были единственной целью. Кристофер перестал считать синяки, ноющие мышцы и сломанные ребра, из-за которых было трудно дышать. Он никогда не жаловался и не пропускал ни одного дня тренировок.
Его тело изменилось. Мышцы, которые начали развиваться в море, стали сильнее, отточились до нового уровня. Его желудок сжался. Он становился все выше и прямее. Он больше не был тем круглолицым подростком, который сбежал из Бомбея, или кривоногим моряком, который споткнулся на берегу. Высокий по любым стандартам, он возвышался над большинством местных индийцев, обучавшихся вместе с ним. Некоторые жаловались аасаану, что это дает ему несправедливое преимущество, но он отослал их прочь, сказав - "Только боги могут выбрать тебе противника.’
Кристофер быстро учился. Он выучил восемь шагов и восемь стоек. Он изучил сто восемь мамр, жизненно важных частей тела; точки вайкалякары, которые парализуют противника, и точки бинду, где один удар может убить его. Он научился повторять мантры, чтобы высвободить свои силы, а также читать по лицу и позе человека, чтобы предугадать его следующий шаг. Он научился сражаться посохом, мечом и серповидным тоти.
Затем, в конце каждого дня, он учился исцелять себя - как натирать свое тело маслом, как массировать жизненно важные места, чтобы избавиться от боли и синяков, чтобы на следующий день он снова мог сражаться.
Раз в неделю все ученики собирались на тренировочном дворе вокруг возвышающейся в центре площадки. Лучшие ученики дрались на помосте, вихрь ударов и выпадов двигался так быстро, что Кристофер едва успевал за ними следить. Позже, когда он сам выучил эти удары, он начал узнавать их. Теперь, когда он наблюдал за боями, его тело дергалось, повторяя движения в уме, отчаянно пытаясь овладеть ими.
Остальные ученики в основном игнорировали Кристофера, но Ранджан не спускал с него глаз. Однажды он повел Кристофера в мастерскую резчика по дереву. В воздухе стоял густой запах масла и древесной стружки. На скамьях из своих блоков смотрели наполовину законченные животные боги, их лица сливались с необработанным деревом.
Кристофер стоял и смотрел, ожидая, когда аасаан объяснит, зачем они пришли. Резчик постучал зубилом, и каждый удар удалял крошечный кусочек твердого дерева.
Не поднимая глаз, резчик заговорил на местном диалекте, которого Кристофер не понимал.
- ‘И что же он сказал?’
- ‘Он говорит, что фигуры уже существуют в лесу. Его работа состоит лишь в том, чтобы снять внешние слои и открыть то, что находится внутри. С каждым ударом стамески она становится все более похожей на саму себя. - Он посмотрел на Кристофера. - ‘Как ты думаешь, у дерева есть чувства?’
- ‘Нет.’
- ‘Согласно нашей индуистской вере, каждое живое существо обладает сознанием. Даже растения могут чувствовать. Если это так, то как вы думаете, нравится ли дереву быть вырезанным?’
Резчик постучал молотком. Острое лезвие вонзилось в дерево.
- ‘Должно быть, это агония.’
- И все же каждый удар помогает ему стать самим собой. Путь труден, Авессалом – но цель ... - он погладил лицо Ганеши, Бога-слона, вырезанное так живо, что Кристоферу показалось, будто хобот может развернуться и обвиться вокруг его шеи.
- Цель - это истина о том, кто мы есть.’
Когда он не тренировался, Кристофер зарабатывал себе на пропитание трудом. Поначалу это было связано с рубкой деревьев на дрова или уходом за садами, где они выращивали пищу для Калари. Иногда, когда у них было слишком много одного и недостаточно другого, Ранджан посылал его на рынок для обмена. Если не считать того времени, когда он дрался, это были самые любимые времена Кристофера. Он постарался выучить местный язык и быстро освоил его, болтая с торговцами, которые вскоре узнали его. Они никогда не улыбались, когда он подходил к их стойлам. Они знали, что он будет яростно торговаться и не успокоится, пока не выжмет из цены последнюю возможную плотину.
Однажды на рынке к нему подошел индиец. Украшенные драгоценными камнями кольца покрывали коркой его пальцы; слуги отгоняли мух вокруг него. Кристофер двинулся было прочь, но взгляд индийца заставил его остановиться. Один из слуг выступил вперед. Хорошо одетый, с булавкой с изумрудным наконечником в тюрбане и золотыми нитями, вышитыми на мантии, он явно был управляющим в доме богача. Его толстые губы были еще более заметны из-за красных пятен бетелевого сока вокруг них.
- ‘Это мой господин Парашурама, - объявил он. Он держался на почтительном расстоянии, как и все индийцы из высших каст, боясь осквернить себя контактом с чужеземцем. - ‘Он самый богатый купец в этом городе.’
Парашурама улыбнулся ему. - ‘Я слышал о вас. Говорят, что в Калари ты - грозный боец.’
Кристофер поклонился.
- Другие люди говорят, что вы заключаете такие сделки, чтобы заставить торговцев плакать.’
- Мой отец учил меня, что всегда найдется лучшая цена.’
- Да, но не все мужчины знают, как ее получить. Мне бы не помешал такой человек, как ты.’
- ‘У моего господина есть груз, который должен быть доставлен в город Нейур, - сказал управляющий. - Дороги небезопасны, и когда он прибудет, он будет ждать лучшей цены. Возможно, вы справитесь с этим.’
- ‘А что это за груз?’
‘Соль.’
‘Взамен, - сказал Парашурама, - я дам тебе пять процентов от того, за что ты его продашь.’
- Двадцать процентов, - сказал Кристофер.
Стюард нахмурился. Парашурама рассмеялся. - Воистину, ваша репутация вполне заслуженна. Давайте договоримся на десять процентов. И, - добавил он, заметив, что Кристофер уже готов начать спорить, - если вы хорошо послужите мне в этом деле, у меня, возможно, найдется для вас и другая работа. Я торгую многими товарами, и есть более ценные грузы, чем соль.’
- ‘Я должен спросить своего хозяина, - сказал Кристофер. Но когда он заговорил с Ранджаном, старик просто раскрыл ладони в благословении.
- ‘Я не твой господин, А ты не мой раб. Пока ты решишь остаться со мной, я буду учить тебя. Когда ты решишь иначе, ты можешь идти.’
- А я готов?’
Старик внимательно посмотрел на свои ладони. - Какова же первая заповедь?’
- Никогда не выбирай битву, только сражайся, если не можешь уйти.’
- ‘Если ты будешь помнить об этом, тебе не причинят большого вреда.’
На
