Читаем без скачивания Лейтенант запаса - Николай Александрович Юрконенко

не хватало, – коротко хохотнул Дудкин, а Павлов, едва шевеля дрожавшими от холода губами, озабоченно проговорил:

– Смешного мало, скала – монолит, со дна к ней не подлезешь, плотно легла.

– А дно какое? – уточнил старшина Гусаров, помогая солдату расстегнуть карабины страховочного пояса.

– Сплошной гранитный плитняк, – отойдя чуть в сторону, Павлов энергично запрыгал на месте, пытаясь согреться.

– А если сбоку заряд установить, развалит скалу? – спросил капитан.

– Считаю, что нет, – отрицательно качнул головой Павлов. – Всем нашим «вэ-вэ» разве что царапину можно сделать, там такая махина под водой лежит…

– Надо еще раз все тщательно изучить, – Никитин встал. – Нырну сам, может и найду щелочку снизу.

– И только зря намокните, товарищ капитан, – сказал Павлов. – Щели там есть, кулак пролезет, но нам-то нужен сосредоточенный заряд, чтобы все сто кило пласти'да11 разместить.

– Так-то оно так, а все же я сплаваю, – Никитин стал быстро раздеваться.

Вернулся капитан через полчаса, как и Павлов, долго работал руками, изгибался в поясе, прыгал, согреваясь. Все с нетерпением ждали, когда он заговорит.

– Михаил абсолютно прав, подходов снизу почти нет… – наконец сказал капитан, тяжело поводя грудью. – Что будем делать? Леспромхоз ждет от нас помощи.

– Точнее должны были информировать о весе и объеме скалы… – начал было Дудкин, но старшина Гусаров перебил его:

– Кто бы ее взвешивал да измерял, эту скалу? Чего зря языком молоть, тут думать надо.

И вдруг, неожиданно для всех, подал голос, молчавший до этого рядовой Жаргалов:

– Наверх ходил, хорошо смотрел… Еще одна скала падать хочет.

– Что значит – «хочет»? – не понял Никитин.

– Трещина там. Еще одна скала скоро упадет… – все так же спокойно и рассудительно повторил солдат.

– А ну-ка, пошли! – оживился капитан. – Покажешь.

– Разрешите мне с вами? – попросился Игорь.

– Добро, идемте.

Втроем, они осторожно приблизились к отвесному обрыву.

– Да, факт налицо, – рассматривая едва приметную трещину в граните, произнес Никитин. – И куда же эта махина собирается упасть?

– Рядом с той, которая уже в реке. Вы бы не подходили так близко, товарищ капитан, – Игорь невольно взял Никитина за рукав, опасливо добавил. – А то – не ровен час…

– Верно, давайте-ка отойдем, загреметь отсюда можно запросто… Ну, молодец, Бато, глаз-алмаз! Рванули бы мы сейчас на свою голову…

Разведчики отдалились от обрыва. Игорь нервничал больше всех, он боялся, что его первое задание может оказаться невыполненным.

– Да, ситуация… – вздохнул лейтенант озабоченно. – Придется давать радиограмму в штаб, пусть там решают, что делать.

– Там-то решат, а мы для чего посланы? – нахмурился Никитин. – Прокатиться на самолете полтора часа да насладиться затяжным прыжком… Я вам как-то говорил: «Нет безвыходных положений, а есть безынициативные люди!» Думать надо, думать, гвардии лейтенант Березкин.

– Думай не думай, а взрывать все едино нельзя, потому что и эта скала может обрушиться, – сказал Игорь, но капитан вдруг остановил его обрадованным восклицанием:

– Погодите, так ведь это же и есть решение! Нам как раз надо помочь ей рухнуть. Заложить заряд средней силы по всей длине трещины, – он показал рукой. – Пусть себе падает и эта скала. А мы заодно взрывчатку сэкономим.

– Но ведь она же окончательно перекроет русло с этого берега до середины реки? – недоумевал Игорь.

