– Ну, Верка, ты даешь, – забубнил Карась, слегка приобняв меня. – В загс сагитировала! Это же надо такому случиться! Я вообще жениться не собирался. Хитрая ты бестия! Надо матери позвонить. Она старая. Ой как обрадуется!
– У тебя разве мать есть? – удивилась я.
– Есть. Под Рязанью живет, в деревне.
Покачав головой, я мысленно пожалела бедную женщину. Это ж надо выносить в своем чреве такого урода, как Карась! Черты, присущие человеку, в нем напрочь отсутствовали. Ни жалости, ни сострадания, ни уважения к другим людям – ничего! Как будто среди волков родился в глухой тайге… Нет, правильно делает Макар, собираясь его убить…
Карась дышал глубоко и ровно. Уснул? – прислушалась я и попыталась встать. Присутствовать в момент убийства мне хотелось меньше всего.
– А ну-ка ложись, – пригвоздил меня к месту злобный окрик. – И сними эту чертову рубашку, пока я не разорвал ее на куски. В квартире ты не должна ходить в одежде, а уж тем более спать. Я люблю, когда ты голая.
– Я думала, ты спишь… – прошептала я, стягивая рубашку через голову.
– Я хочу, чтобы ты была рядом!
– Но мне совсем не хочется спать… Можно, я посижу на кухне и почитаю книгу?
– Все книги ты уже перечитала, – ухмыльнулся Карась.
– Я могу полистать журналы…
– А я хочу, чтобы ты лежала рядом. Верка, я не люблю повторять!
Пришлось лечь…
Карась, притянув меня к себе, наконец заснул. Спал он на удивление чутко, поэтому никаких попыток вырваться из его объятий я больше не предпринимала…
Ближе к утру в коридоре послышалась легкая возня. «Это они…» – поняла я. Сердце оглушительно забилось. Может, вскочить и спрятаться в шкаф? «Нет, Верка, если ты сейчас шевельнешься, Карась может проснуться», – взяло верх благоразумие. Подчиняясь ему, я зажмурилась, стараясь унять нервную дрожь.
Киллеры, нанятые Макаром, приближались к спальне. Шли они бесшумно, как тени, прекрасно ориентируясь в большой квартире. «Господи, зачем только я согласилась на это? – промелькнула запоздалая мысль. – Карася убить невозможно, скорее всего сейчас убьют меня…»
Поджав под себя ноги, я прочитала молитву. Карась завозился, словно предчувствуя опасность. Мощный храп стал слабее и наконец прекратился совсем. В эту минуту раздался едва слышный хлопок. Тело Карася, дернувшись, обмякло. «Теперь моя очередь», – приготовилась я, но вместо выстрела услышала быстро удаляющиеся шаги. В коридоре хлопнула входная дверь, затем все стихло.
Карась лежал, уткнувшись мне в шею. Глаза его были закрыты.
– Карась, ты спишь? – шепотом спросила я, но ответа не последовало. – Ты спишь? – повторила я свой вопрос. – У меня с сердцем плохо. Принеси мне немного корвалола. Помнишь, как ты приносил его раньше? Ты издевался надо мной целых два года! Целых два года изо дня в день ты вытирал об меня ноги, но, как ни странно, по первой же просьбе всегда мчался за корвалолом… – Я говорила так тихо, что сама не слышала своего голоса. – А помнишь, как я сюда приехала? Ты был со мной вежлив, галантен, обходителен. Ты показался мне сказочным принцем, волшебником, готовым исполнить любое мое пожелание. Ты рисовал радужные перспективы и говорил, что я в любой момент могу вернуться домой. Ты был вежлив до тех пор, пока не уехал наш коллектив… Потом ты привез меня в квартиру, которую ты снял… Зашел следом за мной и закрыл дверь… Попытался изнасиловать меня, но я стала кричать и вырываться… Меня никто раньше не насиловал… Никто, кроме тебя… Ты завязал мне рот платком, надругался так, что я потеряла сознание… А потом я стала у тебя работать. Я поняла, что тебе лучше не отказывать, никогда…
Ты всегда был скотом, Карась, и я тебя ненавидела всей душой. Я и сама не ожидала, что во мне, такой хрупкой, может уместиться столько ненависти… Я проклинаю не только тебя, но и твою мать, потому что нормальная женщина не способна родить такое чудовище, как ты… Скорее всего она была проклята Богом за какие-то свои грехи… Знаешь, что я хочу, Карась? Я хочу взять нож, распороть грудь и посмотреть: есть ли у тебя сердце? Я просто уверена, что сердца у тебя нет. Я не сомневаюсь в этом… Ты бессердечный! Ты – единственный человек на земле, у которого нет сердца… Сколько раз я клала руку на твою грудь, но всегда с ужасом убирала, прислушавшись. У тебя там ничего не бьется. Ничего!
