он ждал и совершенно ему не доверяла.
– Продолжить жить, как незнакомцы. – всё, на что хватило моей фантазии.
Конечно, этот вариант меня не устраивал всю последнюю неделю, но я не видела других решений.
Фауст любил другую женщину, а я совсем его не знала, чтобы проникнуться хотя бы каплей симпатии.
– Меня это не устраивает. – категорично отрезал Руджери.
Меня тоже – хотелось завопить мне, но я не стала.
– Можем быть друзьями. – предложила я, казалось, единственный возможный выход из нашей ситуации, а Фауст рассмеялся.
– Мы никогда не будем друзьями, Раф. – выдохнул он, выруливая обратно на дорогу. – Так что насчёт ужина?
Глава 27
Мы провели тот вечер за просмотром фильма и поеданием острой тайской лапши из какой-то забегаловки на улице Кровавых Лилий.
Я постоянно комментировала каждый шаг героев, а Фауст терпеливо слушал, всякий раз останавливая фильм, стоило мне только открыть рот.
Рената и Маддлен ненавидели ходить со мной в кино. Элеттра была более терпима к моей слабости проболтать полуторачасовой сеанс, превращая его в двухчасовой.
Утром следующего дня я вновь проснулась в объятиях Фауста. И на следующий день.
Я всерьез начала задумываться о том, что муж не осознавал того, что пытается придушить меня ночью в своих объятиях.
Всё будто бы начало налаживаться.
Конечно, все вечера Руджери так и продолжал проводить на работе, но теперь он возвращался до десяти. Иногда мы ужинали, но чаще всего я просто слышала, когда он возвращался и шел в душ.
Благодаря ощущению финальной победы над Аурелией, моё настроение пошло в гору, а нахождение в доме Руджери перестало казаться такой пыткой.
До того, как Фауст вернулся в пятницу около полудня.
– У Этторе день рождения. – начал он с порога, наблюдая за тем, как я пыталась освоить вышивку.
Без самобичевания я поняла, что у меня было полно свободного времени, а потому каждый день на протяжении недели я пробовала различные штуки, что потом смогут перерасти в увлечение.
Стрелять из лука с Ренатой мне не понравилось. Во-первых, он был очень тяжелым, а во-вторых – Рената была настолько хороша в стрельбе, что даже не хотелось позориться.
Верховая езда с Элеттрой и её сестрами Марианджелой и Серафиной мне понравились. Правда, ипподром, где они занимались, был слишком далеко от района Брера.
Маддлена водила меня на выставки, но мои ноги были не созданы для следовавших за ними часовых семминаров по архитектуре.
Теннисный корт, к слову, располагался всего в получасе езды, но я не хотела возвращаться к тренировкам, пока не была уверена в том, что Аурелия не наденет мне ракетку на голову или не закажет киллера.
– Ты вышиваешь? – Фауст скривился так, будто я красила дерьмом стены. – Мне ждать ещё какие-нибудь бабушкины закидоны?
– Планировала научиться готовить. – честно ответила я, достав из-под подушки книгу с рецептами, запечатанную в пленку.
– Нельзя пользоваться иголками в кровати. И хранить в ней книги. – Руджери говорил со мной, как с несмышлёным ребенком. – Ты можешь начать сборы.
Перспектива провести весь вечер в компании мужчин меня не прельщала. Я отложила пяльцы в сторону и как назло уколола палец иголкой.
– Я могу позвать кого-нибудь из девочек с собой?
Фауст закатил глаза, опираясь плечом на дверной косяк.
– Ты не поверишь, но у Этторе был заказ на подарок. Всего один.
Я непонимающе уставилась на Фауста, пока тот старательно подбирал слова:
– Он хотел, чтобы ты привела на его праздник девчонку Фальконе.
Мой рот не закрывался от удивления.
– Ренату? – недоверчиво переспросила я.
Фауст нехотя кивнул, а в моей голове всё сразу встало на свои места.
– Только не говори, что он хочет с ней переспать. – возмутилась я так, будто речь шла обо мне самой.
Фауст хмыкнул и слабо улыбнулся.
– Ему всё равно ничего не светит! – продолжала возмущаться я. – Да кем он себя возомнил?
– У богатых свои причуды. – Фауст пожал плечами, но я видела, что он что-то скрывал. – Этторе просто позвал тебя вместе с твоей подружкой. Не заморачивайся на этот счёт.
Мы ехали вдвоём на заднем сидении. Фауст расположился спереди, пока Марко развлекал его бессмысленными разговорами про общих знакомых.
Рената косилась в мою сторону убийственным взглядом, явно не готовая простить меня за такую подставу.
– Надеюсь, он подавится свечкой от своего торта. – прошипела она, когда машина остановилась во внутреннем особняке Д’А́нджело.
Я почти не слушала Ренату. Боялась, что вот-вот в толпе гостей встречу Аурелию Риччи. Но её не было ни во дворе, увитом розами, ни в большом зале на первом этаже палаццо. Зато нас сразу же обнаружил Этторе Д’А́нджело.
Он размашистыми шагами направлялся к нам.
– Очень рад, что вы смогли прийти! Все вы. – ослепительно улыбнулся Этторе сверкнув глазами.
Они обнялись с Фаустом, потом со мной и Ренатой. С ней он обнимался неприлично долго.
– Вот придурок. – шепнула я, когда Этторе схватил Ренату под руку и позвал нас проследовать за ним.
– Согласен. – усмехнулся Фауст, приобняв меня за талию.
Мы остановились вокруг стола, уставленного едой и шампанским. Официанты сновали повсюду, обновляя мужчинам виски. Скрипачи сидели в углу, наполняя пространство тихой музыкой, что не прерывала разговоров.
Кармин Кавальере и Акиле Скалетта вежливо поздоровались и держались поблизости, болтая друг с другом.
Других гостей я не знала лично, но точно была уверена в том, что видела их раньше. Модели и дети очень успешных политиков и бизнесменов.
Этторе собрал у себя дома всех молодых и перспективных.
Был ли это его коварный план, по расширению своего влияния, или же совпадение, я не знала.
– Спасибо, что пригласил в последний момент. – пропела длинноногая молодая женщина, расцеловав Этторе в обе щеки. На её шее висело колье стоимостью в несколько хороших квартир в центре города. – Так и знала, что стоило придушить тебя ещё в детстве.
– Тетя Лу. – подсказал мне Фауст, притянув ближе к себе. От него веяло теплом, которого так не хватало в помещении с высокими потолками.
– Я надеялся, что ты не приедешь. – улыбнулся ей Этторе совершенно беззлобно.
– Боже мой! – воскликнула Лу, обратив внимание на нас с Фаустом и Ренату. – Я даже не знаю, кого поздравлять первым!
– Меня. – высунулся Этторе
