– Муж постоянно был с ребятами. Они… – Поймав его настороженный взгляд, Кирстен положила вилку. – Мне не нравится то, о чем ты подумал.
– Что именно?
– Считаешь, у него что-то было с одним из членов команды.
– А было?
– Чарли не гей. Между ним и любым из тех, с кем он работал, не было ничего, кроме дружбы, тесной дружбы.
– Я тебе верю.
Она взяла вилку и вернулась к еде, но раздражение полностью не исчезло. Рэйлан решил направить разговор в другое русло.
– Так, значит, ты разъезжала вместе с ним?
– Да. В последние лет пять поездок было уже меньше. Чарли стал знаменит и мог позволить себе выбирать, на какие соревнования ездить, а на какие нет. Мы купили этот дом и обосновались здесь.
– Вы никогда не обсуждали вопрос о ребенке?
Рэйлан заметил, что вилка в ее руке на секунду замерла, движения замедлились, как если бы воздух вокруг стал густым и плотным.
– Обсуждали.
– И?..
– Просто обсуждали. Этим все и кончилось.
– Кому из вас эта идея пришлась не по душе?
– Никому. – Она снова отложила вилку. – Я же сказала «обсуждали», а не «спорили».
– То есть вы оба были за?
– Да.
– Что-то я не замечаю здесь детей, Кирстен, – сказал он, оглядываясь по сторонам.
– Я никогда не была беременна.
– Кто-то из вас был стерилизован?
– Ничего такого я не знаю.
– Ты не проходила медицинское обследование? – Рэйлан подумал, что, быть может, рассеянность Рамма в то утро была вызвана разногласиями по поводу бездетности, особенно если он чувствовал себя виноватым в бесплодии Кирстен.
– Не делай поспешных выводов, Рэйлан. Ты рассуждаешь, как старая дева. И Чарли, и я, мы хотели ребенка. Мы.., мы просто не довели дело до конца. Понятно? Удовлетворен?
Он развалился на стуле в ленивой позе и с минуту смотрел на нее, обдумывая про себя что-то.
– А у меня был ребенок.
Это неожиданное заявление сразило Кирстен. Глаза ее стали круглыми от удивления, рот открылся.
– Где же он?
– Его мать убила его.
Гнев, который Рэйлан испытал, когда узнал от молодой актрисы про аборт, вновь охватил его. Кулаки невольно сжались. Тот случай помог ему понять, что любой человек может совершить насилие. Тогда он был готов разорвать на куски эгоистичную дрянь, убившую его ребенка. Даже сейчас Рэйлану было страшно снова пережить эти чувства. Слава Богу, в тот день что-то удержало его от убийства.
Рэйлан заморгал и вдруг заметил, что Кирстен сочувственно положила ладонь на его руку. Он накрыл ее ладонь своей и большим пальцем погладил нежную кожу.
– Аборт? – спросила она.
Он отрывисто кивнул, давая понять, насколько это слово ему ненавистно.
– Я согласен, что в некоторых случаях прерывание беременности необходимо. Может быть, даже простительно. Но ведь это был мой ребенок!
– Кто эта женщина?
Он посмотрел на нее с благодарностью за то искреннее участие, которое выражало ее лицо.
– Для меня она ничего не значит. – Его веки сомкнулись, словно скрывая боль. – Но ребенок – другое дело. До сих пор не могу без содрогания подумать о том, что у него отняли право на жизнь.
– Ты так хотел иметь ребенка?
– Я не думал об этом. Но когда она сказала, что беременна, я очень его захотел. Наверное, потому, что вырос в очень дружной семье. А ты? – вдруг спросил он. – Где твои родители?
– Мой отец ушел от нас, когда я была еще совсем маленькой. Я его не помню, он женился, у него другая семья. Мы не поддерживаем отношений. А мама умерла через несколько месяцев после моей свадьбы с Чарли. – Кирстен грустно улыбнулась. – Мама обожала его, и Чарли тоже был к ней очень привязан. Я рада, что жизнь свела их вместе.
Они долго молчали, думая каждый о своем и глядя на роскошную картину заката. Грозовые тучи у самого горизонта были похожи на фантастические цветы.
– Что-то мы совсем загрустили, – сказал со вздохом Рэйлан, встал и сложил тарелки. – Пойдем, надо все убрать.
Приведя в порядок кухню, они вернулись на террасу. Вечер был восхитительный. Кирстен включила подсветку в бассейне. Кроме этого света, был только блеск полной луны.
– Чем вы занимались после ужина? – спросил Рэйлан.
– Купались.
– Вот как? Я как раз собирался предложить то же самое. – Он обхватил руками ее талию и притянул к себе, затем легонько поцеловал и прошептал:
– Спасибо, что не стала читать мне лекций на тему о праве женщины выбирать и тому подобном, когда мы говорили про аборт.
– Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое…
– Никто на свете не знает об этом.
– Я счастлива, что ты доверяешь мне.
– Правда?
– Да. И это не просто слова.
– Я не сомневаюсь. – Рэйлан снова поцеловал ее, языком раздвигая отзывчивые губы и лаская влажный шелк десен. – Ты готова? – спросил он хрипло.
Кирстен тут же отпрянула. Он засмеялся:
– Я имел в виду купаться.
– А-а. – На ее щеках заиграл предательский румянец, а темно-синие глаза заблестели. – Да., нет… Только надену купальник.
Но он не дал ей уйти.
– Лучше, наоборот, все снять. Я так и делаю.
– Знаю. Я видела.
– Ага. Значит, ты подсматривала в первый же день. – Самодовольно ухмыляясь, он запрокинул голову.
– Ничуть. Просто невозможно было не увидеть, – ответила Кирстен с вызовом.
– Что ты подумала?
– Я подумала: «Каков наглец – разгуливает здесь голышом!» – Она высвободилась из объятий и пошла за купальником, слыша за спиной его смех.
Без тени смущения Рэйлан разделся и прыгнул. Вода не могла скрыть его наготы, поскольку бассейн был подсвечен, так что ему было вдвойне приятно, когда Кирстен вышла из раздевалки в очень смелом зеленом бикини, подошла к трамплину и сделала изящный прыжок.
Он уплыл в неглубокую часть бассейна и лег спиной на ступени. Прежде чем присоединиться к нему, Кирстен поплавала и покувыркалась в воде.
Отдышавшись и стряхнув воду с лица, она взглянула на Рэйлана.
– Ты никогда-никогда не стесняешься?
– Не-а. В колледже я позировал для студентов факультета искусств.
– Твои родители не были против? На его лице заиграла озорная ухмылка.
– У меня близкие отношения с родителями, но это не значит, что я рассказываю им все о себе. – Он перевернулся на бок и, широко растопырив пальцы, положил ладонь на ее голый живот. – Как эротично!
В приглушенном сиянии подсвеченной воды его рука темнела на ее светлой коже.
– Кирстен?.. Ты занималась любовью с Чарли в тот вечер?
Ее нерешительность была почти совсем незаметна, если она вообще колебалась с ответом. Глядя ему прямо в глаза, Кирстен кивнула и прошептала:
– Возьми меня.
Она жалобно всхлипнула и в ту же секунду обняла его голову обеими руками и притянула к себе для поцелуя.
