Как бешено билось его сердце, тяжело и часто поднималась твёрдая грудь после оргазмов.
Как прижимал к горячему телу, стонал, шептал что-то, признавался.
Как рычал, впивался стальными пальцами в мои бёдра, вгоняя в меня член. Настойчиво, но не больно, тянул за волосы, вынуждая подставлять беззащитное горло под поцелуи и укусы.
Как зализывал их потом. Всю меня, от мизинчиков на ступнях до макушки. Кажется, на моём теле не осталось и сантиметра кожи, не обласканного, не поцелованного им.
Этой ночью я теряла себя, плавилась, горела, забывая своё имя, наше прошлое, боль, причинённую им когда-то. Вылетала из реальности, забывая, кто мы, где мы и зачем всё это происходит. Ловила горячие волны и хотела большего. Умирала в сильных, уверенных руках и снова возрождалась. И готова была простить ему всё. Разбитое когда-то сердце, годы страданий и плача по обманутой, брошенной за ненадобностью, моей любви.
Отдавалась полностью и наслаждалась процессом. Цеплялась за широкие плечи и чувствовала под ладонями стальное, напряжённое тело. Улетала вновь и вновь. И не заметила, как уснула. Просто отключилась после очередного оргазма. Щёлк, и вот уже яркое апрельское небо за окнами, и на немыслимой высоте мне кажется, что мы парим в нём над городом. Одни в бескрайнем синем просторе, окружающем нас с трёх сторон за стеклянными стенами спальни.
Не планировала оставаться у Арса на всю ночь, обычно я всегда возвращалась домой после свиданий с мужчинами. Предпочитала спать одна и встречать утро в своей квартире.
Отсыпаться и нежиться в собственной постели, на любимых простынях и подушках. Потягиваться, чувствуя приятную ломоту в мышцах после бурно проведённой ночи. Сладко жмуриться и довольно улыбаться, не слыша самодовольных высказываний мужчин. Вообще, никого не слышать, ничего не обсуждать. Просто проводить сладкое утро одной.
Никуда не торопясь варить кофе и пить его, глядя в окно на бегущих в будничной спешке людей. Сонно бродить по квартире в шелковой пижаме, собрав волосы в небрежный пучок. Поджав под себя босую ногу, сидеть с чашкой ароматного кофе в кресле перед компьютером.
Что угодно, только не вот эту вот утреннюю неловкость. Судя по солнечному свету, уже позднее утро. Сейчас Арс проснётся и начнёт метаться по квартире, в спешке собираться на работу, злиться, что опаздывает. Возможно, уже опоздал.
Ненавидела это чувство: ощущать себя лишней, утренней досадной помехой. Нужно уйти, пока он спит. По английски не прощаясь. Не хочу видеть раздражение или ещё хуже — вежливое равнодушие в его глазах. Мы оба получили что хотели. Самое время исчезнуть.
Осторожно приподняла лежащую на мне мужскую руку и попыталась выползти из-под неё.
— Куда? — голос прозвучал неожиданно и, кажется, зло. Я вздрогнула и резко повернулась.
Напрасно я надумала, что за ночь огонь в его глазах прогорел. В их чёрной глубине, под сонной поволокой пылал нестерпимый, обжигающий жар.
— Бельчонок, ты решила сбежать? — Арс подтянул меня к себе, подмял под твёрдое, горячее тело, навалился сверху, зажал в ладонях лицо, не позволяя увернуться.
Смеясь, закатила глаза. “Бельчонок”! Только этого не хватало!
Глава 31 Белка
— Бельчонок, ты решила сбежать? — Арс подтянул меня к себе, подмял под твёрдое, горячее тело, навалился сверху, сжал в ладонях лицо, не позволяя увернуться.
Смеясь, закатила глаза. “Бельчонок”! Только этого не хватало!
— Ну что ты, Сеня, у меня и в мыслях не было. — пропела сладкоголосой гарпией.
— Сеня? — Арс поймал мой смеющийся взгляд.
— Не нравится? — я невинно хлопнула ресницами.
— Нет. — нахмурился Арс. — С детства терпеть не могу.
Я так и думала, дружок!
— Ну тогда я буду звать тебя Сеней, каждый раз, как только услышу "Бельчонок".
— Не-е-ет. — неверяще покачал головой.
— Да-а-а. — кивнула, не скрывая насмешки.
— Язва! — Арс навалился, стиснул меня руками, не давая возможности пошевелиться и чувствительно прикусил выпирающую косточку ключицы. И тут же подул на место укуса. Влажно поцеловал.
— Эй, я хочу в душ. — завозилась под тяжёлым, тёплым телом. — Арс, уже полдень, тебе не нужно на работу? Мне ещё в гостиницу ехать, переодеться, привести себя, в порядок и на выставку.
— Не хочу тебя, отпускать. — довольным котярой урчал мне в грудь — Вот возьму и запру здесь навсегда. Считай, что я тебя похитил.
— Навсегда не получиться, у меня самолёт через четыре дня. — выгибалась ему навстречу, подставляя самые чувствительные местечки под наглые губы.
— Почему так быстро? — Арс оторвался от меня и поднял голову. Недовольно свёл брови.
— А что здесь ещё делать? Выставка продлится месяц, мне нет смысла торчать в Москве столько времени.
— Что значит ещё? — его руки бродили по моему телу, соблазняли, зажигали. — Ты могла бы остаться со мной.
— Не могу. — выдохнула со стоном. — С понедельника начнётся монтаж фильма, нам наконец-то предоставили монтажную, потом озвучка.
— Озвучка? Монтаж? — Арс отстранился, сел на колени по-прежнему зажимая мои ноги своими бёдрами и удерживая руки прижатыми к простыням.
— Фильм про лисье семейство. — пояснила я, не делая попыток вырваться, только тихонько ёрзала под ним и облизывала взглядом перевитые венами сильные руки, широкие плечи, снова заросшую тёмной порослью грудь. — Целый год снимала. Дядька нашёл мою камеру, которую зимой потеряли, ей, конечно, здорово досталось, но кое-что вынуть из неё удалось. Так что будем монтировать фильм. У меня контракт с телеканалом "Живая природа".
— А если я найду киностудию и монтажную в Москве? — Арс отпустил руки и положил горячие ладони на мой живот, повёл вверх по рёбрам и остановился под грудью, замер, наблюдая, как съёживаются соски, напрягаются, твердеют. — Можно же и здесь все это сделать?
— Зачем? — я пыталась не стонать от досады. В ожидании ласки моя грудь потяжелела, налилась, соски ломило от нетерпения. — Уже всё договорено и запущено. Да и озвучивать будет наш местный артист из краевого театра. Его тоже в Москву тащить? У него свой график, спектакли. На озвучке в свободные дни работать будет.
— Найдём другого. — шершавые подушечки больших пальцев скользнули по вершинкам груди, мазнули и исчезли, и снова вернулись, обвели соски по кругу. Сладкая пытка.
— Нет, Арс. Не вижу в этом смысла. — положила руки на крепкие мужские бёдра и медленно поползла ладонями вверх, туда, где нетерпеливо покачивался, предательски выдающий все желания хозяина, красивый, крепкий член. — Лишние телодвижения. У меня всё уже давно налажено и отлично работает.
— Расскажи как. Мне интересно. — Арс и бровью не повёл, когда мои пальцы коснулись его мужского достоинства. Только не смог скрыть сорвавшегося дыхания.
— Что именно? — лёгкими касаниями пробежалась пальчиками по всей длине, обвела по краю налитую головку и увидев, как
