ее больших глазах читался неприкрытый намёк.
— Сделаю всё, как мы и договорились, — кивнул я. — Но верёвки из себя вить я не позволю, уясни сразу. И если ты посмеешь втянуть в нашу игру Есеню…
— О, не волнуйся, у меня на неё совсем другие планы, — уклончиво ответила она и, подхватив со стола иглу с пробиркой, снова подошла ко мне. — Пока не забыла, мне нужны образцы твоей крови. Сожми кулак, я быстро…
Я проследил, как она наполнила моей кровью одну за другой три пробирки. Ловко залепив ранку, Карина сцапала пробирки с кровью и, поместив их в холодный контейнер для переноски, прижала его к себе так, словно внутри было самое ценное сокровище на свете.
— Тебя выпишут завтра, — она хитро подмигнула мне и подхватила сумочку с кодексом. — Но этот маленький секрет останется между нами, правда? Как вернешься, распорядись, чтобы твои слуги подготовили всё к свадьбе. Жду-не дождусь увидеть лица государевых прихвостней, когда они увидят нас на церемонии!
* * *
— Ярослав Андреич, родненький ты мой! Вернулся!
Растроганная Варвара облапила меня и стиснула могучими руками с такой силой, что едва не открылись залеченные Кариной раны. Под жалобный хруст суставов из груди вырвался стон.
— П-прекрати, Варя, ты меня раздавишь, — просипел я, с улыбкой глядя на собравшихся позади неё слуг. Два десятка мужчин и женщин во главе с Осипом дружно поклонились мне, приветствуя главу рода.
— Родненький наш! — закончив с объятьями, Варвара по-свойски расцеловала меня в обе щёки. — Слава Велесу, вернулся, живой и здоровый! Настоящий мужчина!
— Полно тебе, Варя,
Женщина выпустила меня из медвежьей хватки и, расчувствовавшись, смахнула с пухлой щеки слезинку.
— Мы же вас так ждали, пуще чем с войны, — всхлипнула она. — И стол накрыли, и всё приготовили! Вы ж с дороги голодный небось, Ярослав Андреич! Мы и стопочку нальём, и досыта накормим!..
Я оглядел собравшихся. У многих на лице и правда было облегчение, даже Осип, повидавший ещё возвращение отца из польских походов, не сдерживал эмоций. Только вот ни Полины, ни Лили видно не было.
— Спасибо, что верите в меня. Вы идите за стол, а мне ещё с одним делом нужно разобраться, — кивнул я им. — Да и переодеться бы с дороги, почувствовать себя дома. Начинайте, я сейчас спущусь.
Подхватив тяжелую сумку с вещами, я поднялся наверх и направился в свою спальню, как сзади донеслись робкие шаги.
— К-князь…
Я остановился и медленно опустил сумку на пол. Губы сами собой растянулись в тёплой улыбке.
Наконец-то… Поленька.
Кашлянув, я усилием стёр с лица улыбку и, приняв максимально спокойный вид, обернулся.
— Здравствуй, Полина.
Девушка стояла в пяти шагах, в своем любимом платье горничной с серебряными пуговками, аккуратно отглаженном и подогнанном. Было заметно, что она готовилась: всё в ней было идеально, от неброского макияжа до ровных, симметричных складочек на платье. Взволнованно теребя край передника, она посмотрела на меня.
— Ярослав Андреевич, я хотела извиниться за свои слова, за грубость, которую… — торопливо выпалила она и запнулась. — Которую… я не хотела вас обидеть, простите! Мне просто было очень больно и обидно, когда я узнала про вашу свадьбу.
Она стыдливо покраснела и, не отводя взгляда, тихо добавила.
— Я знаю, что всего лишь горничная, но вы для меня особенный человек. Я не хотела вас ранить, но сама мысль, что вы будете с другой, будете её целовать и обнимать, для меня невыносима. Прошу прощения.
Она склонила голову, сложив ладони на груди.
— Ох, Полина… подними голову, — я подошел к ней и заключил испуганно замершую девушку в объятья. — Со всеми разборками родов, кознями и гонками на выживание, я едва не потерял самое ценное.
— Княжич… — привычно прошептала она, прижимаясь ко мне всем телом.
— Я дома, — ласково прошептал я, всем телом ощущая её нежное, успокаивающее тепло. Её волосы пахли цветами и домом, а сама она благоухала чем-то неуловимым, но таким близким и родным.
Всё верно. Вот теперь я дома.
— Так вы меня простите?.. — девушка доверчиво прижалась к моей щеке.
— Я и не обижался, Поленька. Но всё же не стоит доводить до такого, хорошо?
— Угу.
— Вот и славно. Ступай в гостиную, сейчас я переоденусь и спущусь.
Расцепив объятья, я поцеловал её в макушку и отправил вниз. Конечно, по хорошему с Полей нужно было обстоятельно поговорить, но сейчас мои мысли занимало другое.
Я вошел в свою комнату и первым делом подошел к постаменту, на котором лежал мой гримуар.
— Лили, ты нужна мне, — я коснулся иссохшей обложки с облетевшей позолотой.
Комната озарилась вспышкой света — и передо мной возникла Лиливайсс. Облаченная в серо-фиолетовый комбинезон, как в день нашей первой встречи, она парила в воздухе над полом, источая сильную ауру альвы.
— Хозяин, — она опустилась она пол и дернула уголком рта. — Ты заставил меня ждать. Ну и как всё прошло? Хватило альвы не сломаться на первом же испытании?
— Сколько вопросов, ты за меня так переживала? — усмехнулся я.
— Переживала? Я же не та служанка, чтобы места себе не находить, — фыркнула она, скрестив руки. — Скажешь тоже.
— Ну-ну, — улыбнулся я. — Вот что, давай обсудим это в другой раз. У меня есть для тебя кое-что. Я хочу, чтобы ты пошла со мной в одно место. Вдвоем, только ты и я.
— Хоо, — кодекс загадочно сверкнула глазами и с довольной улыбкой упёрла руки в бока. — Ты что, зовешь меня на свидание, человек?
* * *
Тем же вечером, лес в пяти километрах от поместья.
Концентрация альва-частиц 3,1 на миллион.
Пламя костра весело потрескивало, разгоняя тьму сгущавшихся сумерек. Поправив котелок с кипящей водой, я посмотрел на окрашенные лучами заходящего солнца макушки деревьев.
Весна приближалась, но в лесу было достаточно холодно, чтобы мы могли насладиться икрящимися в свете костра сугробами.
— Тепло, — Лили протянула ладони в тонких перчатках к огню и выдохнула облачко пара. Я скользнул взглядом по её коротенькой серой шубке и белоснежным меховым сапожкам. Чтоб не замерзнуть, Лили надела тёплые вязаные чулки, и всю дорогу не упускала возможности покрасоваться в них передо мной.
— Сейчас будет ещё теплее, — я протянул ей кружку, полную горячего какао с
