Примерно через час Карась переоделся в новый костюм, попрыскался дорогим одеколоном и вышел из квартиры, закрыв дверь с внешней стороны. Бросившись на диван, я дала волю слезам. Тюрьма мне теперь казалась раем, куда хотелось вернуться. Хотя и там Карась обязательно достанет меня… Уже достал… уже…
Наплакавшись вволю, я заснула. Разбудил меня знакомый Любкин голос:
– Мама родная, я тебя еще такой никогда не видела! Ну гад, он тебя оприходовал! Верка, ты жива?
– Лучше бы я померла, – жалобно простонала я, открывая заплывшие глаза. – Лучше сдохнуть, чем так жить.
– Рано еще, подруга, о смерти думать. Ты молодая, красивая. У тебя все впереди.
– У меня все уже позади. Любка, а ты откуда взялась?
– Карась приехал в ресторан, вручил мне ключи и сказал, чтобы я привела тебя в порядок. А ну-ка, вставай, подруга. Я тебе сейчас воду наберу, пенку душистую налью, как ты любишь. Отмокнешь понемножку, а потом я тебе раны обработаю. У меня классная мазь есть. Она все отеки, синяки как языком слизывает. Этот скот тебе, случаем, ничего не отбил?
– Кажется, отбил… Почки болят сил нет…
– Вот сволочь! – выругалась Любка и повела меня в ванную. Набрав воду, она помогла мне раздеться, достала из шкафчика дорогой французский коньяк и, налив полный бокал, предложила выпить. Коньяк подействовал на меня как наркотик. Физическая боль, не дававшая покоя несколько дней, сразу отступила. По телу разлилось приятное тепло.
– Все наши чуть с ума не сошли, – всплеснув руками, затараторила Любка. – Думали, что больше тебя не увидят. Хорошо хоть этот козел все-таки тебя любит. Из тюрьмы вытащил…
– Это он меня туда засадил, – тяжело вздохнула я. – А перед этим убил Вадима и Светку.
– А ты забудь об этом, забудь, – покрылась нервными пятнами Любка. – Иначе он тебе язык отрежет. Забудь, и все! Кто убил Вадима, ты не знаешь, а Светку вообще никогда не видела. Вычеркни ее из памяти. Это в твоих же интересах.
Немного помолчав, Любка отерла пот и в упор посмотрела на меня:
– Твой бизнесмен гребаный вычислил, где я живу, и нанес мне визит.
– Михаил приезжал к тебе домой? – опешила я.
– Представь себе! – с пафосом сказала Любка. – Просил, чтобы я вам тайную встречу устроила. Говорит, что без тебя жить не может.
– А ты? – улыбнулась я.
– А я его послала на три буквы и сказала, что, если он к тебе хоть на сантиметр приблизится, я его первая Карасю сдам. Сказала, чтоб он катился к чертовой матери и в твою жизнь не лез!
– Любка, зачем ты это сделала?
– Затем, что ты мне подруга, и я тебя хоронить не хочу. Затем, что ты зря всю эту кашу заварила. Отбитые почки – это мелочь по сравнению с тем, что могло бы произойти! Тебе, Верка, как-то выкручиваться надо. Не забивай себе голову ненужной любовью, а лучше подумай о том, как жить дальше. Ты и так уже поплатилась за свою великую любовь! У тебя сейчас только один выход. Приведи себя в порядок и скажи Карасю, что любишь его, как прежде. Постарайся сделать так, чтобы этот ублюдок тебе поверил, иначе все – конец!
– Любка, а как же Михаил? – с тоской спросила я.
– Вот заладила: Михаил, Михаил… Да пусть он катится ко всем чертям, твой Михаил! Пусть уезжает и забудет, как тебя звали. У тебя из-за него вон сколько неприятностей! Ему-то что… Он жив, здоров, на жизнь не жалуется!
– Он хотел подыскать мне хорошего адвоката…
– Держи карман шире! Кроме Карася, тебя из тюряги никто не смог бы вытащить! Карась тебя туда засадил, он же тебя и освободил. Пойми, Веруня, с ним шутки плохи. Хорошо хоть беды не случилось…
– Любка, что ж мне теперь до конца жизни с Карасем трахаться и в ресторане петь? – в сердцах спросила я.
– Ну, допустим, в ресторане петь тебе нравится, ты сама об этом говорила, а потом у нас ты нормальные бабки лупишь. Дураку понятно, что в другом месте таких денег не заработаешь. А насчет Карася особо не загружайся. Он же бандюга, а у бандюг, сама знаешь, жизнь короткая. Может, пьяный на тачке разобьется, может, кто его пристрелит, а может, еще чего…
– Да уж! Быстрее я помру, чем он сдохнет! – Поманив Любку к себе, я чуть слышно шепнула ей на ухо: – Макар обещал убить Карася.
– Ты это серьезно? – отпрянула Любка.
– Серьезнее не бывает. Макар приходил ко мне в тюрьму. В общем, он хочет убить Карася и встать на его место.
– Во дела! – присвистнула Любка. – А ты, значит, как эстафетная палочка. Перейдешь к Макару…
– Макар мне в любви клялся, смотрел на меня как полоумный. Знаешь, я ему поверила…
– Час от часу не легче! Макар не Карась, Веруня! Он хоть немного при понятиях. Так что новость ты мне сообщила хорошую. Пусть грохнет этого урода, а то он уже всех достал. С Макаром тебе проще будет справиться.
– Любаша, только ты об этом никому, а то Макар нас обеих на тот свет отправит.
– О чем разговор! – обиделась Любка. – Наше дело маленькое. Мы в такие вопросы не встреваем. Пусть они там хоть все друг друга перестреляют. Чем быстрее, тем лучше. Может, Макар просто языком треплет. Поживем – увидим. Тебе сейчас, самое главное, с Карасем в контакт войти. Клянись ему в любви и преданности, а то он и в самом деле тебе все отобьет.
Любка помогла мне вылезти из ванны и накинула на меня полотенце. Затем заставила лечь на диван и стала мазать какой-то мазью. Закрыв глаза, я млела и таяла от нежных и ласковых Любкиных прикосновений и думала о том, что по-настоящему глубоко вникнуть в женские проблемы может только сама женщина. От мужчин одни неприятности. Только женщины по-настоящему чувственны, по-настоящему искренни и по-настоящему нежны. Мне всегда нравились красивые женщины, но по жизни приходилось сталкиваться с одними мужчинами…
Закутавшись в халат, я с аппетитом съела легкий супчик, который быстро приготовила Любка, и, сев перед зеркалом, принялась разглядывать распухшее лицо. Любка принесла из коридора большой пакет и достала оттуда красивое вечернее платье.
– Это что за маскарад ты тут собралась устроить? – Удивлению моему не было предела.
– Никакой не маскарад! Это платье я у тебя в шкафу в гримерке нашла. Рукава у него длинные, спина закрытая, так что синяков твоих не будет видно. Наденешь платье, туфли на высоких каблуках, зажжешь повсюду свечи, поставишь на стол бутылку хорошего французского вина и будешь ждать Карася. Ты должна его вновь завоевать, для того чтобы он тебя окончательно простил.
– Любаш, ты что, совсем, что ли, чокнулась? – рассмеялась я. – А куда я свой подбитый глаз дену?
– Припудришь, тон-пудры с килограмм наложишь. Послушай умный совет, подруга! Если ты сейчас быка за рога не возьмешь, то потом будет поздно. Нужно, Верка, менять ситуацию в свою пользу, пока Карась к тебе не остыл. Любовь пройдет – он тебя грохнет, и все! Натянув на меня платье, Любка взялась за фен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
