Элвара и Тольву отделили друг от друга, поместив их в маленькие узкие отсеки, расположенные в конце общего бассейна. Каждый дельфин мог слышать через воду звуки, издаваемые другим дельфином, но не мог его видеть. У каждого животного был свой гидрофон, и его голос записывался на отдельном магнитофоне.
В таких условиях дельфины издавали свист, обычно по очереди — сначала один, а потом другой, а иногда можно было слышать монологи и короткие дуэты.
Однако все дельфины издают щелчки, сопровождающиеся или не сопровождающиеся свистом. Эти щелчки отличаются от звуков, напоминающих скрип, которые дельфины производят для локации, например, для обнаружения рыбы. Обычно щелчки имеют более низкую частоту, издаются на протяжении более длительного времени и могут чередоваться с щелчками другого дельфина.
Так обычно происходит обмен сообщениями у "разделенной пары". Однако, если допустить физический контакт самца и самки, могут появиться дополнительные звуки. В брачный период, когда дельфины играют или возбуждены, они издают резкие крики, кряканье, лай и вой.
Дополнительные звуки, которые они могут издавать не только под водой, но и в воздушной среде, вызываются контактом с человеком, дрессировкой, раздражением мозга электрическим током. Эти звуки для меня (но не для всех из моих коллег) звучат как человеческие голосовые реакции того или иного рода. Чаще всего звуки такого рода я слышал при раздражении центров «удовольствия» в мозге и гораздо реже — при многократных контактах с человеком.
Исходя из собственных наблюдений, приведу типы тех звуков, которым подражают дельфины.
а) Человеческий смех. Взрывчатый, повторяющийся монотонный смех: ха-ха-ха! Обычно повторяются группы по 3–4 звука, которые произносятся очень высоким голосом, напоминающим детский. Дельфин особенно отчетливо издает эти звуки, если он только что в течение нескольких секунд слышал женский смех. Если он вновь услышит человеческий смех, то это может вызвать дальнейшее подражание, которое будет лучше или хуже первоначального.
б) Свисты, издаваемые человеком или производимые искусственно. Иногда создается впечатление, что содержащееся в одиночестве животное копирует свист, но, поскольку свист — одна из их естественных голосовых реакций, человеку трудно уловить разницу, если только дельфин не понижает частоту своего свиста до частоты, характерной для нашего свиста.
в) Звуки, напоминающие крики толпы на стадионе, и «непристойные» (с точки зрения людей) звуки. Молодые дельфины могут копировать очень хриплые звуки, издаваемые людьми при плотно сжатых губах или при прижатой к нижней губе ладони. Впервые мы слышали такие звуки у дельфина № 6 (в 1957 году), а недавно Тольва обучила им Элвара. В океанариумах такие звуки обычно не поощряются.
г) Человеческие слова. Из всех суждений о звуках, издаваемых дельфинами, суждение о копировании ими человеческих слов является самым субъективным. Наиболее отчетливо я слышал следующие слова и фразы, «скопированные» в чрезвычайно высокой тональности и сжато: "three — two — three",[13] "Тее аr Рее"[14] (только что были произнесены звуки "TRR") и множество других, менее четких, но так сильно приближающихся к человеческой речи по ритму, дикции и фонетическому составу, что это казалось сверхъестественным. В заключение опишу один непостижимый случай.
16 апреля I960 года я работал с Лиззи и Бэби в бассейне на острове Сент-Томас. Мы только что отделили Лиззи от Бэби и поместили ее в маленький боковой отсек, чтобы искусственно накормить ее через желудочный зонд. День клонился к вечеру. Мы все устали от напряжения и стали несколько раздражительными. Я беспокоился о здоровье Лиззи — она ничего не ела, и я чувствовал, что она в опасности и что о ней необходимо позаботиться. Кто-то высказал предположение, что я опоздаю к обеду, если сейчас же не уйду, и сказал очень громко: "It's six o'clock!".[15] Магнитофон зарегистрировал зту фразу (с помощью канала связи, предназначенного для регистрации звуков в воздухе). Через несколько секунд Лиззи, находящаяся около гидрофона, издала звук, похожий на удар по шару при игре в гольф. (Звук был записан с помощью канала связи, предназначенного для регистрации звуков в воде.)
Бэби ответила короткой быстрой серией свистков, и Лиззи очень громко произкесла «человеческое» предложение, смысл которого (если таковой был) с тех пор озадачивает многих. Это могло быть плохое копирование фразы "It's six o'clock.
Но сначала мне почудилось другое. Эта фраза, произнесенная со специфическим свистящим акцентом, прозвучала для меня как "This is a trick!".[16] C тех пор эту магнитофонную запись прослушивали и другие люди которые пришли к такому же заключению. Это была последняя запись, полученная от Лиззи. На следующее утро мы нашли ее мертвой. Мы долго и тяжело переживали ее смерть. Для нас было большим несчастьем потерять ее именно тогда, когда она начала издавать подобного рода звуки.
ГЛАВА XII
Некоторые перспективы
Если мы установим связь с представителями других видов, то перед нами откроются захватывающие перспективы. Если же эти попытки окажутся неудачными, то это будет означать, что либо мы не владеем достаточно тонкими методами исследования, либо такого рода связь невозможна. Но для того, чтобы доказать такую «невозможность», требуется затратить много времени, провести многочисленные исследования и испробовать самые различные методы. «Невозможность» нельзя доказать решающими опытами; исследованию поддаются только «возможности». Невозможность чего-либо осознается лишь постепенно, в результате многократных и неизменно неудачных попыток провести решающие опыты. На эту тему удачно высказался однажды мой коллега Уэйд Г. Маршалл: "Следовало бы учредить специальный научный журнал, посвященный сообщениям об отрицательных результатах, т. е. сообщениям о неудачных попытках воспроизвести прежние данные". Он предложил назвать такой орган "Журнал негативных результатов". Иногда эта идея кажется мне отнюдь не вздорной.
В самом деле, если человек в течение ближайших двадцати лет не сможет установить связь с представителями какого-либо другого вида, то это вовсе не будет означать, что такая связь невозможна. Однако если такую связь удастся установить, то наше исходное положение подтвердится и решающие опыты можно будет считать проведенными.
Каждый ученый, бывший рабом своих экспериментов в течение достаточно длительного времени, знает, что изложенные выше соображения — не плоды праздной игры ума. Главное ведь состоит в том, чтобы показать, что данное явление вообще можно обнаружить, a затем уже выявить его. Гораздо труднее доказать, что данного «открытия» не существует. Если кто-нибудь сделал открытие, а кто-то другой пытается повторить его результат и терпит неудачу, то это вовсе не означает, что открытие, сделанное его предшественником, вообще опровергнуто. Подобная неудача может просто означать, что второй исследователь пошел по неверному пути, использовав в некий критический момент неподходящие методы. Таким образом, "Журнал негативных результатов" был бы заполнен сообщениями о неудавшихся попытках воспроизвести результаты предыдущих исследований и в сущности отражал бы неспособность точно воспроизвести первое исследование или же показывал бы, что первый исследователь не оценил, а поэтому и не записал все ключевые моменты, обусловившие его открытие. Число научных работ возрастает с каждым днем; редак торы требуют, чтобы работы эти излагались сжато, и естественно, что иногда чрезвычайно трудно на основании научной статьи воссоздать во всех деталях тот или иной эксперимент. Особенно это касается биологических и психологических исследований.
