захочет этого. Зачем ему, чтобы кто-то знал, что я не от мира сего? Я ведь могу проболтаться, а этого он боится, очень боится.
Наверное, и здесь, в Лоранде, есть своя сеть свидетелей Мирового Света, не зря отец боялся за свою семью и собирался убить меня, я ведь проник в святая святых его «зеркальной» тайны.
Есть ли в этом мире хоть кто-то, кто не боится этих свидетелей? Их боятся все от слуг до графов. Я помнил, с каким замиранием в голосе говорил о них Эварт. Это какая-то местная инквизиция, и шутки с этими свидетелями лучше не шутить. Это точно.
Я задумался и неторопливо хлебал овощной суп, пока все остальные разговаривали. Я замер и поднял глаза, когда понял, что все вдруг примолкли и перестали есть. Оказывается, они смотрели все разом на меня одного.
— Что? — невольно вырвался у меня вопрос.
— Ты не слышал? — спросила Агнес, скривив губы.
— Про что?
Она усмехнулась и откинулась на спинку высокого стула, глядя на меня через чёрную изогнутую бровь с нескрываемым презрением. Да, отец прав, она меня не полюбит никогда.
— На улице что, дождь идёт?
— Почему? — я удивился. — Нет…
— У тебя голова сырая… — Я смотрел ей в глаза. И что тебе от меня надо, дорогая сестра? — А-а, — протянула она, — я поняла. Ты успел помыться до ужина, чтобы не пугать всех тут… будто со свинарника сбежал…
— Агнес! Какого мрака? — это не выдержал Вираг и звонко лязгнул о тарелку ножом, убирая его на столешницу, передёрнул плечами, красноречиво глядя на сестру.
Граф Бернат не вмешивался, просто со стороны наблюдал за всем. Неужели ему всё равно? Он что, такой равнодушный ко всему, что происходит? Я хорошо помнил его долгие паузы, какую-то отстранённость от всего, молчаливую задумчивость. Это его натура такая? Да и пошёл ты, я и сам могу позаботиться о себе.
— Да, Агнес, я помылся. И знаешь, мне понравилось. Горячая вода, мыло на травках, почти как дома…
Она выгнула губы капризно и добавила:
— Ещё бы щетину свою сбрил…
Я усмехнулся. Тут она была права. В своём мире я ещё не брился толком, щетина только-только начала пробиваться у меня на подбородке. Здесь же за то короткое время, что я провёл тут, я и сам заметил, что быстро начал зарастать. В Нандоре несколько раз меня брил местный цирюльник, так что…
Почему это происходило так, я не знал. Может быть, мой организм как-то подстраивался под этот мир? Я не только легко выучил здешний язык и скоро освою письменность, судя по всему, но и другое что-то во мне происходило, то, что я не чувствовал.
Я будто становился старше. Может, у меня ускорился метаболизм?
Я заметил, что в этом мире мне постоянно хотелось есть, я часто мёрз и раздражался на мелочи.
В первые дни я списывал это на смену обстановки, ну, как у спортсменов смена климата, и всё такое… Но со временем этой акклиматизации так и не произошло, я, конечно, старался держать себя под контролем, сдерживать раздражение в себе и следить за объёмом съеденного, старался больше налегать на фрукты и овощи. И сейчас тупо хлебал суп, когда остальные принялись за запечённый олений бок и другие блюда.
Ну и фиг с ним, с этим боком, я успею и его попробовать, когда доем этот суп из овощей, он, кстати, тоже ничего себе, но ни отец, ни Агнес с Вирагом супа этого наливать себе не стали. А зря. Повара тут хорошие.
— Завтра сходишь к нашему цирюльнику, и тебя побреют… — это негромко сказал граф Бернат и отвёл от меня глаза. Спросил Вирага: — Что там в Нандоре? Сильно переполошились после всего-то?
Вираг рассмеялся с чуть заметной хрипотцой в смехе, отец был прав, ему не стоило налегать на вино, даже разбавленное.
— Ну да! Это надо было видеть… С утра все проспались, а тут такая пропажа… Побег заложницы. Это тебе не шутка. Забегали все так, что даже не по себе стало. Всё на десять раз обыскали, и наши фургоны — особенно… Я так испугался, что… — Он вдруг сделал паузу и усмехнулся сухо, по-отцовски. — Что найдут его… Но обошлось. Место надёжное, хвала Мировому Свету…
— А его, — Агнес указала подбородком в мою сторону, — тоже потеряли?
— Я особо не заметил. Тебя искали всем Нандором, а про него — не слышал.
— Когда ты приехал? — я осмелился задать вопрос.
— Сегодня, после обеда уже…
Вот как? Поэтому отец и расспрашивает его обо всём, всё это время, пока я тут, Вирага тоже не было в Лоранде, ушёл он туда через зеркало в одну секунду, а возвращался почти неделю.
Глава 9.2
Вот как? Поэтому отец и расспрашивает его обо всём, всё это время, пока я тут, Вирага тоже не было в Лоранде, ушёл он туда через зеркало в одну секунду, а возвращался почти неделю.
Мне нравился мой брат, чем-то неуловимым нравился, он был младше меня года на два, я думаю. Он не предъявлял отцу претензий за другую женщину и даже заступился за меня перед сестрой. Ага. Всю жизнь я был один и завидовал тем одноклассникам, у кого были братья или сёстры, представлял, каково это? А теперь, вот, у меня сразу появились и брат, и сестра, и оба уже взрослые, и с такими характерами, что о-го-го…
Да, с Агнес мне будет нелегко, да и с Вирагом — тоже. Началось наше знакомство с того, что он предлагал меня убить… Первое впечатление, конечно, не всегда верное, но зачастую редко бывает ошибочным. А этот парень ловко управлялся с кинжалами, и я всегда невольно об этом помнил, и сейчас он умело нарезал оленину тонкими пластами.
Интересно, его кинжалы и сейчас с ним? Где он их прячет? Под рукавами своего дублета или у него есть другие укромные места?
А граф Бернат между тем продолжал задавать сыну вопросы:
— Как ты смог уйти из их труппы?