– И прекрасно! – обрадованно засмеялся капитан. – Упадет-то она в то же место, куда свалилась ее предшественница. Соединятся обе – получится что-то вроде дамбы, она намертво перекроет половину русла от нашего берега.

– А ведь верно, товарищ капитан, – начинал понимать Никитина Игорь. – Воде будет некуда деваться, и она потечет в сторону наименьшего сопротивления.

– Вот именно! – Никитин достал бинокль, навел его на противоположный берег, всмотрелся. – Та сторона пологая, низкая, ее и раньше, видно, подмывало, да только не хватало воды, а теперь мы ее пустим в избытке.

– Новым руслом потечет здесь Зунтара, – поддержал Жаргалов. – Кривун спрямится – бревнам хорошо будет плыть.

Никитин повернулся к солдату, порывисто сжал ладонями его плечи.

– Ты сегодня просто молодчина, Бато, благодарю тебя за службу! Беги вниз, за ребятами, тащите сюда все имущество и взрывчатку. Рванем и прямо отсюда в рейд.

Ловко прыгая с камня на камень, Жаргалов стал спускаться со склона. А Игорь, проводив его взглядом, спросил:

– А мы не ошибаемся, товарищ капитан? Вдруг скала рухнет не туда, куда надо?

– Надо уметь рисковать, лейтенант, – ответил Никитин. – В нашем деле без риска никак нельзя… А что касается скалы, то падать ей больше некуда, кроме как к соседке. Направление ей взрыв покажет, сейчас мы вам это наглядно продемонстрируем. И сразу же в путь, время не ждет.

– А в каком направлении пойдем?

– Пока строго на север, чтобы частично использовать дорогу, ведущую к запретной зоне. Потом повернем на восток, перевалим через два хребта, выйдем к лесовозной дороге вдоль реки Каман. По ней будет проще добраться до моста. Таким образом и время, и силы сэкономим…

– Понятно, – сказал лейтенант, потом попросил. – Разрешите бинокль, товарищ капитан?

Тот молча выполнил его просьбу. Игорь поднял бинокль повыше, подкрутил окуляры, наводя резкость.

Яркая зеленая панорама дикой тайги предстала перед разведчиком в мощных линзах двадцатикратного «Беркута». Извиваясь анакондой, Зунтара блестела в лучах полуденного солнца, серебрилась на шиверах и перекатах, уходила бесконечной лентой на север и на юг, металась то влево, то вправо, обвивая подножия сопок. Угрюмые хребты надвинулись на русло, громоздились высоко и незыблемо, их крутые склоны обрывались отвесными утесами, серые осыпи гранитных гольцов ниспадали в реку. Всё вокруг, насколько видел глаз, затопила бесконечная, непроглядная, дремучая тайга. Легкое знойное марево колыхалось над урочищами и широкими распадками. Синели зеркально-неподвижные блюдца озер. Стояла глубокая тишина. И даже здесь, на высоком гранитном отроге, не ощущалось ни малейшего дуновения ветра.

Несколько минут Игорь любовался этой неповторимой красотой, сотворенной непревзойденным художником-природой. И тревога снова стала медленно и неотвратимо заполнять все его существо. Расстояние, большее во много раз, чем охватывал бинокль, он должен будет одолеть всего лишь за несколько дней. Игорь вернул бинокль командиру, опустился на гранитный валун, глубоко задумался.

В густых зарослях молодого сосняка мелькнул пятнистый берет, за ним другой, третий. Гусиной цепочкой неслышно подходили разведчики.

Глава 10

– Разрешите, товарищ полковник? – Морозов остановился у двери, и по тому, как порывисто вошел офицер, и по выражению его лица, Александров понял: сейчас ему сообщат нечто важное.

– Проходите, Григорий Степанович, слушаю вас.

– Согласно вашему приказу, – начал подполковник, – мы еще больше расширили радиус поиска «Туриста», по согласованию с УВД привлекли к розыску участковых самых дальних поселков, и вот первый результат, – Морозов раскрыл папку, протянул Александрову