— А, так вот почему вы с настоятелем так хорошо знаете друг друга! — сказала Кики, изображая интерес к рассказу.
— Да, аббат Уильям учил меня читать и писать. Он выдающийся учитель, его желание наставлять никогда не ослабевает, — ответил сэр Андрас, не скрывая гордости за своего учителя.
Кики отлично помнила, как аббат Уильям смотрел на Андраса, и подумала, что вряд ли настоятель стал бы таким хорошим учителем для молодого рыцаря, если бы сэр Андрас не был так богат и хорош собой.
— Это просто замечательно, что у тебя был такой знающий наставник, — сказала она вслух.
Сэр Андрас улыбнулся ей. Кики невольно улыбнулась в ответ. Рыцарь был просто очарователен в своей наивности.
Когда они спустились с горы, дорога рассыпалась на несколько узких тропинок. Сэр Андрас повернул на ту, что вела через густую рощу высоких душистых сосен и сбегала к чистейшему песку аккуратного маленького пляжа.
Океан этим утром был таким синим, что дух захватывало, и Кики затрепетала от этой красоты. Ей захотелось сорвать одежду и нырнуть в пенистые волны.
— Тебе здесь нравится? — самодовольно спросил сэр Андрас, — Я выбрал это место для тебя.
Кики оторвала взгляд от чарующих волн и натянуто улыбнулась, пытаясь скрыть внезапно вспыхнувшую неприязнь к рыцарю. Что он мог знать об океане и о ней самой?…
— Я надеялся доставить тебе удовольствие.
Заметив сомнения девушки, сэр Андрас слегка растерял самоуверенность и снова стал просто мужчиной, которому очень хотелось произвести впечатление на женщину. Кики вздохнула. Загвоздка была не в том, что рыцарь что-то делал не так, поняла наконец она. Просто он не был Диланом.
— Это прекрасно, — сказала она, и ее улыбка стала теплее. — Я люблю океан. Я себя чувствую дома, когда нахожусь рядом с ним.
Рыцарь удивленно посмотрел на нее и сказал:
— Мне это кажется странным, Ундина. Я бы скорее решил, что после недавних событий ты должна бояться океана.
— Но я его не боюсь… ну, больше не боюсь. — Вода притягивала ее взгляд, лицо девушки стало мечтательным. Она гадала, где сейчас может быть Дилан. Он сказал, что постоянно будет поблизости, пока она здесь… Вообще-то он сказал, что будет ждать ее вечно. Но это ведь не значит, что он день и ночь должен проводить у берега; он не ожидает, что она вернется в воду раньше третьей ночи. Но может быть, он все-таки неподалеку, наблюдает за ней? Кики вздрогнула при мысли о том, что Дилан может быть рядом.
— Ну вот, я же говорил тебе, что ты должна бояться, — сказал сэр Андрас, разворачивая извлеченное из корзины одеяло. Потом он начал доставать припасы, но ненадолго остановился и внимательно посмотрел на девушку. — Ты ведь дрожишь!
Он наклонился над корзиной, и взгляду Кики предстал его безупречно очерченный зад. И девушку вдруг охватило отчаянное желание дать хорошего пинка но этим идеальным ягодицам, чтобы посмотреть, как рыцарь воткнётся в песок своей идеальной физиономией, а потом сказать, что там, откуда она родом, женщины не нуждаются в том, чтобы за них думали мужчины.
— Я дрожу просто потому, что вид океана и недавние грустные события напомнили мне о хрупкости человеческой жизни… ведь неважно, какими сильными или какими мудрыми считают себя люди, могучий океан все равно всегда будет сильнее, чем они.
Сэр Андрас бросил на нее косой оценивающий взгляд, как будто вдруг обнаружил, что девушка оказалась куда умнее, чем он предполагал, но взгляд этот был мимолетным, и рыцарь продолжил распаковывать корзину.
Кики наблюдала, как сэр Андрас раскладывает поздний завтрак. Она понимала, что рыцарь не в силах изменить свое отношение к женщинам, вполне архаичное, — в конце концов, он ведь действительно был человеком прошлого. И притом он вовсе не был плохим человеком, на самом деле он был даже очаровательным. И не его вина, что со своими древними идеалами он пытается ухаживать за женщиной из другого времени. Он вытащил ее из воды, напомнила себе девушка, и он поклялся защищать ее. Этого достаточно, чтобы обходиться с ним любезно. Кики посмотрела на красивый профиль рыцаря. Может быть, они смогут стать друзьями?
Она уселась на край одеяла. Выбрав сваренное вкрутую яйцо и жареную ножку какой-то птицы, она с искренним удовольствием принялась за еду. Вообще-то, думала Кики, она ведь почти не спала в эту ночь, и ей бы следовало чувствовать себя утомленной, но вместо усталости ее наполняла бодрость, как будто она накануне целый день провела в спортзале, а потом отлично выспалась; ее тело требовало еды. Она покончила с яйцом и птичьей ножкой и взяла толстый кусок острого желтого сыра.
— Необыкновенно вкусно! — сообщила она с набитым ртом.
— Похоже, тебе нравится. Мне редко приходилось видеть леди, которые ели бы с таким аппетитом. — По тону рыцаря было совершенно ясно, что дамам не следует есть с таким аппетитом или, во всяком случае, не следует делать этого в присутствии джентльменов. Да он точь-в-точь как жители нашего старого Юга, весело подумала Кики, едва не хихикнув вслух.
— Ну, там, откуда я родом, леди любят поесть, сказала она, подумав при этом, что иногда они даже могут слопать полную коробку жареной курятины… особенно в день рождения и выпив слишком много шампанского.
— Ундина, так ты начинаешь вспоминать что-то о своей родине? — тут же с любопытством спросил сэр Андрас.
Упс… Кики быстро откусила еще мяса, заставив рыцаря подождать, пока она все прожует и придумает подходящий ответ.
— Я иногда вспоминаю какие-то мелочи, просто по ходу разговора… а потом сама удивляюсь и думаю: «Откуда мне это известно?» Ведь больше-то я ничего вспомнить не могу! — Кики пожала плечами. — Вот, например, Изабель хотела зачесать мне волосы назад, а я вдруг сказала, что не надо этого делать, потому что девицы в моей стране носят волосы распущенными. Но я вспомнила только то, что горничные никогда не завязывали мои волосы, и ничего больше, — Кики задумчиво продолжила жевать, надеясь, что рыцарь удовлетворится ее неопределенным ответом.
Сэр Андрас протянул руку через разделявшее их пространство и, поймав ее блестящий локон, намотал на палец.
— Мне приятно, что ты вспомнила этот обычай твоего народа. Мне бы не хотелось, чтобы твои волосы были спрятаны.
Кики наконец осознала, что ей незачем беспокоиться из-за многочисленных вопросов рыцаря. В отличие от настоятеля Уильяма, сэр Андрас вовсе не был склонен к расследованию; его интересовало совсем другое. Кики осторожно стянула локон с его пальца и рассмеялась, надеясь, что этот взрыв хохота сойдет за девичью стеснительность.
