– Я больше никогда не буду гулять, – опустив глаза, прошептала я.
Карась взял меня за подбородок, подержал так несколько секунд, а затем отпустил. Наверное, именно с этой минуты наши с Карасем отношения вновь наладились. Он перевез мои вещи к себе и заявил о том, что теперь мы будем жить вместе.
Синяки и царапины, в изобилии покрывавшие лицо и тело, постепенно подживали, но по-прежнему бросались в глаза.
– Отдыхай, Верка! – милостиво разрешил Карась. – Считай, что у тебя отпуск, правда, за свой счет…
Спорить с ним было бесполезно.
После двух лет напряженной работы короткая передышка оказалась как нельзя кстати. Целыми днями я читала книги, смотрела по телевизору развлекательные программы, изредка – кинофильмы, идущие на русском языке. Пережитое потрясение не прошло для меня бесследно. При мысли о Михаиле по-прежнему сладко замирало сердце. Хотелось писать стихи… Чувствуя прилив вдохновения, я надевала дорогое белье, опускала жалюзи, растапливала камин, доставала из бара бутылку «Хеннесси», ложилась на медвежью шкуру и начинала творить. Лучшие мои песни родились именно в это время…
Карась вел себя безукоризненно. Не бил меня, не обижал, возвращаясь домой, всегда приносил свежие, нежно пахнущие розы. Даже в постели он старался быть ласковым…
Через две недели я приехала в ресторан. Девчонки из кордебалета, увидев меня, радостно завизжали:
– Верочка, как хорошо, что ты пришла! Без тебя заработки сразу упали. Прыгаем, как блохи, за «спасибо» – ни чаевых, ни шампанского, один голый оклад, даже на черный день отложить нечего!
– Так уж и нечего, – грустно улыбнулась я, зная, что девчонки экономят каждую копейку. Работали они по контракту, получали пятьсот долларов в месяц, за квартиру платили из собственного кармана. На руках оставалось совсем немного, а домой вернуться хотелось каждой из них. Причем не просто вернуться, а вернуться с деньгами. Многие из них вынуждены были жить с братками, многие приторговывали собой, рискуя подцепить венерические заболевания, а то и СПИД. В не лучшем положении были и официантки, посудомойки и повара, но все же перед ними брезжила хоть какая-то надежда вырваться из этого болота. Во-первых, у них были паспорта, во-вторых, они могли свободно передвигаться по городу, я же, благодаря стараниям Карася, не могла позволить себе такой роскоши. Документы он у меня отобрал, по городу возил сам. Я чувствовала себя запертой в клетке птицей и, честно говоря, уже не надеялась вырваться…
В один из ничем не примечательных дней он зашел ко мне на работу с корзиной цветов и торжественно вручил ее мне. Удивившись, я вяло спросила:
– С чего это мне обломилась такая красота?
Поправив нелепую бабочку, застегнуть которую на толстой шее, видимо, стоило больших трудов, Карась, не удержавшись, ущипнул проходившую мимо с подносом Любку за задницу и, сияя, как начищенный самовар, произнес:
– Верка, я вот что решил…
– И что же ты решил? – перебила его я.
– Мы поженимся.
– Что?!
– Я женюсь на тебе, Верка, по-настоящему женюсь! Ты же этого хотела? Короче, все документы оформим как полагается. Ну, блин, ты же этого хотела?!
Перспектива стать женой Карася меня совсем не прельщала, и я, честно говоря, даже расстроилась, но, в конце концов, в этом тоже есть свои плюсы…
– Как же мы поженимся, если ты у меня паспорт забрал? – серьезным тоном спросила я.
– Все, Верунчик, испытательный срок закончился. Сегодня я тебе отдаю машину, права, документы. Пользуйся, дорогая! Верунь, ты что, в натуре, не рада, что ли?
Поймав недобрый взгляд Карася, я поняла, что его лучше не злить, и постаралась улыбнуться.
– Рада, конечно! Только ты как-то странно мне предложение делаешь…
– Я же тебе говорил, что никогда не был женат и не знаю, как это делается. Ты ведь хотела замуж!
Я вздохнула и с тоской подумала о том, что Карась все-таки законченный идиот. Я действительно хотела замуж, но не за него, а совсем за другого человека. Словно прочитав мои мысли, Карась больно схватил меня за плечо:
– Может, твой фраер по-другому тебе предложение делал?
– Я уже и забыла о нем! – притворно улыбнулась я.
– Смотри у меня! – Погрозив мне кулаком, Карась вновь ущипнул за задницу некстати появившуюся Любку, да так сильно, что Любка, взвизгнув, выронила поднос с горячим кофе Карасю на ногу. Заорав благим матом, Карась запрыгал на одной ноге.
– Я не виновата, – забормотала трясущаяся Любка. – На фига было меня за задницу щипать? Она у меня и так вся в синяках! Я на спине уже спать не могу…
– Я тебя, гадина, щас так ущипну, что ползадницы оторву! – взревел Карась, отряхивая штанину.
Пожалев подругу, я быстро произнесла:
– Карась, если ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж, встань на колени, поцелуй мне руку и сделай предложение у всех на глазах.
Карась моментально забыл про Любку.
– Ты чё, Веруня, не выспалась, что ли?! Я же не подкаблучник! Я тебя быстрее на колени поставлю, чем сам сделаю это!
– Тогда я не выйду за тебя замуж, – безразлично ответила я, собираясь уходить.
– А я тебя и спрашивать не буду, – нахмурился Карась. – Я просто женюсь на тебе, и все!
– Пока ты не сделаешь предложение как положено, я за тебя не пойду.
Карась махнул рукой, сгреб меня в охапку и потащил на сцену. До вечера было еще далеко. Поэтому, кроме братков, которые, как всегда, шумели за сдвоенными столиками у стены, в зале никого не было.
Взяв микрофон, Карась несколько раз дунул в него и громко закричал:
– Внимание! Сегодня вечером ресторан не работает. Объявляется санитарный день! Сегодня я приглашаю всех своих друзей на торжество по случаю нашей с Веркой помолвки. Макар, звони пацанам, говори, чтобы все подтягивались. Сегодня гуляем по-крупному – я решил жениться!!!
Братва одобрительно засвистела. Поймав на себе ледяной взгляд Макара, я, вздрогнув, посмотрела на него. Макар налил полную рюмку виски и, залпом выпив ее, разбил рюмку об пол.
Буквально через час в ресторан стали подтягиваться остальные братки. «Надо же, как их много, – подумала я. – Когда идешь по Праге, то видишь одних чехов и слышишь только чешскую речь, а когда заходишь в ресторан, то вообще забываешь о том, что находишься в чужой стране. Маленький российский островок, правда, населенный уголовниками…»
Торжество по случаю предстоящего бракосочетания напоминало обыкновенный субботник. Как водится, заказали проституток. Карась наравне со всеми трахал девчонок у меня на глазах. Максим выключил свет, оставив его только на сцене, и мне пришлось полностью отрабатывать свою программу.
– Хорошенькая у тебя помолвка, – прыснула Любка со смеху, когда я в перерыве зашла на кухню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
