вид, что их ограбили или подстерегли, и когда добрый путешественник останавливается, чтобы помочь ему, на него самого нападают.’
- ‘Мне кажется, я даже не могу встать.’
Мужчина не стал подходить ближе. - ‘Откуда ты взялся?’
- Мой корабль загорелся. Я поплыл к берегу.’
Мужчина задумчиво кивнул. Он посмотрел на засохшую кровь, потрескавшуюся и шелушащуюся на груди Кристофера, и на синяки, темнеющие на его лице.
- ‘Я могу отвезти тебя в Тривандрум, чтобы ты присоединился к своей команде. Конечно, они будут беспокоиться о тебе.’
Кристофер отрицательно покачал головой. - Он указал налево, подальше от Тривандрума. - ‘Я иду в ту сторону.’
- ‘Ах. - Уголки рта мужчины приподнялись в сухой улыбке. - ‘И я тоже."
- ‘Ты возьмешь меня с собой?’
Он обдумывал это примерно три секунды. А потом он пошевелился. Так быстро, что Кристофер увидел это только как размытое пятно - два скачущих шага, и посох, направленный ему в голову. Он поднял руки вверх, хотя они и были слабой защитой. Острие посоха остановилось в дюйме от его глаз. Старик стоял над ним, почти не касаясь его ног. Он даже не тяжело дышал.
- ‘Если ты лжешь – если ты попытаешься сделать мне больно – я убью тебя, - предупредил он.
Кристофер пристально посмотрел на него. - ‘А ты кто такой?’
- Человек, который может постоять за себя. - Он дотронулся кончиком посоха до синяка на подбородке Кристофера. - Вы, кажется, человек, который не может этого сделать.’
Кристофер похлопал себя по поясу. - ‘У меня даже ножа нет.’
- Есть несколько способов убить человека, и не все они так грубы. У нас в стране есть бандиты, которые могут задушить человека только набедренной повязкой.’
Он произнес это так небрежно, что Кристофер вдруг с полной уверенностью понял, что он говорит из личного знания.
- ‘Ты что, разбойник?’
- ‘А теперь ты меня оскорбляешь? - Он сказал это добродушно. Он вытянул кончик своего посоха, чтобы Кристофер мог подтянуться.
- ‘А как тебя зовут?- спросил он.
Кристофер открыл рот. - "Кристофер Кортни", - хотел он сказать. Но Кристофер Кортни ограбил и убил человека. Кристофер Кортни был беглецом. Хуже всего было то, что Кристофер Кортни был сыном Гая Кортни.
Он вспомнил долгие, душные воскресные утра в церкви Бомбея, когда убивал мух и слушал жужжание священника. Он вспомнил один из немногих уроков Библии, который захватил его воображение: историю о сыне царя Давида, который сверг своего отца и изгнал его из своего царства.
- ‘Меня зовут Авессалом, - сказал он.
Старик пристально посмотрел ему в глаза, как будто мог прочесть в них ложь и чувство вины.
Чепуха, сказал себе Кристофер. Это всего лишь мои глаза, часть тела, ничем не отличающаяся от моих ног или локтей.
- ‘Меня зовут Ранджан. Старик отвел взгляд, и Кристофер почувствовал, как с его души свалилась огромная тяжесть. - ‘Я отведу тебя в соседнюю деревню.’
Они шли молча. Солнце поднималось все выше, дорога становилась все оживленнее. На обочине дороги лианы свисали с пальм, как гигантские пауки, осушая сладкую жидкость внутри. Старик не произнес ни слова, пока Кристофер размышлял обо всем, что произошло. Снова и снова он прокручивал в памяти те мгновения с Кроуфордом и дикое ликование, когда нож вспорол ему живот. Он хотел бы снова оказаться на корабле, просто чтобы сделать это снова.
Деревня была довольно скромной - несколько глинобитных хижин, крытых пальмовыми листьями. Тощие коровы бродили между домами. На берегу рыбаки раскатывали свои сети, а сушащаяся рыба хлопала на веревках, натянутых между деревьями.
- ‘А что ты здесь будешь делать?- спросил старик.
Кристофер отрицательно покачал головой. Он даже не подумал об этом. Он мог бы попробовать обратиться к рыбакам, хотя самое большое судно на берегу было не больше баркаса "Джозефа". Но мысль о возвращении в море приводила его в ужас.
- ‘У тебя есть еда? Деньги? Друзья? - поинтересовался старик.
- Нет, - ответил он.
- Тогда пойдем со мной.’
Они прошли еще много миль, мимо рыбацких деревень, пагод и длинных песчаных пляжей. Ближе к закату они добрались до места назначения. Это был довольно крупный город, расположенный немного в глубине страны, гораздо больше тех деревень, через которые они проезжали. Здесь был большой рынок и множество прекрасных храмов.
Ранджан повел Кристофера к поселку на дальней окраине города. Снаружи он подумал, что это, должно быть, храм. У Ранджана был такой аскетический вид, что он легко мог бы стать монахом.
Молодой человек, одетый только в простую набедренную повязку, открыл ворота. Кристофер шагнул внутрь – и с удивлением огляделся. Повсюду дрались молодые люди с обнаженной грудью. В одном углу они столкнулись длинными деревянными палками, очень похожими на посох старика. В другом они держали изогнутые серпом мечи, чьи лезвия скрежетали и звенели, когда они скручивались вместе, словно в каком-то интимном брачном ритуале. Несколько человек сражались только руками и ногами, двигаясь так грациозно, что резкая сила их ударов и ударов была не так заметна.
- ‘Что это за место? - удивленно спросил Кристофер.
- ‘Это Калари – школа для воинов. Мы учим Каларипаятту, древнему боевому искусству. Некоторые говорят, что он самый древний в мире.’
- ‘Ты знаешь это искусство?’
- ‘Я - аасаан, учитель.’
Эти движения, более быстрые, чем мысль, лязг оружия, запахи опилок, пота и крови поразили его. Он вспомнил обо всех побоях, которым подвергался в своей жизни - о своем собственном отце, о Кроуфорде и даже о Данеше. Он научился принимать их, потому что не мог защитить себя.
Эти люди на этой арене могли защитить себя сами.
- ‘Ты можешь научить меня этому искусству?’
‘Некоторые из этих людей тренируются с самого детства, - предупредил его Ранджан.
- ‘Я могу научиться.’
Ранджан посмотрел ему в глаза. И снова у Кристофера возникло ощущение, что он видит вещи, о существовании которых Кристофер даже не подозревал.
‘Да’ - задумчиво кивнул он. - ‘Да, я думаю, что можешь.’
Жизнь на корабле была тяжелой, а в Калари - еще тяжелее. На корабле побои были случайными: здесь они
