— Пожалуйста? — тут я уже не сдержалась и рассмеялась вслух.
Не стала его смущать дальше и просто забралась в кровать. Положив голову ему на грудь, закинула ещё и ногу, а для полного счастья обняла обеими руками. Это послужило сигналом, и мы опять выпали из реальности на какое-то время, а когда пришли в себя, утро близилось к обеду, и организм взмолился о пополнении затраченной энергии, сигнализируя воем желудка.
— Есть хочу, — констатировала факт, целуя Дрого в подбородок.
— Лежи и не двигайся. Я сейчас всё принесу.
Двигаться мне и не хотелось, надвигалась: мышцы тянула приятная усталость, и я раскинулась на гигантском ложе в позе звезды, как только Дрогомил подскочил, оставив его в моё полное распоряжение. Дракон тоже даже не думал прикрыться, отправившись добывать нам пропитание, и я с удовольствием обласкала взглядом его аппетитные тылы. Но вдоволь расслабляться, прокручивая в голове соблазнительную картинку, мне не позволили. Просочившийся в спальню Монти заставил подхватиться, взвизгнуть и лихорадочно кинуться под одеяло.
— О! У кого-то была случка? Поздравляю!
— Монтикор! Ты вообще обалдел? — вот перед псом смущение накатило на меня жаркой волной и заставило покраснеть.
Это все остальные считают магиков животными, а я-то знаю, что каждый из них вполне разумная личность.
— А что такого? Я рад за вас с хозяином.
— Монти, подглядывать за интимными сценами других неприлично.
— Что, правда? — кажется, он всерьёз удивился и уселся на пушистый зад прямо у кровати, округлив на меня свои красные «блюдца». — А почему тогда за моей интимной сценой наблюдало пятеро? И узколобый внимательнее всех, гад! Я всегда знал, что что-то с ним не то! Слушай, а может, у нас и с размножением поэтому плохо?
— Может и поэтому. Монти, прошу, ты меня смущаешь, давай всё обсудим потом?
— Ухожу, ухожу! На тебе всё и проверим: если после вашей случки понесёшь драконятами — причина точно в этом! Вам-то никто не мешал?
— Никто, иди уже.
Виляя хвостом, говорящим о том, что пёс совершенно не обиделся, он покинул спальню, а я задумалась о размножении и похолодела: мы с Дрого не предохранялись. А что будет, если…
Стало страшно. Но не так, что ужас-ужас, не дай бог, а совершенно иначе. В голове пронёсся вихрь давно забытых воспоминаний, которые я от себя гнала и не позволяла им пробуждаться ни при каких обстоятельствах, и вот именно страх, что то ужасное событие повторится, заставило меня похолодеть.
— Что с тобой? — вошедший в спальню с полным подносом в руках Дрогомил. Сразу же почувствовал перемены в моём настроении. — Что случилось?
— Ничего, пока… Дрого, скажи, мы не предохранялись, а вдруг я забеременею?
— Это стало бы чудом, и я был бы счастлив, но, к сожалению, чудес не бывает.
С этим я могла бы поспорить, конечно, но не стала.
— Почему чудом?
— Сложно это очень. Нужны специальные ритуалы, артефакты и время. С каждым годом драконов рождается всё меньше и меньше… Но не будем о грустном. Смотри, сколько я всего раздобыл, налетай!
Я послушалась его совета и выкинула разговор с Монти из головы, погрузившись в своё счастье. Уплетая нежнейшее мясо, добытое моим мужчиной из недр холодильника, я рассуждала о том, что, пожалуй, такого чувства как к Дрогомилу я ни к кому раньше не испытывала.
Условно влюблялась я в прошлой жизни трижды: в первый раз в шестнадцать в Виталика, но тут не уверена, что это была влюблённость, скорее, желание романтики плюс гормоны, поэтому своей первой любовью раньше считала Пашу. Чувство к нему я испытала в девятнадцать, и оно было достаточно сильным, похожим на одержимость. Просто парень был взрослым, опытным и пикапером от бога: ловко манипулировал эмоциями и держал на постоянном взводе. Любовь к нему закончилась, как только я осознала, что с его стороны чувств нет, только игра.
