В конце концов она подняла голову и посмотрела на Рэйлана. Он зачерпнул воды и вылил ей на макушку. Она рассмеялась. Рэйлан настолько был переполнен любовью, что едва мог говорить.
– Знаешь, какая ты сладкая? – хрипло спросил он.
И поцеловал ее, глубоко вдавливая язык между ее губ. Крепко держа любимую, он погрузился вместе с ней под воду. Вода сомкнулась над их головами, омывая жар сауны. Они не прервали поцелуя и вынырнули, все еще продолжая целоваться. Затем медленно разъединились. Рэйлан дошел до мелководья, поддерживая Кирстен до тех пор, пока она не достала ногами до дна. Держась за руки, они выбрались из бассейна и, не проронив ни слова, вошли в дом. В спальне она включила светильник у кровати. Мягкий свет позолотил их наготу. Он расшвырял горку декоративных подушечек, отбросил покрывало и увлек Кирстен на медную кровать викторианского стиля.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
– Потрясенной и расслабленной.
– Я тоже.
– Нечестно получилось, в одни ворота. В смысле, ты ведь…
– И что, ты думаешь, мы должны предпринять по этому поводу?
Она прильнула к нему и потерлась о Рэйлана всем телом, влажную нежность которого он сразу почувствовал. – – Кирстен, – прошептал он.
– Будь со мной, Рэйлан!
Он накрыл ее собою и одним сильным движением проник в нее.
– Какая ты маленькая, – простонал он, – и узенькая. – Его переполняли наслаждение и нежность. – Тебе не больно?
Она открыла глаза, взяла его лицо в ладони и приподняла голову от подушки, чтобы мягко поцеловать его в губы.
– Нет, нет.
Сначала его движения были неуверенными. Но постепенно он отдавался во власть ее бедер, устремляющихся навстречу. Скоро ничто уже не существовало и не имело значения на земле: ни его карьера, ни призрак ее прошлого, ни неопределенность их будущего. Существовало только то, что сейчас происходило между ними, и Рэйлан хотел, чтобы его любовь стала самым прекрасным откровением в ее жизни.
Почувствовав, что пик наслаждения приближается, он сделал над собой усилие, чтобы не опередить ее. Это настигло их, как скорый поезд. Ничто не могло помешать полному единению, которое обрушилось на них одновременно…
Он не смог заставить себя пошевельнуться и по-прежнему прижимался к ласковым впадинкам ее тела.
– Тебе не тяжело? – спросил он. Как в полудреме, Кирстен покачала головой. Он тихонько рассмеялся:
– Похоже, от моего любовного мастерства тебя клонит в сон.
– Я не сплю. – Она лениво открыла глаза и сказала в истоме:
– Я ощущаю тебя. Это восхитительно.
Рэйлан был переполнен сознанием того, что она – вся – принадлежит ему. Уткнулся ей в шею и замер под ее ласками. Она касалась его ушей. Потихоньку гладила его спину, проводила ногтями по позвоночнику от шеи до ягодиц и вверх. Прикасалась к его крепким мышцам и смеялась, когда он напрягал их. Ее тело ласкало его и изнутри, эти легкие быстрые сжатия не давали ему ни дышать, ни думать.
– Кирстен? Мне кажется…
– Знаю. Это просто здорово.
– Ты не против?
Она покачала головой.
На этот раз они занимались любовью неторопливо и нежно, словно качались на волнах, каждая из которых прибивала их друг к другу снова и снова. Каждое плавное движение наполняло их чисто животным удовольствием. Оргазм был долгим и отнял у них все силы…
***
Рэйлан проснулся, ощутив легкие прикосновения к своим губам. Словно бабочки, порхали над ним ее губы и то садились, то снова взлетали. «Боже, – подумал он. – Чем она…» Да, ее пальцы бродили по низу живота, и хотя не опускались ниже, но открыто заигрывали.
– Маленьким девочкам может здорово влететь за такие проделки над мальчиками, – пробурчал он, не открывая глаз.
– Я как раз на это и рассчитываю. Ее рот прижался к его рту. Он поцеловал Кирстен чувственным, влажным поцелуем и, открыв глаза, увидел озорную улыбку.
– Хорошо подремал? – спросила она и услышала в ответ только невнятное бормотание. – Хочешь есть? Я хочу.
Она перекатилась к краю постели. Рэйлан дотянулся до нее.
– Эй, вернись-ка назад.
– Сейчас. – Она захихикала.
Он смотрел, как Кирстен выходит из комнаты, и подумал, что нет попки прелестнее, чем эта, на удивление пухленькая при такой стройной фигуре. Ухмыляясь, как Чеширский кот, он лег навзничь, вытянувшись во весь рост и подложив под голову руки. Он чувствовал себя сейчас настоящим сибаритом и размышлял о том, как прекрасно жить на белом свете.
Спальня Кирстен поражала неожиданным дизайном. В противоположность лаконичному со-? временному стилю, в котором был выдержан весь дом, эта комната была обставлена антикварной мебелью, интерьер нес на себе отпечаток щедрой на украшения старины. Кирстен могла носить ультрамодную прическу и одеваться как завсегдатай фешенебельных ночных клубов, но, будучи женщиной до мозга костей, она тонко чувствовала истинную красоту.
Рэйлану безумно нравились все ее причуды. Она вернулась через несколько минут. Рэйлан остался доволен, увидев Кирстен по-прежнему нагой. Беззаботная улыбка сексуально удовлетворенной женщины светилась на ее лице.
– Ты любишь мороженое «Орео»? – спросила она.
***
В коробке мороженого происходила жестокая битва. Ложки звенели, как мечи, пока на дне не осталось ни капли. Рэйлан поставил пустую картонку на ночной столик, сев по-турецки, усадил Кирстен к себе на ноги и обнял ее за талию. Ее лицо было обращено к нему, бедра лежали на его бедрах.
Их губы были холодными от мороженого. Но сладкие поцелуи, следуя один за другим без передышки, вернули тепло ртам, которые не могли оторваться друг от друга.
Кирстен запрокинула голову, жадно хватая воздух и подставляя Рэйлану шею для поцелуев. Пощипывая губами гладкую кожу, он ласкал ей грудь.
– Твои руки не знают покоя, – прошептала она.
– Не нравится?
– Очень нравится.
Он не поднимал головы, боясь прервать череду коротких поцелуев, которыми осыпал ее плечи и шею. «Пережиток детства: Шерил всегда отнимала у меня своих кукол». Кончиками пальцев он пощекотал ее соски. Кирстен выгнула спину, реагируя на эти прикосновения. Затем откинулась назад, дав полную свободу его рукам.
Он был поражен тем, какая страстная натура скрывалась в Кирстен. Рухнула стена подозрительности и недоверия; перед ним предстала совершенно иная женщина: обворожительная, живая, сексуальная. Порой ему даже казалось, что у нее больше азарта в любовной игре, чем у него.
Рэйлан наклонился и по очереди поцеловал отвердевшие соски, затем прижался лицом к впадинке между ее грудей.
– Я люблю тебя, Кирстен. Она сгребла в ладонь прядь его темных волос и потянула вверх.
