обломков, осыпав меня черным крошевом.
— Думаешь, о тебе забыли и просто позволили жить дальше? — с его лица не сходил хищный оскал. — Нет, ублюдок, Но один из родов не простил того, что твой отец обокрал всю Империю!
— Да что ты вообще несёшь?.. — оставляя багровые кляксы на обожженных камнях, я поднялся. Кулак с зажатым в нем кристаллом жгло так, словно я сжимал кусок лавы.
— Хоо… — презрительно бросил Феникс. — Так ты не знаешь. Ну и плевать, так даже лучше. Зря только я тратил время. начав с твоей сестры. Надо было сразу прикончить тебя и тот кодекс.
— Давай, — кашлянув, я поднялся. — Если кишка не тонка, как у твоего отца, прятавшегося за спинами опричников. Неудивительно, что у него духу не хватило добить нас самому.
— Заткнись! — вскричал он, атакуя снова. Колонна огня смертоносным потоком излилась на меня, заставляя рвать жилы в безумном прыжке. На ходу проваливаясь в скачок, я перекатился по земле, а позади ревело адское пламя. Уши заложило от треска раскалывающихся от жара камней.
— Не путай жалость со слабостью, отброс! — крикнул Орлов, едва пламя стихло. — Если бы Суворовы и Долгорукие не задержали его, ты бы давно уже!..
Он осекся, и испуг на мгновение мелькнул в его взгляде.
— Ах да, — кашлянув, усмехнулся я. — Доблестный глава рода Орловых и пикнуть не посмел бы против приказа старших родов. Хорошо, что ты так хорошо языком молотишь. Куда лучше, чем сражаешься.
— Ты слишком дерзкий для полутрупа, — фыркнул он. Воздух за его спиной засиял сотнями огненных шаров. Я метнулся в сторону, закрываясь барьером, который задрожал от яростной бомбардировки.
— Беги, тварь!
От чудовищной атаки звенел воздух. Раскаленный ветер бил в лицо, спину обжигали удары разлетающихся камешков. Укрывшись за булыжником, я развернул щит на максимум: альвы в теле практически не оставалось, все мышцы сводило адской болью., а огненный шторм все не утихал.
Черт возьми, если так продолжится…
— Я не могу проиграть, — прошептал я, сжимая кулаки. — Не могу…
Щит с треском разлетелся от мощного натиска. Я зажмурился, но пламя стихло, оставив после себя дымящуюся землю.
— Вылезай, предательская крыса, — донеслось из-за укрытия. Орлов шел ко мне, вливая силы в горящие альвой кулаки.
— Странно слышать это от тебя, идиот, — сцепив зубы, я поднялся. — Долгорукие будут рады узнать, что ты их сдал.
— Никто не узнает, — осклабился он, но я заметил, как его губы кривятся от досады. — Думаешь, это что-то изменит? Если бы не я, ты никогда бы и не узнал!
Он негромко рассмеялся.
— Бедный, бедный Вайнер! Ты даже не видишь, как тебе в лицо улыбаются те же люди, что казнили твоих мать и отца! Как твой друг, как там его… Кирсанов?
Я стиснул челюсти, не дрогнув ни единым мускулом. Он провоцирует меня. Лжёт в лицо.
— Или может, рассказать, кто сдал шведам твою милую подружку Аракчееву? — осклабился он и поманил меня ладонью.- Иди сюда, крыса. Я скажу тебе имя, прежде чем ты отправишься к ней.
По спине прокатилась дрожь. Скрипнув песком на зубах, я вперил полный ненависти взгляд в светловолосого ублюдка с пылающими алым пламенем глазами.
Бессмертный Феникс, чудовище рода Орловых. Он уже знал, что победит.
Словно подслушав мои мысли, Орлов развел руки в стороны — и его аура взметнулась к вершине купола ярким столбом света.
— Иди сюда, Вайнер! Сожми зубки и не смей реветь, как твоя сучка-сестра, когда я бил ее этими самыми руками!..
— Ублюдок, ты!.. — я метнулся к нему, уходя в скачок. Феникс рефлекторно занес кулак, готовясь обрушить на меня всю мощь своей магии. Один удар, я успею!..
Рука машинально коснулась Бездны, наполняясь ее силой, и в ладони сверкнул ослепительный клинок.
Полутьма квантового мира озарилась нестерпимой вспышкой. Луч света протянулся ко мне, грозя выжечь дыру в теле. Наплевав на боль, я нырнул под мощнейший поток огня и вонзил меч в грудь Орлова. Клинок с хрустом прошел сквозь плоть и кости, выходя из брюшины.
Меня вышвырнуло из кванта, пламя его атаки стремительно гасло, а тело Феникса вспыхнуло голубыми языками огня.
— Это больно, идиот, — засмеялся он, кашляя кровавыми пузырями. — И это — твоя последняя ошибка!
Он до хруста сжал мою ладонь с мечом, занося кулак второй руки. Я рванулся, но сил больше не хватало на сопротивление.
Обжигающая боль затопила тело. Удар за ударом, подонок выбивал из меня жизнь.
— Сдохни, Вайнер! Я убью все, что тебе дорого! О-о, как же я хочу посмотреть в глаза твоей сестры, когда я швырну к её ногам твою голову!
Град ударов остановился. Выдохшись, он с усталой усмешкой приблизился к моему лицу.
— Назови… кто сдал Анну… — прошипел я.
— Спроси у не сам на том свете, — осклабился Орлов и выдохнул мне в лицо. — Она сама отказалась стать шлюхой главы генштаба.
Глава… генштаб мог возглавить только глава великого рода. Орловы, Долгорукие, Суворовы и…
— … Морозов, — сипло выдохнул я.
Орлов помрачнел, улыбка стерлась с его лица.
— Плевать. Передай Аракчеевой, что ты сдох как слабак.
Его кулак поднялся и вспыхнул яростным пламенем. Я отчетливо видел, как волны огня разбегались по сжатым, побелевшим костяшкам… как над его рукой пролетела маленькая золотисто-алая бабочка.
Крошечное существо казалось совершенно чужим в этом царстве смерти и боли. Я скосил глаза на кроваво-алый шар альва-портала, покачивающийся вдали. Вокруг него, словно привлеченные его светом, кружились крошечные огоньки, взмахивая светящимися альвой крыльями.
«Слава, а ты знал, что бабочки могут выжить в центре альва-прорыва? Я видела их, собственными глазами».
Аня…
— Вот как, — прошептал я, сжимая в ладони ядро доминатора. — Я отомщу.
Моя ладонь стиснула до хруста сжатый кулак Феникса. В его глазах мелькнуло