Третий и последний раз случился в тридцать три, тут меня настигла любовь-боль к Коле и продолжалась она три года, приведя к болезненному расставанию — у него имелись другие планы на жизнь, и в них мне места не было. Я первой разорвала отношения, а парень не сильно этому сопротивлялся. С тех пор я заперла сердце на амбарный замок, но вот Дрого сумел подобрать к нему ключ, и моё чувство к нему очень сильно отличалось от всех, испытанных ранее. Оно вползло в сердце незаметно, постепенно и оказалось более взрослым, сильным…
— О чём задумалась? Наелась?
— Да. Дрого, а что мы будем делать дальше?
— А что ты хочешь? Можем кино посмотреть, можем пойти куда-нибудь…
— Нет, я не про сейчас, я про вообще.
— А у нас есть варианты? Мы вместе, Красава. Вместе. У тебя есть возражения? Сомнения?
— Нет, не злись, я просто уточнила.
— Я думал, что это и так понятно. Придётся что-то придумать с твоей учёбой…
— Я не брошу универ!
— Да я не об этом! Просто не хочу всю неделю оставаться без тебя. Отправлю запрос на прямой портал премьеру, а пока придётся мотаться в столицу.
— Ты будешь меня отвлекать! — чего уж греха таить, мне было очень приятно его рвение, вот только про учёбу я забывать не собиралась. Повторять ошибки прошлого совершенно не входило в мои планы.
Дракон зарычал и повалил меня на кровать.
— Нет. Я сказал каждый день — и точка. Мешать не буду, у меня и у самого дел хватит, но вечера все проводим вместе.
— Ладно, — я поцеловала его в уголок губ, обхватив голову.
— И ещё ты едешь со мной на турнир.
— Когда?
— Через две недели.
— Ладно, — не было никакого желания спорить и ссориться из-за ерунды.
Эти по-настоящему первые наши совместные выходные я никогда не забуду. Мы успели всё: и ко мне домой съездить, чтобы обрадовать маму, её глаза светились таким счастьем, что у меня навернулись слёзы. И погулять с Монти — пёс тоже фонтанировал планами на будущую совместную жизнь, бесконечно болтая, и я с трудом сдерживалась, чтобы ему не отвечать. И друг другом насладиться — никогда в жизни не проводила столько времени в постели с мужчиной. И обсудить планы на будущую неделю. Всё было так удивительно радужно, что становилось страшно. Жизнь — зебра, и я всегда боялась белых полос сильнее, чем чёрных, ведь после чёрной обязательно наступит белая, а вот после белой… Сколько она продлится? Когда ждать неприятностей — кто знает? А они будут, обязательно, тут и пророком-Лаем быть не надо, чтобы это понять, ведь между нами осталось много недосказанности, и раскрывать свою тайну я не торопилась по одной причине: Дрого в любви мне не объяснялся, и вообще, один из наших разговоров меня слегка насторожил.
— Ты особенная, Сава, — тот разговор начался приятно, — честная, открытая. Я понял, что могу тебе доверять и, наверное, поэтому мог бы провести с тобой жизнь.
Вот вроде бы дракон и сказал приятные слова, а меня вдруг кольнуло острой иглой прямо в сердце: а не происшествие ли у земляного на празднике заставило его рассматривать меня как достойную кандидатуру в спутницы жизни?
— Как ты это понял?
— Понял. Ты очень порядочная, и я верю, что никогда не станешь ничего от меня скрывать, я ведь не ошибаюсь, правда?
— Нет, конечно. Не в глобальном смысле, но ты должен знать, что у девочек всегда есть свои секреты, — попыталась отшутиться я.
— Это мелочи, а я про важные вещи сейчас говорю.
Интересно, если он узнает, что я не просто фаунлингва, а ещё и иномирянка сорока пяти лет отроду, он сочтёт это женским секретиком?
Глава 28 Сенсация
Две недели до турнира пронеслись в атмосфере безмятежного счастья: каждый вечер, как и обещал, Дрогомил проводил со мной в московской квартире. Он прилетал после семи, отработав день в башне и сгоняв на тренировку, но совершенно не выглядел уставшим.
Его присутствие в квартире ничуточки меня не отвлекало и не мешало учёбе, наоборот, на душевном подъёме мне всё давалось гораздо легче: что раньше не получалось — теперь выходило на «ура», что плохо запоминалось — сейчас откладывалось в голове мгновенно. Не знаю, влияло ли таким образом на процесс моё желание поскорее разделаться с делами и уделить внимание своему дракону, или же это сказывалась активная еженощная физическая нагрузка, стимулирующая кровообращение, но факт оставался фактом: я щёлкала целительскую науку как орешки.
