— Ч-что происходит? — спросила я и дёрнулась в ту же сторону, где только что в дверях растворились спутница Акулова и его лучший друг.
— Сядь, — рявкнул босс и удержал меня за руку.
— Отпусти или я начну орать, — я побагровела, прошипев ему это в лицо.
— Валяй, истери, или послушай меня и поблагодари за урок, — он ослабил хватку, а я резко выдохнула.
— К-какой урок? — спросила я, любопытство пересилило чувство растерянности и желание сопротивляться.
— Хорошая девочка, — довольно произнёс Акулов и поставил чашку на блюдечко, не приятно звякнув при этом дном.
— Куда ушёл Соболев? — спросила я, с отвращением к себе заметив, что мой голос задрожал, я чувствовала подступившие слёзы, ведь в глубине души я уже знала ответ на свой же вопрос.
— Тебя предпочли более яркой, более раскованной, более доступной, — он не жалел меня, бил наотмашь.
— Антон сейчас придёт, — сцепив зубы упрямо проговорила я.
Акулов поднял брови и закатил глаза, цокнув языком, посмотрел на часы.
— Подождём минут пятнадцать, чтобы убедиться, — он коротко улыбнулся, взгляд блуждал по моему лицу, ища там признаки неимоверного горя, — хотя мы теряем моё время.
На его телефоне сработало оповещение и он посмотрел на экран, улыбнулся. Не радостно, как будто сам для себя лишний раз подтвердил свой же довод. И дал телефон мне.
«Миш, спасибо за подгон. Царский. Я в приятном ахуе. Баба-огонь. Девочку довези до дома прошу по-братски, неудобно как-то получилось».
Девочку?! Соболев даже не помнил как меня зовут. От радости «подарка» от Акулова мозги переехали в нижнюю чакру.
— Так езжайте к вашим… — и прикрыла рот, ведь я не могла подвести Виталю.
— К шлюхам? — спросил он, нисколько не стесняясь, но губы вытянулись в тонкую струнку, он злился и всё мгновенно понял, Виталя будет лететь вместе с дипломом о высшем образовании и трудовой книжкой так стремительно, чтобы другим не было повадно.
— К шлюхам! — повторила я за ним, — чего сидите рядом с той что не яркая, не раскованная, недоступная! Давайте, валите, вместе со своим дружком!
Я встала, больше не имея желания говорить с ним.
— Сядь! — сказал негромко, но у меня всё внутри перевернулось.
— И не подумаю, — упрямо ответствовала я, заметив, что на нас стали обращать внимание.
— Сядь и дослушай до конца, — спокойно.
Подошёл официант и поинтересовался всё ли у меня в порядке.
— У дамы всё отлично, — произнёс Акулов и с нажимом посмотрел на меня, — правда, Катенька?
Я внезапно поняла, что уже никуда не тороплюсь и и вновь присела. Не хотелось устраивать скандал.
— У меня всё хорошо, — уверила я парня и бесцветно улыбнулась, проследив за удаляющейся спиной официанта.
— Ты хочешь поужинать? — поинтересовался Акулов как ни в чём не бывало.
— Вы совсем?! Мне кусок в горло не полезет! Признайтесь, это вы всё специально провернули? — мне хотелось вызвать в Акулове гнев, как прежде.
Но тот был спокоен.
— Если не будем здесь ужинать, поехали домой, — только и произнёс он.
Змей! Точно всё рассчитал. Моё поведение. Я на автомате встала за ним, он накинул на мои плечи пальто и усадил в свой мерс.
— Ну? Специально? Но цель? Не пойму. Мучить меня? Вы садюга и вам доставляет удовольствие играть чужими эмоциями?
— Нет, — просто ответил он и мы рванули прочь со стоянки, — готова слушать?
Мельком взглянул и продолжил, заметив, что я кивнула.
— Показал тебе как всё устроено в этой жизни.
— Только и всего? — мне хотелось рассмеяться ему в лицо, — нет! Просто очередной раз унизили, ткнув как слепого котёнка в количество своих денег.
— Ты считаешь, что я подкупил своего друга? — холодно усмехнулся, — я дал ему то, что он хотел в данный момент.
— Вы это точно знали, — твердила я упрямо.
— Да, я знаю своего друга, но я не знал, что он выберет, — взглянул на меня с участием, если ждал моих слёз, то хрен бы дождался.
И он оказался прав. Нутром я чувствовала его правоту.
— Если бы он выбрал меня? — спросила я.
