Сэр Андрас протянул руку через разделявшее их пространство и, поймав ее блестящий локон, намотал на палец.
— Мне приятно, что ты вспомнила этот обычай твоего народа. Мне бы не хотелось, чтобы твои волосы были спрятаны.
Кики наконец осознала, что ей незачем беспокоиться из-за многочисленных вопросов рыцаря. В отличие от настоятеля Уильяма, сэр Андрас вовсе не был склонен к расследованию; его интересовало совсем другое. Кики осторожно стянула локон с его пальца и рассмеялась, надеясь, что этот взрыв хохота сойдет за девичью стеснительность.
— Ведь правда же, воспоминания — странная штука? — Она хлопнула в ладоши, потом оглядела все, стоявшее на одеяле. — А ты прихватил какое-нибудь питье? Мне после еды всегда ужасно хочется пить.
— Разумеется! Я прихватил бурдюк с вином, и мы его выпьем, — Сэр Андрас откупорил странную штуковину, похожую на кожаную сумку, и передал ее девушке. При этом рыцарь задержал пальцы на ее руке на мгновение дольше, чем было необходимо.
Кики подавила желание стряхнуть эти пальцы, как назойливого комара. Вежливость и еще раз вежливость, решительно напомнила она себе. Обращайся с ним как со старшим офицером, который слегка перебрал.
— Спасибо, — сказала она, улыбаясь с набитым ртом.
Недовольная гримаса рыцаря была ответом на ее не дамское поведение, и Кики восприняла это как награду за нарушение правил хорошего тона. Она почувствовала, как отпускает напряжение, когда рыцарь отодвинулся подальше. А вот вино оказалось сладким и вкусным, приятное тепло сразу загорелось в желудке.
Они некоторое время ели молча, и Кики воспользовалась возможностью сосредоточиться на океане. Она была вынуждена признать, что сэр Андрас действительно выбрал отличное место. Этот участок берега был куда более ровным, чем каменистые склоны под монастырскими стенами. Волны здесь тоже были увенчаны белыми барашками, но они лениво набегали на песок, а не бросались с разбега на камни. И здесь, похоже, было совсем мелко. Вода, окружавшая пляж, отсвечивала бирюзой, а не сапфировой синевой больших глубин. Тут и там торчали небольшие коралловые рифы. Полные губы Кики чуть изогнулись при воспоминании… Прошлой ночью Дилан познакомил ее со множеством разноцветных рыбок, живших среди кораллов…
— Ты удивительно прекрасна, когда вот так улыбаешься. — Голос сэра Андраса ворвался в ее мысли. — О чем ты думаешь?
— Я думала о тех существах, что живут в море, и об их красоте, — ответила Кики.
Внезапно рыцарь потянулся к ней и схватил за руку, временно не занятую никакой едой. Кики отшатнулась, изумленная, но сэр Андрас держал ее крепко.
— Ни одна из морских тварей и мечтать не может о том, чтобы сравниться в красоте с тобой, — пылко воскликнул рыцарь. Он поднес руку девушки к губам и страстно поцеловал, оставив на коже влажное пятно.
Кики вся сжалась, боясь снова увидеть в правильных чертах молодого рыцаря ужасающую похоть, которая исказила его лицо, когда он впервые коснулся губами ее руки. И облегченно перевела дыхание, обнаружив в глазах сэра Андраса лишь горячее, неприкрытое восхищение. К несчастью для рыцаря, сама она ничегошеньки не ощутила в ответ, кроме разве что смущения и неловкости. И только легкое чувство вины заставило Кики осторожно погладить рыцаря по щеке.
— Андрас, — осторожно заговорила Кики, — я не думаю, что тебе следует…
Ее перебило громкое чириканье, и удивленный сэр Андрас выпустил руку девушки. Кики повернулась к воде — и тут же с радостным смехом вскочила на ноги. Подобрав юбки, она побежала к кромке воды.
— Привет, славный малыш! — закричала она дельфину, который продолжал чирикать, весело подпрыгивая над волнами, — Правда, сегодня отличный денек? — Кики снова засмеялась и, не думая о том, что делает, закружилась, наслаждаясь ощущением того, как легкие юбки вздымаются над ее ногами.
Удар камня о живую плоть прозвучал громко и резко, оборвав радостный смех Кики. Пронзительный крик дельфина разрезал воздух, животное тут же скрылось под водой. Девушка стремительно обернулась и увидела, что сэр Андрас взвешивает на ладони второй камень.
— Что ты делаешь? — В командном окрике Кики прорезался весь ее семилетний опыт службы в военно-воздушном флоте.
Сэр Андрас удивленно моргнул.
— Но это дикая тварь; она могла повредить тебе.
— Разве ты не знаешь, что «дикий» и «злой» — не синонимы? — Кики заставила себя говорить более спокойным тоном. Рыцарь ведь просто испугался за нее. — Дельфин не собирался причинять мне зла. Это всего лишь прекрасное существо, которое наслаждается свободой.
— Аббат Уильям сейчас напомнил бы нам, что многие вещи на деле не так невинны, как выглядят, Ундина, и что чрезмерной красоты следует опасаться, потому что за ней могут скрываться похотливые намерения, — возразил рыцарь.
Кики ушам своим не поверила. Похотливые намерения? У дельфина? Она глубоко вздохнула и сосчитала до десяти, прежде чем заговорить снова.
— Андрас, я высоко ценю помощь, которую вы с настоятелем мне оказали, и мне не хочется проявлять неуважение, но… ты никогда не задумывался, что некоторые люди обретают власть, постоянно убеждая других, что им следует бояться всего на свете? — спросила она.
— Настоятель Уильям получил свою силу от Бога! — сообщил сэр Андрас, как будто повторяя урок, заученный в воскресной школе.
— Я и не утверждаю, что это не так; я просто говорю, что если ты видишь что-то красивое, или необычное, или даже дикое, то это не значит, что все оно опасно или греховно, — сказала Кики, стараясь заглянуть в глаза рыцарю.
Но сэр Андрас быстро отвернулся.
— А я думаю, что ты уже утомилась и нам пора возвращаться, — твердо сказал он. И тут же начал собирать в корзину все, что оставалось на одеяле.
— Наверное, ты прав. Можно и вернуться, — кивнула Кики.
Она смотрела на воду, стоя неподвижно, как статуя, не обращая внимания на то, с каким шумом рыцарь запихивал все в корзину. Она чувствовала себя потерявшейся и одинокой. Все ее существо стремилось броситься в волны. И тут… на мгновение ей показалось, что она заметила вспышку оранжевого золота прямо под поверхностью прозрачной воды, и ей пришлось крепко зажмурить глаза. Действительно ли она видела его, или ей просто хочется, чтобы это было так? И сможет ли она справиться со своим стремлением к нему? И что будет с ними обоими?…
Не открывая глаз, она сосредоточилась и мысленно послала в океан три слова. «Мне так жаль», — отчаянно думала она. Она и сама толком не знала, к кому обращена ее мысль — к дельфину или к Дилану.