Я не знала, слышал ли меня Карась или нет, но я была рада, что наконец высказала это. Если он мертв, то мне ничего не будет. Если жив, то сейчас он меня убьет…
Рука Карася, лежащая на моем теле, постепенно остывала. Собравшись с силами, я оттолкнула ее, вскочила с кровати и включила ночник. Карась лежал на боку и, казалось, спал, но в затылке его образовалась огромная рана, из которой, сгущаясь на глазах, текла неправдоподобно темная кровь. Глаза Карася были плотно закрыты, а рот слегка приоткрыт… Он так и не проснулся, когда его убивали. Его мощное, мясистое тело выглядело так, словно его разрисовали акварелью. Руки и нос заметно заострились. Мне даже показалось, что Карась немного похудел. Совсем немного, самую малость…
Опустившись на колени, я смахнула слезы и, раскачиваясь, как китайский божок, забормотала:
– Ну вот и все, Карась. Вот и все… Разошлись наши с тобой дорожки и больше никогда не пересекутся. Я обязательно буду счастливой, я обязательно устрою свою жизнь так, как мне этого захочется. И в этой жизни не будет тебя! Не будет даже воспоминаний. Я просто выкину тебя из головы, и все… Помнишь, как жестоко ты меня избивал? Помнишь, как ты отбил мне почки? Помнишь, как хладнокровно ты убил Светку? Просто вскинул пистолет, нажал на курок и убил. Она в этой жизни натерпелась, бедняжка, и только-только начала приходить в себя… Обыкновенная российская девчонка, которая хотела поднять парализованную мать и сколотить хоть немного деньжат… Когда-то она мечтала стать врачом и даже стала им, но ее диплом оказался никому не нужным… Она рванула за кордон, чтобы заработать деньги, но попала в лапы отъявленных негодяев, кстати, твоих дружков, Карась… Она ни в чем не виновата, ни в чем… Виновата наша система, виноваты те, кто за бабки печатает объявления о наборе девушек для работы за рубежом! Все эти объявления нужно писать совсем по-другому: «Приглашаются девушки для торговли телом в рабских условиях». Или: «Добро пожаловать в ад»… Жизнь и так наказала Светку по полной программе. А ты взял да убил ее… Убил… Потому что ты сволочь, Карась… Ты убил не только ее. Другую девушку, Светкину подругу, ты застрелил на яхте и сбросил в воду… А помнишь ту ночь, когда ты, посадив меня в машину, сказал, что тебе нужно съездить по делам. Мы выехали за пределы Праги и остановились в густом лесу. На другой машине твои братки привезли какого-то коммерсанта, связанного веревкой… Ты требовал у него деньги. Сначала ты прострелил ему пальцы, потом запястье, затем выстрелил в голову… Я потеряла сознание, а когда очнулась, ты отвесил мне оплеуху и сказал, что я размазня. Твои головорезы закапывали труп, а ты, включив музыку, потащил меня танцевать. Я стала сопротивляться, кричать, и ты жестоко меня избил… Я все помню, Карась… Я все помню… А смерть Вадима? Кому она понадобилась? Талантливый человек, вся Прага его знала и любила… Ты тварь, у которой нет сердца…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
