— Брось, он пробовал твою силу, значит, принял, — ответил Нил.
Я еще раз тоскливо взглянула в небо и тронула поводья.
— Нам нужно переправиться через реку, там ниже по течению есть брод, — сообщил он.
До брода мы добрались минут за десять, потом перешли реку и оказались на другом берегу.
— Я все думаю, кто же эти люди? — поделилась своими мыслями я.
— А я все думаю, когда же ты вернешься к разговору о том, что собиралась получить деньги и сбежать, — ошарашил меня Балуа.
— Ты правда считаешь, что это важнее попытки нас убить? — упорно игнорируя эту тему, спросила я.
— Для меня это важно, — без малейшего намека на шутку ответил кьерн.
— Не хочется рассказывать посторонним о своих планах, — сообщила я.
Балуа подобно рыбе открыл рот, но так и не смог ничего сказать, а только прибавил ходу, чтобы перегнать меня.
Нил онт Балуа
Невесть откуда взявшийся густой ельник, вставший стеной на нашем пути, привел кьерна Балуа в бешенство. Он сразу понял, что лошади сквозь него не пройдут. Конечно, проклятые лошадки способны на многое, но здесь и человеку было бы трудно пробраться. Ветер всхрапнул и остановился как вкопанный прямо перед полосой леса. Значит, сам чувствует, что не пройдет. Нил был прекрасно осведомлен, что его конь чувствует опасность. Он сам проклял его и лошадь Леи еще несколько лет назад. Этих прекрасных скакунов он приобрел вместе и с большой скидкой в одном из лучших конезаводов Крамиила, но поскольку работа инквизитора часто требует быстрой реакции, обычные лошади не подходили. Тогда Балуа нашел одно древнее и крайне действенное проклятие, которое обрекает животных на принятие человеческого разума. Для животного это, несомненно, наказание: постоянно чувствовать себя частью хозяина, а вот для человека — способ получить лучшего из питомцев. Сильного, умного, невероятно гибкого, выносливого и хитрого. Именно поэтому Нил беспрекословно доверял инстинктам Ветра.
Пришлось свернуть на тракт, Балуа это очень огорчило, а вот Лея, похоже, обрадовалась. Он бы на ее месте не был так счастлив. Ведь наверняка ищейки мстительного и очень жадного до денег Анри едут именно по тракту. Но, как ни странно, выехав на большую дорогу, он не заметил никого подозрительного. Несколько всадников впереди были явно гонцами и для кьерна никакой опасности представлять не могли, и двое, едущие на приличном расстоянии сзади, также не выглядели подозрительно, пока не начали стрелять.
Девчонка была в замешательстве и еще не успела толком понять, что произошло, да что там девчонка, даже кьерн немного растерялся. Потому что с первого взгляда определил, что это явно не те, от кого он пытался скрыться. Эти были одеты в черные одежды, похожие на походную форму королевских гвардейцев. Да и арбалеты у них были двухзарядные, а наемники, к чьим услугам прибег его кузен, пользовались арбалетами с одним зарядом — это основное оружие их гильдии.
Навскидку кьерн прикинул их местоположение и понял, что места ему знакомы, нужно было только доехать до столба-отметки, а там свернуть в лес, а уж укрыться в лесу от преследователей он как-нибудь сумеет. Так они и поступили, отпустив лошадей и спрятавшись в заросли ивы.
Лея была жутко напугана. Балуа самому передавался ее страх, и ему это не нравилось. Как он успел понять, именно страх — сильнейшая из ее эмоций, а если у нее начнется неконтролируемый выброс силы, то их точно заметят. Быстро оценив масштаб катастрофы, Нил наклонился к девчонке и поцеловал ее. Он ожидал чего угодно: от пощечины до добровольной сдачи преследователям, но только не ответа на поцелуй. Как он успел понять, Лея оказалась совершенно непредсказуемой. Она ответила на его ласки нежно, податливо и даже страстно. Этим поцелуем кьерн убил даже не двух, а трех зайцев сразу: сорвал столь желанный поцелуй, получил столь необходимую магическую подпитку для поддержания маскировки, поставил метку на девушку. Сейчас он окончательно убедился в том, что не готов отпускать ее или, еще хуже, отдавать другому. Когда девушка отстранилась, он попытался сделать удивленное лицо, а мысленно улыбался. «Ну-ну, дорогая, — думал Балуа, — попробуй теперь от меня сбежать». Сейчас он мог смело рассказать ей, что она давно уже не принадлежит Анри и является его официальной, а не подставной, невестой. Все равно никуда не денется.
Лея выглядела смущенной и растерянной, но старалась держаться холодно и отстраненно. Преследователи сбились со следа благодаря стараниям умного проклятого Ветра. Нил знал еще одну дорогу, на которую они и вышли, переправившись через реку. Единственное, что смущало Балуа, — неожиданные новые преследователи наверняка знают, куда он едет. Только вот откуда? Кто они? И что им нужно? Было слишком много вопросов. Но раз путь уже начат, значит, и поворачивать назад смысла нет, главное, добраться до дома этой старой перечницы! Оставалось лишь надеяться, что все, о чем она говорила, — правда, потому что вернуться в Саак будет верхом идиотизма. Девчонка с такой силой не продержится и недели, ее засекут при первом же использовании магии! Если бы только он один мог чувствовать магию, было бы совсем иначе, но есть еще отец и кьерн Ритар, который странным образом всегда первым находит людей с даром. Может, для нашего короля это легко объясняется «чутьем», но Балуа не так-то просто провести. Он прекрасно знал, что если дара нет в самом тебе, то и чужой ты едва ли сможешь почуять. В голову закралась страшная догадка, которую он тут же попытался отогнать. Неужели Ритар почувствовал выброс Леи, и это его люди гнали их совсем недавно? Нет, лучше даже не предполагать такого.
Решив отвлечься, кьерн принялся расспрашивать девчонку, какие у нее планы. Он хотел, чтобы она созналась в том, что действительно собирается сбежать, как только получит деньги, но она упорно уходила от темы, а потом и вовсе назвала его посторонним. «Вот чертовка! — мысленно возмущался кьерн. — После такого поцелуя я продолжаю оставаться посторонним!» А он ведь был почти уверен, что крепость под именем Лея Аргуст уже пала.
Лея Аргуст
Страх от близкой опасности уже отпустил, и мы спокойно ехали по узкой тропе, протянувшейся прямо посреди леса. Птицы радовались прекрасному дню, оглашая окрестности приятным пением. Снежка выглядела уставшей, но упрямо переставляла ноги, не пытаясь сбавлять темп, заданный более быстрым Ветром. Кьерн перестал задавать глупые вопросы. Если он такой умный и так все знает, то зачем спрашивать? Больше всего бесило, что на свои вопросы я получала более чем туманные ответы, а он почему-то решил, что я должна рассказывать ему все, что его заинтересует. Я пыталась понять, кто именно гнался за нами, но не могла, даже предположений никаких не было! Главное, чтобы это никак не было связано с моей непроизвольной телепортацией, иначе мне точно не жить. Надеялась я лишь на то, что кьерн Балуа наверняка узнал бы в нападающих инквизиторов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
