Исключено. Больше страсти, чем у них с Кирстен, еще не бывало ни у кого в мире. Она сравнивает его с Раммом? Кто из них был лучшим любовником? К кому она испытывала больше чувств? Что, в конце концов, происходит?
Эта ненормальная женщина скоро и его сведет с ума!
Рэйлан сердился и знал, что имеет на это полное право. Не слишком ли много Кирстен о себе думает, делая такие туманные заявления – когда он лежал с блаженной улыбкой от уха до уха и все тело гудело в приятной истоме, – а потом убегая в ванную и предоставляя ему самому разбираться, в чем тут дело? Сколько он уже наслушаться от Кирстен всякого вздора! Но теперь чаша терпения переполнилась. Ей это так не пройдет.
Он вскочил и ринулся через всю комнату, волоча за собой простыню. Но у двери в ванную Рэйлан вдруг застыл, заметив, как побелели пальцы, когда он бешено схватился за ручку: изнутри доносился шум льющейся воды. Если он ворвется туда в чем мать родила, начнет кричать и махать руками, то будет выглядеть полным идиотом. Хладнокровия у Кирстен предостаточно, раз она могла спокойно уйти в душ.
Через минуту Рэйлан уже стоял под струей ледяной воды в ванной для гостей. Затем быстро оделся, однако на кухню она все же вышла первая. От подбородка до ступней Кирстен закуталась в купальный халат, и будь у халата капюшон, непременно спрятала бы под ним голову. Растрепанные влажные волосы обрамляли бледное, без кровинки, лицо, от которого, казалось, остались одни глаза. Ноги босы. Но взгляд, который она метнула на Рэйлана, выражал что угодно, только не предложение помириться.
В нем вскипал гнев, нервы были напряжены до предела, а сердце ныло от любви к женщине, чья душа оставалась загадкой. И у Рэйлана сорвались первые обидные слова, которые вертелись на языке:
– Ты отказала своему мужу, верно? В ночь накануне его смерти ты отказалась заниматься сексом с Демоном. Так это было?
– Нет.
– Врешь, именно так. – Рэйлан грозно надвигался, загоняя ее в угол. – Ты принялась разыгрывать недотрогу и осадила его так резко, как это только ты умеешь. От такого сюрприза, знаешь ли, у любого мужика крыша поедет. Так что на следующее утро Рамм садится в самолет и решает покончить с жизнью. И все из-за тебя.
– Нет!
– Сколько раз ты так поступала с ним?
– Прекрати!
Кирстен зажала уши руками, но Рэйлан железной хваткой вцепился в ее запястья и отдернул их.
– Сегодня ночью ты подарила мне то, что не досталось бедняге Рамму. Так-то ты отдаешь долги? Теперь твоя совесть чиста?
– Мне не в чем себя винить! – закричала она.
– Ты превратила своего мужа в попрошайку, лишая того, что принадлежало ему по праву.
– Не правда!
– Да?
– Да. Это Чарли, а не я…
Слова застряли у нее в горле. Кирстен вырвала руки и резко отвернулась. Он поймал ее за плечо и крутанул к себе.
– Что ты сказала?
– Ничего.
Рэйлан не верил своим ушам. Таким бледным ее лицо еще не бывало. Кирстен глядела на него в страхе.
– Кирстен, это Чарли, а не ты – что?..
Она облизнула дрожащие губы.
– Это Чарли, а не я, отказался от секса. Рэйлан смотрел на нее и слышал только удары собственного сердца. Крупные блестящие слезы катились по ее щекам.
– Ты хочешь сказать, что он…
– Да.., не мог.
Рэйлану показалось, что его оглушили ударом по голове. Однажды он играл боксера. Партнер по рингу, известный тренер, немного перестарался в своем желании сыграть финальный бой как можно эффектнее. Рэйлан прочувствовал тогда всю прелесть «полного контакта», и на протяжении тридцати секунд он видел перед собой лишь разноцветные блуждающие огоньки. То же было и сейчас. Как будто земля уходила из-под ног и он падал в пустоту.
Кирстен отошла и дрожащими руками налила себе кофе. Он опустился на табурет и пробормотал:
– Вообще никогда?
– Нет, – ответила она сухо. – Когда мы поженились, все было замечательно. Мы наслаждались нормальным, разнообразным сексом. От этого потом стало только труднее.
Дрожащими руками она поднесла чашку ко рту и сделала маленький глоток. Кирстен выглядела такой беззащитной и хрупкой в этом балахоне! Рэйлан хотел обнять ее, но знал, что эта женщина не хочет жалости. Она отошла к стеклянной стене и стала наблюдать за скользящим по волнам серфером.
– Что с ним случилось, Кирстен? Травма? «Небо свидетель, при такой профессии с Демоном могло приключиться что угодно», – думал Рэйлан. Аварии, в которые он попадал, были записаны на видеопленку, одну из тех, что они просмотрели вчера. Много раз его увозили с аэродрома прямиком в больницу. Сколько переломов, ожогов и ран пришлось перенести! Но, как выясняется, только его жена знала о.., самой тяжелой травме Демона.
– Проблема заключалась не в физиологии, – сказала Кирстен, вмиг разрушив версию Рэйлана. – По крайней мере мне так кажется. Он.., он никогда не обращался к врачу по этому поводу.
– Господи, почему?
– А ты обратился бы? – Рэйлан мгновенно отвел взгляд, и это было красноречивее любых слов. – Вот именно! Он был знаменитость. Секс-символ. Титулованный супержеребец. У таких, как Демон, не должно быть подобных проблем. Он устанавливал каноны мужественности. Если бы хоть один человек в мире узнал, что реальная жизнь не соответствует представлениям о нем, Чарли Рамму пришлось бы расстаться со своими профессиональными амбициями раз и навсегда. Все. Конец Демону Рамму.
Рэйлан знал, что среди мужчин, которые в своей карьере делали ставку на внешние проявления мужественности, это не был случай из ряда вон выходящий. Но Кирстен права. Кто признается в таком позоре даже доктору, которому по определению можно доверять? Это означало бы поставить под угрозу не только гордость и самолюбие, но и источник средств к существованию.
– Значит, он просто обрек тебя на страдания и ничего не предпринимал.
– Мы оба страдали, – тихо проговорила она. – Его.., неспособность проявлялась тем чаще, чем популярнее он становился. Я думаю, на Чарли давила необходимость соответствовать образу мачо. Невозможно оправдать такие ожидания на все сто процентов, поэтому он заранее был уверен в провале. – Она теребила пальцами пояс халата. – Конечно, это только догадки. Я уже говорила, что он ни за что не соглашался посоветоваться со специалистом. Хотел любым способом сохранить все в тайне.
– Но подумай, как он мучил тебя все это время.
– Ему было гораздо хуже, чем мне.
– Очень сомневаюсь в этом. Она потерла лоб, как будто вспоминая прошлые споры и стычки.
– Я ничего не могла сделать для него. Чарли отвергал мою помощь. Любую попытку поддержать его воспринимал как жалость. Если я проявляла инициативу в постели, он чувствовал себя еще более ущербным, а меня называл проституткой. Поэтому я старалась делать вид, будто проблемы не существует.
