дома.
- А я сама выйти не могла, - вспомнила Марьяна. – Наверное, дверь снаружи заперли, чтобы я сгорела.
- Дверь запер я, - признался Влад. – Чтобы ты наутро на работу не побежала. Мне жаль, что я не подумал о последствиях.
Марьяна приоткрыла рот от изумления. И пока ей не пришло в голову сказать в ответ что-нибудь едкое или уничижительное, Влад поднялся.
- Тебе полегче, правда? Я приготовлю ванну. Как вода наберется, и Таня подойдет.
- Я не могу здесь оставаться, - словно опомнилась Марьяна.
- Тебе некуда идти. А я все же… муж. – Влад усмехнулся. – Лада одобрила наш союз. Примешь ванну и ляжешь отдыхать. Завтра разберемся, что делать дальше.
Глава 27
Глава двадцать седьмая, в которой Марьяна принимает ванну
Марьяна
Дверь запер… Влад? Дурацкая шутка!
Или не шутка?
Муженек шустро покинул комнату, оставив меня переваривать признание. Из-за поступка Влада я могла заживо сгореть. Однако беспокоило меня не это.
Я отправилась на шум воды. Квартира просторная, но меньше дома купца Богданова. И значительно больше сгоревшей мастерской. Чистая. По-мужски аскетичная. Ни излишеств, ни уюта. И ванная комната…
Я долго не могла отвести глаз от огромной чугунной ванны, стоящей на возвышении. Влад не слышал, как я вошла. Колдовал над баночками и бутылочками, перебирая их на полке. Шумела вода, выливаясь из начищенных кранов. Над ванной поднимался пар.
Влад перевернул над ванной пузырек, капнул в воду зеленой маслянистой жидкостью.
- Запер зачем? – спросила я громко.
Пожалуй, дожидаться Тани не буду. Хочется смыть с себя запах гари, пота и грязи. Принять ванну в мастерской я не могла.
- Так я объяснил.
Влад взглянул на меня виновато и отвернулся. Сделал вид, что бутылочки интересуют его сильнее жены. Ведь не для нее он готовит ванну.
- Повтори, - потребовала я.
- Не хотел спорить с тобой, потому что ты устала. Но и на работу пускать не хотел. Запер дверь, чтобы ты не сбежала. На всякий случай.
- А вернулся почему?
- Мазь приготовил. Решил сразу отвезти, чтобы ты не мучилась.
- Мазь? – переспросила я.
Влад, наконец, оставил в покое бутылочки и подошел ко мне. Взял за руку, поднял кисть выше.
- Смотри, - сказал он. – Посуду мыла Марийка, но и тебе досталось. Я уже говорил, от шока ты не чувствуешь боль.
И правда, покрасневшая кожа на руках никуда не делась. А он и это заметил!
- Ты все это делаешь… из чувства долга? – выдохнула я.
Я должна знать! Да, сейчас не время. И не место. И Влад не обязан отвечать!
Но в том-то и дело, что он ничего не обязан делать. Ни мчатся среди ночи с мазью для больных рук. Ни звать Марьяшей. Ни приводить домой. Ни готовить ванну. А ведь он мне и постель свою уступит! Или… захочет разделить?
- Что плохого в чувстве долга? – спросил Влад. – Я говорил и о том, что чувствую перед тобой вину.
- А я говорила, что ты не виноват, - возразила я, перебивая. – И не должен… не обязан…
Я запнулась, подбирая слова.
- Нужно было оставить тебя на улице? – устало поинтересовался Влад. – Допустим, тебя отвезли бы в городскую больницу. Там ты провела бы день или два, и то… если повезет. Платить за лечение тебе нечем. Флигель ты арендовала? Хозяева будут требовать возмещение ущерба. И даже тетка так далеко, что тебе придется добираться до нее несколько дней пешком. Гордость не позволяет тебе принять помощь? Хочешь уйти? Иди… Я не буду удерживать тебя силой.
Гордость… Так он считает, что меня одолела гордыня? Я и в своем мире не понимала мужскую логику, а тут и подавно запуталась. Что ж, придется считать, что его высочество пожалели бедняжку, оставшуюся без средств к существованию. Так будет проще – и мне, и ему.
- Мне неловко принимать помощь от незнакомого мужчины, - произнесла я. – Что же до гордости… Ее у меня тоже не осталось. Я надеялась, что выкарабкаюсь из нищеты. У меня была мастерская, я нашла работу. Это позволяло мне отказываться от помощи. Но теперь… я в твоей власти.
Влад таращился на меня, как на чудо-юдо. Мне б за языком следить, в самом деле! Он же видит во мне дочь купца – неродовитую, почти не образованную, обедневшую. А я пытаюсь ему втолковать, отчего хотела быть самостоятельной. Настоящая Марьяна, пожалуй, руки целовала бы княжичу в знак благодарности.
- Обидно, знаешь ли. – Влад отмер. – До сих пор незнакомый мужчина? Хорошо. Как скажешь. А я буду считать, что ты пока не в себе. О том, как нам жить дальше, поговорим завтра.
Когда Влад вышел из ванной комнаты, я мысленно настучала себе по голове. Могла бы и промолчать! Не принято тут мужиков шпынять. Особенно тех, которые мужья.
Ведь в чем-то он прав. Лада одобрила наш союз. Означает ли это, что без помощи Влада мне не вырастить дочь? Надо цепляться за него! А я…
Платье я сняла без труда. И даже не оглядывалась на дверь. Влад не зайдет неожиданно. Постучит, спросит, а после и уточнит, можно ли. Белье, чулки, туфли –кучка одежды осталась лежать на полу. Тронула рукой воду – теплая, даже чуть горячая. От нее шел приятный аромат хвои и липового меда. На столике подле ванны – душистое мыло и средства для мытья волос.
Я залезла в ванну, легла – и схватилась за бортики, чтобы не уйти под воду с головой. Это не ванна, а миниатюрный бассейн! Едва поймала равновесие, вода забурлила, приятно щекоча кожу. Такой ванны в доме купца Богданова не было! Вроде как джакузи, только струи воды бьют не из отверстий в стенках, а сами по себе. Приятное ведовство.
Наслаждаясь подводным массажем, я прикрыла глаза. И чуть не уснула. К счастью, в ванную комнату ворвалась Таня с криком:
- Барышня! Барышня!
И я окончательно расслабилась, доверившись ее рукам.
Как я и предполагала, Влад уступил мне свою кровать. Вернее, нам с Таней – собственную спальню. Таню разбирало любопытство, но я не отвечала на вопросы, ссылаясь на усталость, и она оставила меня в покое. Хорошо бы узнать у Влада, как он объяснил ей мое появление в его квартире. С этой мыслью я и уснула.
Разбудил меня Влад, чему