— Ты не встанешь между нами, между нашей многолетней дружбой, я человек дела, Волкова, пора бы понять, — он сцепил зубы.
— Мне это не надо. Нет у меня цели такой. Я же не как вы. Не дьявол, — мы встретились взглядами, сцепившись, — но вы не ответили на мой вопрос. Если бы он выбрал меня, то вы бы уехали с той женщиной?
Я затаила дыхание. Хотя не сомневалась, что он сказал бы. Обмен-то, с его точки зрения, явно неравноценный.
— Тогда я бы... пересмотрел наши отношения с Соболевым, — глухо произнёс он.
За дальнейший путь он больше не обмолвился и словом.
— Вы не поедете к… — я запнулась, когда заметила, что он закрывает за собой входную дверь своего дома.
— К шлюхам? — холодно усмехнулся, — я выбираю не яркую, нераскованную, недоступную, — и, положив руки в карманы брюк, прошёл мимо растерянной меня.
Он играл мною. Точно знал на какие струны следует надавить. Я терялась от его слов о выборе меня в любом случае, независимо от выбора Соболя.
Но то что произошло дальше ещё больше повергло меня в ступор. Со словами жди меня здесь, Акулов исчез на втором этаже, а затем вынес ко входу, где осталась я картину с Полиной.
***
От лица Кати
Я растерянно смотрела в его решительное лицо. Он взял меня за руку и поволок к выходу. Картина нещадно билась о его ногу. Босс нёс её так, словно она оказалась ненужным хламом.
— К-куда мы? — спросила я тревожно.
Он отпустил мою ладонь и на миг притормозил.
— На задний двор. Идём.
Я последовала за ним. И вправду как слепой котёнок. У него же вечно какие-то планы. Я ж любопытная...
А когда раздался хруст рамы и звук рвущегося полотна, я и вовсе потерялась.
Михаил демонстративно, глядя мне в глаза, кинул обломки рамы и то, что осталось от портрета в мусорный бак. Залил бензином и поджёг.
Всё, что было раньше картиной, теперь же жалкими обломками жарко и ярко горело в равнодушном огне.
Мы стояли вместе с боссом немного поодаль. Я взглянула на него, сама не зная, что я могла бы увидеть в его лице. Всё тот же профиль: красивый, острый, всё те же чувственные губы, могущие в любой момент обаятельно улыбнуться либо мгновенно «убить» холодной усмешкой. Каким Акулов будет для меня?
Он взглянул на меня так жарко, что я мгновенно стала влажной, почувствовав между ног тепло. Если бы я не поехала этим вечером с Антоном…
Я подошла к нему и, встав на цыпочки, застыла возле.
— Контракт останется, — тихо проговорил Михаил Александрович и положил свои горячие ладони на мои щёки, — это твоя защита от меня, — пространно дополнил, потянулся к моим губам и, остановившись, предложил, — если сейчас уйдёшь в дом, я пойму.
Я мотнула головой из стороны в сторону, и он смял мои губы своими, вновь заставив меня размыться, вытянуться, окунуться в огонь его страсти, желания, почувствовать, что и я не меньше хочу того же самого.
Он легко подхватил меня под ягодицы и наскоро внёс в дом, периодически останавливаясь на поцелуи. Меня колотило, словно в ознобе. Я цеплялась за его плечи, не переставая целовать его. Пару раз мы чуть не упали, и ему пришлось отпустить меня. Ввалились в дом, разбросав по коридору верхнюю одежду. Галя явно не оценит.
Он вжал меня в стену, не переставая целовать. Затем вновь подхватил за ягодицы и взбежал по лестнице так, будто у него выросли крылья, остановившись лишь в своей спальне.
Он спустил меня с рук, и мы занялись одеждой друг друга, разлетевшейся по разным углам комнаты так мгновенно, как спичка не горит.
Я вновь осталась обнажённой перед ним. Впрочем, как и он. Его руки коснулись моих плеч. Осторожно и трепетно. Переместились на грудь, нежно сжав её, покружив большими пальцами по соскам, до той степени, что они заострились как осколки. Осколки меня, рассыпавшейся перед ним от страсти. Крупные ладони спустились на талию, дотронулись до бёдер. Его пах прижался к моему настолько плотно, что я могла ощутить силу желания Михаила. По-собственнически трогал ягодицы, сминая их, мимолётно коснулся живота, вновь устремился к бёдрам. Теперь уже к внутренней их стороне, лаская нежную кожу межножия.
