— Откуда ты обо всем знаешь? — мысленно спросила Кики.
— Вернемся к берегу, и я все тебе объясню.
Дельфин втиснулся между ними, беспокойно щелкая и посвистывая. Кики увидела, как смягчилось лицо тритона, когда он нежно погладил голубовато-серый бок прекрасного существа.
— Я теперь сам присмотрю за принцессой, преданный друг.
Дельфин ткнулся носом в Кики — и исчез в глубине.
Дилан показал рукой в сторону берега, и девушка кивнула. Она последовала за тритоном, наблюдая, как отсветы лунных лучей играют огненно-оранжевыми и золотыми всплесками на его хвосте и тот как будто светится изнутри…
Они всплыли на поверхность возле одного из огромных камней, что выступали из воды вдоль всей отмели. Кики посмотрела на тритона. Сегодня его густые темные волосы были собраны на затылке. Он плыл рядом с ней, касаясь девушки плечом, его грудь приподнималась над водой. Луна освещала обнаженное тело, четко очерчивая выпуклые мускулы. Кики все еще немного смущалась собственной наготы и лишь радовалась тому, что волосы прикрывали грудь.
— Ладно, а теперь расскажи мне, откуда ты знаешь так много, — потребовала Кики, стараясь скрыть волнение за военной строгостью тона.
— Я плыл вслед за тобой.
— Это после того, как ты случайно оказался поблизости, чтобы спасти меня и вынести на берег? — Кики покачала головой. — Нет, это не объяснение. Ты был там, когда я тонула, и сейчас ты опять очутился рядом. Слишком много совпадений, я в это не верю.
— Я плыл за тобой от самого грота, — признался тритон, отворачиваясь от Кики; его лицо исказилось болью. — Я не знал, что Сарпедон запер тебя в той пещере. Я просто понимал — что-то случилось, потому что весь день не мог тебя найти. И только когда ты сбежала из грота, я нашел тебя снова. И поплыл за тобой к бухте богини, и наблюдал, как ты изменилась. Потому-то я и знал, что надо будет помочь тебе, когда ты станешь тонуть.
— Так тебе известно, что я не настоящая Ундина?
— Мне известно, что в теле Ундины живет теперь другая душа, — просто ответил тритон.
— Ты так легко говоришь об этом, будто все, что случилось, — совершенно обычные вещи. Ты, ясное дело, и раньше знал Ундину. И неужели все это тебя не удивило, или не расстроило, или не рассердило? Почему ты захотел помочь мне, если ты знал, что я — не она?
— Мы с Ундиной знаем друг друга с детства. Мы много времени провели вместе, — объяснил тритон, осторожно подбирая слова — Но она не была счастлива здесь. Она стремилась к суше задолго до того, как Сарпедон ее возжелал.
— Ты любил ее? — спросила Кики, внезапно поняв, что означало выражение лица Дилана.
Дилан стиснул зубы, но кивнул.
— Да, но она не позволила бы себе полюбить морского жителя.
— Но она же сама русалка, то есть определенно жительница моря.
— Когда ты находилась на земле в последние дни, твое тело было человеческим, ведь так? — спросил Дилан.
— Ну да, конечно.
— Однако ты постоянно стремилась к воде?
Кики сразу вспомнила эту чудовищную, опустошающую боль.
— Да, постоянно…
Улыбка Дилана была печальной.
— Вот то же чувствовала и Ундина. И я рад за нее. Ее желание наконец исполнилось, ее страсть удовлетворена.
— Так ты помогаешь мне из любви к ней? — Кики тут же устыдилась того, что почувствовала укол ревности.
— Вряд ли я смог бы чувствовать себя хорошо, если бы позволил тебе утонуть, — Дилан вдруг совсем по-мальчишески усмехнулся, — К тому же ты не знаешь, каково это — быть морским жителем.
Кики, неожиданно для самой себя, игриво хлопнула его по руке.
— А ты намерен мне все показать?
Тритон лихо вскинул брови.
— Именно так, моя принцесса.
Сердце Кики дрогнуло. Был ли в словах тритона скрытый смысл, или ей просто почудилось?
Кики решительно приказала себе не быть дурочкой. Он был добр к ней потому, что любил Ундину. Ну, все равно она может позволить себе насладиться его обществом… ей ведь действительно необходимо узнать побольше об этом мире. Она широко раскинула руки, как будто желая обнять весь океан.
— Отлично! Я хочу знать все!
— Все? — Он сложил руки на груди. Кики подумала, что если бы у него были ноги, он бы сейчас, наверное, слегка притопывал.
— Для начала все, что в этой бухте!
— Ну, это нетрудно. — Он протянул девушке руку, воодушевленный ее наивным энтузиазмом. — Идем со мной; я покажу тебе чудеса нашего мира.
Кики вложила пальцы в его ладонь. От этого прикосновения девушку словно пронзило током. Тритон мгновенно нырнул в глубину, увлекая ее за собой.
Рука об руку они поплыли вдоль отмели. Дилан, похоже, отлично знал, где играют самые необычные рыбы и где растут самые нарядные кораллы. Он показал девушке длинные оранжевые трубы, ярко-красные веера и пурпурные треугольники — и это, объяснил он, были всего лишь разные виды губок. Потом они встретили огромного крючконосого осьминога, безмятежно отдыхавшего на песчаном дне; Кики весело подумала, что осьминог похож на сварливого старика. Осьминог как будто услышал ее, обиделся и выпустил облако темных чернил. Русалка и тритон расхохотались. Веселые рыбки молчаливо проплывали мимо — они светились и казались бесплотными, как подводные ангелы. Огромные пузатые актинии очаровали девушку своим сиреневым цветом, и еще ее заинтересовали приятели актиний, пестрые рыбки-клоуны.
А Дилана очень интересовала эта новая Ундина. Да, конечно, поначалу он наблюдал за ней только потому, что она имела облик русалки, которую он знал и любил всю свою жизнь. Настоящая Ундина была прекрасным существом, добрым, но далеким от него. Да, они дружили, но она всегда жаждала быть кем-то другим, очутиться в каком-нибудь другом месте. А теперь Ундина оказалась совсем иной. Она просто искрилась энергией и любопытством. Она словно стремилась обнять океан целиком. Ее бесконечные вопросы звучали весело и ласково, и все это трогало тритона куда сильнее, чем он готов был признать.
Но ведь она была жительницей земли, напоминал себе Дилан. Она принадлежала суше; он принадлежал морю.
Дилан долго и терпеливо отвечал на бесчисленные вопросы, но вдруг отвлек ее от компании морских звезд и заставил всплыть на поверхность.
— Что… — начала было она, но посветлевшее перед рассветом небо сразу объяснило ей все. — Ох! А я и не думала, что так много времени прошло.
— Вот-вот рассветет, — сказал Дилан. Его лицо как будто застыло. — Ты должна вернуться на сушу.
Девушка кивнула, прикусив губу.
— Ты просто идеальный учитель. Спасибо.
