привлеченный запахом, появился еще один гривистый волк, на этот раз обычного рыжеватого цвета, с темной гривой и такой же темной мордой. Еще один волк и еще, пока их не стало восемь. То были взрослые, высотой с Чеду, и хотя ей всегда нравились гривистые волки – она считала их благородными созданиями, – Чеда почувствовала, как ослабели руки и ноги, застучали зубы.
Она не испугалась – разве что чуть-чуть. Это чувство было сродни благоговению.
Ко взрослым присоединились еще два волчонка, Чеде по пояс. Эмре потянулся за ножом, но она прошипела:
– Не надо, Эмре. Они умные.
Один из волков явно хотел спрыгнуть: бегал вдоль берега, поглядывая на камни. Другой схватил кусок окорока и принялся жевать, дергая головой, как собака. Остальные, встопорщив загривки, наблюдали за двумя беззащитными человеческими детенышами, не решаясь нападать первыми. Только белому волчонку люди были не интересны: он куснул взрослого волка за лапу, сперва легонько, затем сильнее, пока тот не обернулся и не хватанул его за морду.
Волчонок развернулся и убежал, а взрослый вдруг, странно взвизгнув, погнался за ним. Понемногу стая разошлась, остался лишь один волк – тот, что хотел спрыгнуть: мрачный зверь, весь в шрамах. Но вот он рыкнул на людей, обнажив клыки, и убежал за своими.
– Зря мы взяли только ножи, – тихо сказал Эмре.
– Ага, а с саблями мы бы целую стаю порубили, что ли?
– Все лучше, чем эта ковырялка. – Эмре поднял нож, глядя на него так, будто только что сообразил, какой он короткий. – Боги, это что сейчас было?
– Не знаю, но, кажется, Бакхи нам улыбается. Давай не будем его разочаровывать. – Чеда вновь двинулась в путь, но Эмре схватил ее за руку.
– Мы не готовы.
– Я готова.
Она вырвалась и пошла дальше. Шагов Эмре не слышно было, и на мгновение она подумала, что лучше, наверное, вернуться, но вот захрустела позади галька. Чеда обрадовалась – она мечтала увидеть цветущие сады, но не хотела любоваться ими одна.
Они шли вдоль берега долго, все дальше углубляясь в пустыню. Полдень давно прошел, но от жары защищал прохладный ветерок с реки, а когда становилось совсем невмоготу, можно было окунуться, напиться как следует.
Наконец показалась развилка – безымянный ручеек, впадающий в Хадду. Чеда выбрала пойти вдоль него – так легче подобраться к садам.
Через несколько часов они наконец пришли на место.
– Где остановимся? – спросил Эмре.
– Там. – Чеда указала на тамарисковое дерево вдали. – Они уже близко, залезем и посмотрим.
Тамариск высился поодаль от ручья, так что прежде чем отправиться к нему, они напились и доверху наполнили мехи. Чеда отдала Эмре сумку и быстро взобралась на дерево, торчащее над янтарными песками.
На востоке она заметила белые паруса каравана, идущего в неизвестный порт. Пусть Чеда не желала покидать пустыню, покататься с караваном ей всегда хотелось: отважно идти сквозь Шангази, встречая удивительные вещи, о которых она раньше только читала. На севере в дрожащем от жара воздухе темнело какое-то пятно, рядом еще одно: цветущие сады.
По пальцам побежали мурашки. Вот оно, место, которое она столько раз представляла. Похоже ли оно на цветочные сады ее фантазий? Чеду переполняли противоречивые чувства: страшно было увидеть адишары, но и радостно тоже – она наконец дошла.
Спускаясь с тамариска, она заметила плоский камень, оплетенный корнями. Камень был размером с две ее ладони, весь покрыт сложными узорами.
– Что это? – спросил Эмре.
– Не знаю. – Чеда присела на корточки, попыталась высвободить камень, но ничего не вышло.
Ну и ладно. Нужно было спешить.
На закате, когда солнце разбросало шафранные пятна по облачному западному небу, они взошли на пологую дюну и увидели рощицу, а за ней, в отдалении, еще одну – словно кто-то начертил на песке прерывистую линию.
Идти до рощицы было дольше, чем казалось. Под деревьями залегали глубокие черные тени, сплетались в причудливые узоры. Маленькие существа порхали между ветвей, как колибри. Вот несколько подлетели поближе, и Чеда узнала их. Ачал. Жесткокрылы – жуки с большой палец размером: панцири черные с радужным отливом, фиолетовые крылья с ладонь, загнутые жвалы, темно-красные, будто на них запеклась кровь, – признак ядовитой твари.
Жуки заинтересовались гостями, окружили их. Один опустился на руку Чеды и глубоко вонзил жвала. Чеда вскрикнула от страха и боли, попыталась прихлопнуть его, но тот уже улетел. Зато на его место нацелился второй.
Чеда отмахнулась от него, рядом вскрикнул от боли Эмре. Они попытались бежать, но жуков становилось все больше – целое облако поднялось с веток и загородило им путь.
Чеда обернулась, надеясь увидеть выход… и взгляд ее упал на труп.
Иссохшая туша антилопы лежала в тени адишар, Чеда ясно различала черную полоску, бегущую по ее хребту, белый живот, загнутые рога. Нижние ветви крепко обвились вокруг трупа, будто это дерево задушило несчастную антилопу.
Отступая от жесткокрылов, Чеда заметила еще одну тушу, покрытую жуками будто живым ковром, и еще одну.
– Стой! – крикнула она. Боги, только бы не умереть вот так, только б не стать домом для жесткокрылов, падалью, в которую они отложат яйца. – Они гонят нас к деревьям!
Эмре в ужасе оглянулся, но непонятно было, слышит он или нет.
Он попытался заслониться сумкой, и несколько жуков действительно на нее набросились, но остальные поняли маневр и накинулись на его бедро, ужалили в плечо.
– Что же делать… – Чеда стащила сумку и тоже выставила ее вперед. – Туда!
Она рванула налево, но черная жужжащая туча перегородила ей путь, несколько тварей цапнули за лодыжку, руки горели от укусов.
– Что же…
Она поймала взгляд Эмре. Он тоже боялся, смертельно боялся.
Яд начал действовать: она задышала чаще – даже размахивать рукой, отгоняя жуков, стало больно.
Сколько они еще выдержат?
Эмре, дрожа то ли от яда, то ли от страха, кое-как вытащил из сумки одеяло.
Бросив на Чеду последний отчаянный взгляд, он закутался с ног до головы, прижал сумку к груди и с диким криком рванул назад в пустыню.
Жесткокрылы накинулись на него, путаясь в одеяле, но некоторым удалось пробраться внутрь, и теперь они жалили, жалили Эмре. Почему-то большая их часть устремилась за ним, оставив вокруг Чеды лишь маленькое облачко.
– Отстаньте от него! – закричала Чеда, пытаясь догнать Эмре. – Отстаньте!
Жесткокрылы все кидались на нее, но постепенно отставали: солнце ушло, пустыня начала остывать. Наконец они вновь собрались в плотное облако и вернулись под сень адишар.
Но Эмре было все равно, а может, он и не заметил: все бежал и бежал, не разбирая дороги,
